Взглянув на Меган, я прочел в ее глазах завуалированный страх и гнев. А также беспокойство за Киррана и злость из-за того, что его снова пытаются отнять у нас. Решимость отыскать его, несмотря ни на что. Хоть Железная Королева и поумнела за время своего правления, до сих пор не научилась подавлять и отключать эмоции, особенно когда дело касалось семьи. У меня в этом отношении было больше практики, я всю жизнь замораживал воспоминания и чувства, и все же даже мне было трудно оставаться бесстрастным. Мой сын пропал. Нужно было найти его, а потом выследить то, что ему угрожало, после чего раз и навсегда уничтожить.
Спиной ощутив холодок, я повернулся и увидел, как часть клубящегося тумана сдвинулась в сторону на манер занавеса, явив скрывавшуюся по другую сторону мрачную картину. Застывшие тела, как людей, так и фейри, были небрежно навалены друг на друга, их глаза остекленели и расширились от ужаса. На самой вершине гротескной горы виднелся знакомый меч, воткнутый в чью-то спину. Клинок мерцал ледяным голубоватым светом, ярко выделяясь во мраке. Пока я смотрел, не в силах отвернуться, трупы открыли глаза и устремили на меня тяжелые обвиняющие взгляды.
Я так и подпрыгнул, и в этот момент пелена опустилась, скрыв ужасную картину. Мгновение спустя, когда туман рассеялся, там уже ничего не было.
– Эш. – Стоящая рядом Меган тихо вздохнула, и я понял, что она тоже видела. – С тобой все будет в порядке? – спросила она чуть слышно.
«Возьми себя в руки, Эш, – велел я себе. – Междумирье способно оживлять самые темные страхи и эмоции. Нельзя, чтобы их кто-то заметил, включая тебя самого».
Я подавил всколыхнувшийся было гнев и постарался сосредоточиться на поиске Киррана. Разбираться с прочими угрозами, какими бы они ни были, я собирался потом. Встретив взгляд Меган, едва заметно улыбнулся, чтобы успокоить ее.
– Да, все хорошо, – заверил я и добавил, обращаясь ко всем разом: – Не беспокойтесь обо мне, давайте просто найдем Киррана.
Никс, чьи глаза в окружающем жутком вакууме светились желтым, тут же шагнула вперед.
– Тачстоун в той стороне, – объявила она. – Идите за мной.
Так мы и сделали: молча последовали за Забытой сквозь пустоту. Не знаю точно, сколько мы шли. Междумирье выглядит одинаково, куда ни глянь: серый пейзаж из вечного тумана и нависающей над небытием дымки. Время от времени Завеса расходилась, являя взору странные формы: от деревьев и кустов до снеговиков и выбеленных костей животных. Хотя некоторые из них и вызывали легкое беспокойство, ничто не оживало, ничто не выпрыгивало из тумана с намерением напасть, и мы продолжали путь без происшествий.
Каким бы тихим и неподвижным ни казалось Междумирье, оно, как заметила Никс, было охвачено злостью. Я и сам это чувствовал. А может, виной тому мои собственные эмоции, реагирующие на нависшую угрозу этого места и неопределенность с Кирраном. Почему моей семье постоянно грозила опасность? Мы только что закончили войну, в которой мне пришлось сражаться с армией фейри и могущественной бывшей королевой, а также наблюдать, как собственный сын предал всех, кого знал. И вот появилась новая угроза, пытающаяся отнять у меня тех, кого люблю. Неужели мне было суждено постоянно бороться за спасение своей семьи и понимать, что однажды могу потерпеть неудачу и все потерять?
Гнев незаметно перешел в ярость, и тут Никс остановилась и нахмурилась, уставившись в пустоту Междумирья.
– Это неправильно, – пробормотала она. Медленно повернувшись кругом, она пристально вглядывалась в вакуум и качала головой. – Нет, я не ошибаюсь. Что-то определенно не так.
Как и Никс, я посмотрел в туман, но ничего не увидел.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы на окраине столицы, – объяснила Никс, обратив ко мне мрачное лицо. – Несколько секунд назад миновали периметр. – Она указала в никуда тонким пальцем. – Там полагается быть воротам, от которых начинается дорога, ведущая через город к главной площади. Прямо сейчас мы должны находиться в Тачстоуне.
Недоброе предчувствие окатило меня холодом. Меган с тревогой и беспокойством смотрела на место, указанное Никс.
– Глюк сообщил, что столица Забытых исчезла, – сказала она дрожащим голосом. – Я не догадалась об истинном значении этого заявления. Выходит, город просто прекратил свое существование.
Никс побледнела, но ответить не успела, поскольку что-то мелькнуло в тумане прямо в том месте, где она стояла. Забытая отпрыгнула, а я выхватил оружие. Буквально из ничего возникла внушительных размеров гранитная арка. На самом верху колонн сидели две злобные каменные горгульи и смотрели на нас, скаля огромные клыки.
Пак со вздохом опустил кинжалы, рассматривая сооружение, которое внезапно решило почтить нас своим присутствием.
– Черт, никогда к этому не привыкну, – пробормотал он. – Чье это воплощение? Кто тут боится арок и почему? Или проблема в горгульях? Согласен, они могут изрядно наподдать…
Никс моргнула.
– Это… городские ворота, – в замешательстве пояснила она. – Точнее, их часть. – Она посмотрела по сторонам, как бы ища стену, к которой должна примыкать арка. – Не понимаю, что происходит.
– Это в самом деле ворота, – подтвердил Грималкин, со скучающим презрением наблюдая за ухмыляющимися горгульями. – Полагаю, я смогу ответить на вопрос. – Он запрыгнул на разбитую гранитную глыбу и сел, обвив хвостом лапы. – Если в Междумирье уничтожить якорь, – начал он тоном заправского лектора, – то исчезнет и все, что к нему прикреплено, верно? Но что, если якорь окажется поврежден? Что бы в таком случае произошло с окружающим миром?
– Вероятно, то, что мы видим сейчас, – предположил Пак, указывая на врата, которые вдруг зашипели, как умирающая свеча, и на мгновение погасли, сбросив Грима на землю. Когда они затвердели снова, одной из сидевших на вершине горгулий уже не было. – Город, который не может решить, хочет он быть здесь или нет.
– Если что-то повредило якорь… – Никс вздрогнула и побледнела. – Якорь находится в Тачстоун-Мэнор, – прошептала она. – Кирран…
В тумане раздался пронзительный визг.
Все выхватили оружие, а Грималкин растаял в воздухе. Поспешно пройдя под разбитыми мерцающими воротами, мы очутились в городе. Точнее, в том, что когда-то было городом.
Казалось, Тачстоун балансировал на грани и мог вот-вот раствориться в небытии Междумирья. Высокие каменные здания то появлялись, то исчезали: мгновение назад они были на месте, а в следующее пропадали. Конструкции расплывались по краям и выглядели нечеткими в медленно проплывающих мимо клочьях тумана. Фонтан в центре города был почти прозрачным, а льющаяся из него вода превращалась в дым, не успевая достичь чаши.
Но город не просто угасал. По мере того как мы углублялись в Тачстоун и приближались к особняку, я стал замечать леденящие душу признаки нападения. Строения разрушены, здания обвалились или были снесены некой огромной силой. Деревья вдоль дороги переломлены, как хворост, от одного остался лишь обгоревший, обугленный ствол, а ветви рассыпались прахом на ветру. Город совершенно не выглядел живым и дышащим. Окутанный жуткой тишиной, он выглядел мертвым, как на сделанной на память фотографии.
– Где же Забытые? – спросила Меган, голубыми глазами взирая на развалины.
Во время моего последнего посещения Тачстоуна Забытые тоже не толпились на улицах, но, по крайней мере, можно было различить тех, кто скрывался в тени. Теперь же вокруг царило запустение и безмолвие, город казался заброшенным.
– Неужели все до единого покинули столицу? Не могли же они все сгинуть.
Я не ответил Меган. В данный момент до Забытых мне не было дела. Сейчас меня волновали поиски Киррана, а о его подданных я побеспокоюсь тогда, когда сам он будет в безопасности.
Тачстоун-Мэнор мерцал в тумане: старый особняк стоял на вершине холма, откуда открывался вид на город. Внутри поместье было очень красивым, хорошо освещенным и уютным, хотя и немного пустоватым. Обслуживающие это место Забытые славились немногословностью и избегали попадаться на глаза, поэтому единственными посетителями были только мы да Кирран. Снаружи поместье напоминало классический готический особняк с остроконечными арками, стрельчатыми башенками и высокими окнами. Внушительный зловещий силуэт возвышался на фоне луны, нависая над Тачстоуном, словно горгулья.