– Довольно большую, – безапелляционно заявила Леананши, и я с трудом подавил растущее раздражение.
Королева Изгнанных знала, что мы сделаем все, чтобы найти Киррана, и использовала это знание в своих интересах. В торгах с фейри подобная тактика была вполне ожидаемой, но все равно заставляла мою кровь кипеть. Возможно, Кирран был ранен, находился в плену, может, ему угрожала опасность, но Леананши видела в заключении этой сделки лишь свою выгоду.
– Соизволь сообщить нам подробности. – Меган оставалась спокойной и невозмутимой, хотя мышцы под моими пальцами напряглись еще сильнее. – Чего ты на самом деле хочешь, Леананши?
Темная Муза откинулась в кресле и улыбнулась.
– Хочу выбраться из Междумирья, дорогие, – объявила она. – Я считаю, что достаточно продолжительное время провела в изгнании, и, как видите, Междумирье становится… довольно нестабильным. Мне опасно оставаться здесь и дальше, учитывая нынешние хаос и неопределенность: по Тачстоуну бегают чудовища, превращающие фейри в кошмары. Мне определенно пора уходить. Я хочу вернуться в Небыль и Летний Двор, а сделать это смогу, только если тот, кто изгнал меня, отменит приказ. Поэтому мне нужно, чтобы вы поговорили с Титанией и убедили ее принять это решение. Помогите мне, а я взамен помогу найти вашего сына.
Кровь застыла у меня в жилах. Титания, жена Оберона и Королева Летнего Двора, была последней фейри, с которой кому-либо из нас хотелось иметь дело. Непостоянная, мелочная и высокомерная, она с пламенной страстью ненавидела всех нас: меня, Меган, Пака и Киррана. Она являлась одним из самых злобных созданий во всей Небыли, ей нравилось издеваться как над людьми, так и над фейри просто потому, что это в ее власти. Также она являлась одной из самых могущественных фейри Летнего Двора, уступая лишь Оберону, и было крайне опасно перечить ей.
Меган сидела не шевелясь, но ее тон, когда она заговорила, оставался ровным:
– Это очень рискованное предложение, Леананши. Скорее всего, исполнить твое желание будет невозможно, и тебе это известно.
– Да, дорогая. – Темная Муза бросила на нее самодовольный взгляд. – Конечно, известно. Но знаю я также и то, что и ты сама, и другие в этой комнате очень умны. Если приложите усилия, то что-нибудь придумаете, я в этом уверена. – Она откинулась назад, скрестив свои длинные ноги. – Таково мое условие, голубчики, в обмен на то, что я расскажу все, что знаю о Кирране. Соглашайтесь или убирайтесь.
Довольно!
Я почувствовал, как что-то во мне ломается, подобно ледяной корке, сковавшей бушующее море. Надоело мне быть терпеливым. Эта просьба, если и не казалась невыполнимой, все равно представлялась пустой тратой времени и ресурсов на попытки умиротворить еще одну переменчивую королеву фейри. Торг – не единственный способ получить информацию, да и Леананши больше не являлась самым сильным созданием в этой комнате. Пора напомнить ей, что не так давно я был Неблагим принцем, которого боялись все в Небыли.
– Нет.
Я отошел от дивана, наполняя комнату Зимними чарами. Температура упала, огонь в камине зашипел и угас, по потолку с резким треском расползся иней. Пак поспешно выпрямился, его дыхание заклубилось в воздухе, а Никс замерла в углу. Меган и Леананши оставались на своих местах, обе притворялись спокойными, хотя я чувствовал удивление Меган, когда навис над Королевой Изгнанных, пронзая ее ледяным взглядом.
– Боюсь, это ты неправильно понимаешь ситуацию, Леананши, – объявил я холодным тоном. – Это не просьба. Наш сын пропал, в Междумирье царит хаос, вся Небыль может оказаться в опасности. Ты поможешь нам – сейчас же – или пожалеешь об этом.
Леананши изогнула брови, и на ее лице промелькнуло едва заметное удивление вкупе со страхом. Но она быстро взяла себя в руки и одарила меня вызывающей улыбкой.
– Так-так, а мальчик-то, похоже, возомнил себя взрослым, – заметила она столь же холодным и опасным голосом. – Позволь напомнить тебе, Зимний принц, что ты находишься при моем дворе, в моих владениях. Угроза королеве на ее собственной территории повлечет за собой последствия.
– Ты не королева, Темная Муза. – Я не разрывал зрительного контакта, и лед на потолке удлинился до сосулек длиной в фут, сверкающих и смертоносных. – Можешь величать себя таковой и повелевать запуганными изгнанниками и фейри-полукровками, но сейчас ты в одной комнате с истинной правительницей фейри, Плутишкой Робином, сыном Мэб и древней Забытой убийцей, которая старше даже тебя. – Я намеренно положил руку на рукоять меча, чтобы сделать угрозу предельно понятной. – Если мы захотим, от твоего царства ничего не останется. Мы разрушим его и развеем в небытии, а ты станешь смутным воспоминанием, которое вскоре все позабудут. Имя Темной Музы исчезнет навеки.
Леананши медленно вздохнула. Я чувствовал, как она собирает силу, призывая окружающие чары, и ощущал, что собственная Зимняя магия вливается в меня в ответном действии. Если Темная Муза хочет драки, я с радостью ее уважу.
Тут поднялась Меган, энергия и чары кружились вокруг нее, как шторм, заставляя огни трепетать и танцевать. Леананши замерла, на ее лице промелькнула едва заметная тень опасения, когда сила Железной Королевы заполнила комнату.
– Подобный исход никому не принесет пользы, Леананши, – сказала Меган, ее голос стал тише, но не менее твердым. – Город Киррана разрушен, его народ погиб, чудовище угрожает Междумирью и жизням всех обитателей Небыли. Ты поможешь нам, потому что, если Междумирье исчезнет, погибнет и твое королевство. В твоих интересах, чтобы Кирран был найден, и найден быстро. Пожалуйста, – она взмахнула рукой, и призванный ею мощный поток чуть-чуть ослабел, но не исчез полностью, – помоги мне отыскать моего сына.
В продолжении нескольких ударов сердца Леананши смотрела на Меган с непроницаемым выражением лица. Я сжал пальцы на рукояти меча, Никс напряглась в углу, а Пак небрежно подвинулся, заняв на диване более удобное положение. Взгляд Меган оставался прикованным к Королеве Изгнанных, молчание затягивалось, напряжение нарастало.
Наконец, Леананши запрокинула голову и рассмеялась.
– О, браво, дорогие мои, браво! – воскликнула она, поднимаясь со своего места и хлопая в ладоши. – Аплодирую тебе стоя, милая Меган. Я ожидала, что сын Мэб не замедлит показать себя во всей красе, но мне было интересно, когда же и ты решишь воспользоваться своей нынешней властью. – Губы Леананши скривились в довольной ухмылке. – Она опьяняет, не так ли? Каково это – иметь в своем распоряжении такую силу? Поздравляю, ты наконец-то научилась вести себя как королева. Титания гордилась бы тобой.
Меган скрипнула зубами и ничего не ответила.
– Где Кирран? – снова спросила она, тщательно контролируя свой голос. – Скажи мне, Леананши. Я знаю, что ты имеешь представление о том, куда он мог отправиться.
Королева Изгнанных поджала губы.
– Я в самом деле не знаю, куда подевался твой мальчик, дорогая, – беззаботно заявила она. – Зато знаю кое-кого, кто может быть в курсе. Я скажу тебе, моя голубка, но помни… – Она указала мундштуком на Меган. – Я не забуду того, что ты тут устроила. Если намерена вести себя как королева, думай о последствиях, когда заявляешься своей царственной персоной на территорию другой правительницы. Я уже сражалась с Мэб и Титанией, поэтому не побоюсь и схватки с Железной Королевой.
Оставив эту недвусмысленную угрозу висеть в воздухе, Леананши продолжила:
– Кирран выбрал мир смертных. Это единственный логический вывод, учитывая, что в Междумирье он оставаться не может, а из Небыли был изгнан, так что мир людей – его последнее прибежище. Вопрос в том, куда именно он мог бы направить свои стопы? Особенно с большой группой Забытых на буксире. Мир людей небезопасен для Забытых. Над ними довлеет постоянная угроза угасания из-за отсутствия собственных чар и воздействия железа и банальностей. Киррану это известно. Отрезанный от Междумирья и Небыли, он будет искать для них безопасное место, где только возможно. Если он не хочет, чтобы его обнаружили, то станет скрываться, и может оказаться непросто найти его. – Однако, – Леананши подняла вверх два длинных пальца, – в мире смертных есть два человека, с которыми он может попытаться связаться. Думаю, дорогие мои, вы догадываетесь, о ком я. Они сыграли важную роль в последней войне, хотя один явился катализатором всей этой заварушки с временным исчезновением Междумирья.