И с этими словами он направился в ближайшую свободную комнату. Затворив за собой дверь, юноша осмотрел обстановку. Ничего приметного, все просто и скромно: небольшая одноместная кровать у стены, низкая тумбочка со свежими цветами в глиняной вазе, стакан воды, какая-то котомка со съестными запасами, глиняная тарелка, скромный круглый столик под высоким, у потолка, окошком тоже круглой формы.
Юноша присел на кровать, перекусил местными харчами. Действительно, ничего притязательного, пища паломника. В круглое окошко заглянула круглая луна, залив мягким светом тихую обстановку. Наплыло расслабление, мысли улетучились, голова сама собой опустилась на подушку. Сон взял в объятия путешественника.
На рассвете его подняли веселые крики и шум. Наскоро одевшись, юноша выглянул из своей крохотной комнатки. По всему первому этажу чудной башни-дворца сновали юноши и девушки примерно его лет. Они озорно галдели, шутили, кто-то за кем-то бежал, как в детской игре в догонялки. Но вот по лестнице заструилась музыка, раздались цветные блики, и в пышном цветочном плаще, в элегантном платье и блистающих лазурью босоножках «выплыла» красивая женщина. Под тонкими черными бровями сияли мудрые глаза. Вся молодежь разом бросила игры и замерла.
– Проснулись, птенцы? – и она улыбнулась той улыбкой, что мигом открывает душу и располагает к носителю ее. – Следуйте за мной. У вас начинается насыщенная жизнь. Завтрак будет у озера после гимнастики ума и тела. Потом продолжим, узнаем, кто чем дышит, чему уже успел научиться. И чему только предстоит. Обед пройдет под сенью лавровых крон. Час прогулок, и до вечера погрузимся в удивительные искусства. Каждый раскроет, что ему ближе: музыка, живопись, скульптура, архитектура или, быть может, поэзия, проза? Кто кого выбирает: человек музу или муза человека? Подумайте пока над этим. Вперед, птенцы!
И она, как лучистая звезда, сошла с лестницы и направилась к выходу. Проходя мимо новенького, она улыбнулась одними глазами и сказала:
– Тебя это тоже касается, Флорентин. Ты ведь не хочешь остаться потом голодным?
И мир закружился! Флорентин (а это был именно он, только пять лет назад, когда нежный первый пушок еще только появлялся над губами) устремился вместе со всеми. Конечно, оставалось много вопросов, но иногда сама жизнь отвечает на них. Так было и в этот раз. Очень скоро он понял, что дядя его, видный искусствовед в королевстве Лилий, определенно знал, куда направил его. Может быть, он и сам проходил обучение здесь в прошлые годы? Иначе откуда у него в доме все время происходили чудесные вещи словно по мановению волшебной палочки?
– Да, – словно отвечая на его незаданный вопрос, начала прекрасная дева, когда они вышли на берег изумительной красоты острова, – все вы неслучайно оказались здесь. Наша Академия притягивает наиболее сильных душ со всего королевства не зря. Многие попали сюда через особняк Испытаний. Да, Леонид и Руфия? Многие по направлению от родичей (о которых, должна заметить, вы мало знаете), да, Флорентин? Многие заслужили честь попасть сюда, совершив то, что принято называть подвигом. И совсем немногие прибыли из мест, о существовании которых вы и не догадываетесь. Начнем же. Не все сразу!
Солнце уже поднялось, освещая спокойную гладь озера, а мы повторяли чудные растяжки, почти театральные позы. Она декламировала тот или иной стих, импровизировала, при этом прелестной рукой указывала на того, кто должен был развить ее тему, украсив теми узорами, что подсказывало собственное сердце. Свежий утренний воздух омолаживал. Вся окружающая красота природы, ароматы – все настраивало на дивную поэтичность.
– Верно. Каждый обретет свою музу. Одну из девяти, – продолжала дева. – Меня же можете звать леди Вивиен. Я направила на путь славы и могущества многих рыцарей. Здесь вы раскроете свои силы, вступите на прекрасную дорогу, что сделает вас сперва Послушником Фиалки, а через долгие годы и испытания, я надеюсь и верю, что многие из вас дойдут до того, чтобы облачиться в сияющие латы Рыцаря Цветов. И выйти в огромный мир, чтобы нести красоту и противостоять злу. Не одними мечами ведь строится лучшее будущее. Поэтому вы оказались именно здесь, а не в королевстве Лилий, где учатся Послушники Лилии. Их путь – путь Мечей, наш же – путь Цветов. На его вершине вы можете стать Мейстерзингером. Доберется ли кто из вас до вершины? Все будет зависеть от вас. Услышим ли мы ту песню, что изменит мир, тот гимн, перед красотой которого склонятся самые жестокие тигры? Узнаем!
Леди Вивиен точно не говорила, а пела. И через время действительно – многие из нас стали слышать музыку, звучание лиры, волшебные завораживающие аккорды. Ученики и сами не заметили, как очутились у самого озера, а лебеди приплывали к ним, неся на спинах угощения: свежие фрукты, овощи, пряники и сладости, напитки в пробковых флягах.
Во второй половине дня группа очутилась в ложбине посреди такого зеленого леса, которого трудно было ожидать среди городских застроек. Но городом и не пахло! Напротив, журчал ручей, в облаках проносились стрижи, из зарослей выглядывали любопытные глаза косулей и серн.
Следуя за леди вдоль ручья, они вышли к источнику, бегущему из мраморной скалы такой белизны, что нельзя было долго смотреть на нее. Испив из источника, каждый тянулся к одной из девяти тропинок, которые вдруг в одно мгновение стали видимыми. В конце их, в окружении лесных зверьков и птиц под цветочными арками ждали девять муз, каждая со своим инструментом.
Невольно каждый из новых учеников тянулся в свою сторону. Флорентин и сам не заметил, как потянулся к той, у которой в руках был глобус и циркуль.
– Подходи, Флорентин, – голос ее доносился издалека, как размеренный шепот звезд, – меня зовут Урания. Тебя ждет чистый холст и набор красок. С их помощью ты научишься выражать свои мысли и чувства. Искусство – это долгий путь к совершенству. Ступай же смелее на первые ступени.
Уже сияли первые звезды, когда ученики вернулись в высокую башню. И никто не удивился, что вместо простых келий в самом низу дорога из светлячков повела их вслед за леди Вивиен на другие этажи. С этого дня начался долгий и трудный этап восхождения их.
Через пару лет Флорентин и другие наиболее успешные ученики Башни поднимались уже на такие этажи, о которых раньше и не думали. Но все равно выше находилось еще столько, что оставалось удивляться, как кто-то в течение жизни мог успеть подняться на самый верх. Конечно, некоторым ученикам было не занимать любопытства. И они пытались попасть туда если не через основную лестницу, на которой незримый плотный воздух сковывал движения и не пускал, то искали тайные лазы, проходы, даже пытались подняться по узорчатым наружным выступам темной ночью… Их несколько товарищей видели при этом яркие вспышки лилового огня, после которых смельчаки срывались и неминуемо падали наземь, если не расшибаясь, то получая такие травмы, что и само продолжение обучения ставилось под сомнение.
Одним словом, приходилось только смириться и двигаться по тому долгому и трудному пути освоения всевозможных премудростей, которые день за днем задавала леди Вивиен.
Зато, как оказалось, теперь ученики могли гулять по весьма любопытному двенадцатому этажу. Именно здесь располагалась приемная лаборатория звездочета Виргилиуса Народного. Он получил такое прозвище за то, что любил большую часть времени проводить именно в этой лаборатории, где принимал как простой люд, так и знать. И давал множество гороскопов, чтений судеб, направлений, предписаний. Прежние же звездочеты до него проводили время чаще всего либо в своих покоях где-то в облачных этажах, либо же в заоблачной дали – тех высотах Башни, где она, по поверьям, соприкасалась с Космосом, где сами звезды находились на расстоянии вытянутой руки, где общение шло с Беспредельностью. На тех высотах мало кто мог бывать. Разве что леди Вивиен да редкие, как цветы Венерин башмачок, Мейстерзингеры. Но они почти всегда были в разъездах, а не при дворце. Поэтому предыдущие звездочеты часто были личностями молчаливыми, затворническими, не склонными к праздным беседам и обществу себе подобных. Видеть их можно было только по редким событиям как календарного, так и политического характера.