— Доподлинно неизвестно, что именно произошло тем вечером между Кайей Николаевной и моим сыном… — голос престарелого маньяка вернул меня в реальность, — однако, это мой дом и за все произошедшее в нем я несу личную ответственность. Единственный неоспоримый факт — Кайе Николаевне был нанесен серьезный репутационный ущерб…

— Ущерб⁈ — громко возмутилась тетка. — Отменив помолвку, вы попросту ставите крест на ее дальнейшей жизни…!

— Не я! И даже не мой сын! — перебил ее Блумфельдт. — И вам, сударыня, об этом хорошо известно! Однако…!

Старик уставился на меня и…

«Игра» даже и не думает прекращаться. — подумалось мне. — И, если я прав, он сейчас сделает «щедрое» «предложение, на которое невозможно согласиться». Моему приемному папаше невозможно…

— У моего сына есть неженатый кузен. Неплохой юноша, и, в отличие от Александра, всего на несколько лет старше самой Кайи Николаевны. В самом скором времени он попросит руки и сердца вашей племянницы… — Блумфельдт прервался, вперив взгляд в тетку, а затем, обернувшись на меня, закончил. — Законная жена. Заметьте, не любовница, пускай и официальная! И на происшествии, даже если Кайа Николаевна вдруг окажется «в положении», я полагаю, можно будет поставить жирную точку…

Ну на хер! Ведь как знал!