— Для вас номер в хорошем отеле снят. С питанием.
— Питание — это хорошо, — согласился я. — А что насчет оружия? Пистолет, автомат. Всегда уместны гранаты.
— Послушайте! Какие гранаты? — взмолился Аркадий. — Меня никто не предупреждал!
Я мысленно выругался, а что делать. В обычной практике конторы сообщать исполнителю строго дозированную информацию. Парниша и представления не имел о ценности «Новичка». В отличии от боевиков Фаланги.
С Фалангой я до этого случая сталкивался один раз и еле ноги унес. Сотрудников МГБ они в живых не оставляли, и для этих целей использовали весь многообразный арсенал, созданный за всю историю человечества. Особой любовью пользовался слесарный инструмент и железные клети для жарки над открытым огнем.
— Кстати, со мной в лифте ехала шикарная азиатка! Не знаете, то это?
— Азиатов у нас не так много. Обычно это жирные тетки, так что если вы имеете в виду красотку как из гонконгских фильмов, то ее зовут Джин-Хо Пэк. Должен предупредить, что она законченная стерва, и считает всех мужиков сексуально озабоченным скотом. Хотя мне кажется, она сама на этом помешана.
Я дал Аркаше 2 часа, чтобы собрать все необходимое.
Подземная парковка.
Торгпредство арендовало отдельный бокс в подземном гараже. Аркаша отпер сейфовую дверь-и началось. Тучный мужик в костюме, благоухающий смесью пота и дорогого одеколона, кинулся навстречу.
— Это уже переходит всякие границы! Сколько я здесь должен высиживать? У меня в Берлине важная встреча!
Я понял, что это и есть несчастный консул, выдернутый из столицы и используемый втемную. За спиной консула маячили унылые фигуры десантников в бронежилетах и при боевом оружии.
— Сейчас мы заберем свое барахло! — успокоил Аркаша.
— Слава Богу! — выдохнул консул. — Сидим тут в подвале как крысы!
Я обошел широченные спины воинов и замер, как бревном ушибленный.
— Это шта такое?
Я видел «Новичка» на снимках, он был не больше метра, его можно было уместить в багажнике легковушки, а при необходимости унести под мышкой. Но не теперь.
На пыльном столе у стены стоял массивный гроб. Такой в карман не спрячешь и это слабо сказано. Чтобы поднять его 6 человек надо, как и положено гробу.
— А вы что не в курсе? — мстительно произнес Аркаша. — Изделие из материалов «П» излучает в невидимом диапазоне. Излучение очень слабое, но улавливается специальными приборами. Посему мы упрятали «Новичка» в непроницаемый для излучений саркофаг. Так что можете быть спокойным. Обнаружить его снаружи невозможно.
Он явно наслаждался моментом.
— Мне нужен фургон! — мрачно проговорил я.
На заказ и подгон фургона ушло еще 40 минут, после чего мне пригнали белый «Ивеко дейли» 10-ти летней выдержки. С другой стороны, подержанная машина не вызовет ненужных вопросов.
Фургон загнали в бокс задним ходом, откинули задний борт, и шестеро десантников, как и положено, погрузили изделие. Бросилась в глаза та легкость, с которой воины несли груз. На вид «Новичок» смотрелся тяжелее.
— Теперь оружие! — потребовал я.
Аркаша кивнул на бойцов. Оказалось, что экспроприация согласована с Москвой. Бойцы кривились, но подчинились приказу.
Я взял пару «АК-1». Обожаю этот автомат, компактный, дуло на компенсаторах, отдачи ноль, полный магазин способен выпустить за несколько секунд, дырки делает как швейная машинка. Солдаты ее так и называют-«машинка». К нему реквизировал десяток магазинов.
Взял также пару пистолетов «Ультра», причём один был снаряжен бронебойными патронами. Кобуры закрепил и скрыл курткой.
Взял и нож. «Кобру» из черной стали, с резиновой рукоятью и серрейтором на обухе. Спрятал в ножнах на ноге.
— Вы как к войне готовитесь! — съязвил Аркаша.
— Где гранаты? — потребовал я.
Гранаты мне были на хрен не нужны. Не собирался я войну вести, а еще в центре Германии. Захотелось стереть ухмылку с лица «импортного» коллеги. Завидую таким, хотя никогда не признаюсь. Спокойная работа до скорой пенсии, пиво по вечерам, немок трахают. Их никогда не били веслом по яйцам, им не приходилось сутками жить в мусорных баках и разбивать в кровь кулаки о всякий спидоносный сброд.
Оказалось, что охране консула гранаты не положены.
— Я подам на вас рапорт! — сладостно пообещал я.
Аркаша побледнел, заблеял что-то невразумительное. Хрен с ним, с «Новичком», угрожали его личной карьере! Не люблю таких!
Я обошел машину, открыл кабину.
— О как!
Францич.
В кабине на пассажирском сиденье восседал опрятный старичок лет 70-ти. Субтильного телосложения, выглядел он компактно как школьник. Маленького роста, ноги не доставали до пола. Тщедушные плечи сжимал старенький пиджачок на пару размеров меньше, чем нужно. Мешковатые брюки. На ногах галоши.
Внешность импозантная. Курчавая седая голова. На ней крохотное лицо с острым носиком и слезящимися глазами. Когда он говорил, то пришлепывал губами и хлопал глазками. Он напоминал ожившего мультяшного героя и вызывал полное ничем не оправданное доверие.
— Вас ис даст? — вырвалось у меня. — Что сие означает?
Аркаша заглянул в кабину и охнул.
— Францич, чего залез? Немедленно вылезай!
— Не имею права! — важно заявил Францич, говорок у него выявился еще тот, так разговаривали хохлы, которых мне приходилось знать, со смысловым вызовом, с вывернутыми наизнанку интонациями, они могли в одной фразе и кричать, и опускаться до шепота, анекдоты таким тоном рассказывать-цены нет.
— Документы! — потребовал я.
Старичок с готовностью протянул потрепанный военный билет.
— Валерий Францевич Кустов! — прочитал я. — А почему национальность стерта?
Глазки Францича плутовски забегали, врать он не умел, да особо и не заморачивался.
— Я из прибалтов! — заявил он. — Моя фамилия не Кустов, а Кусто!
Не знаю, если б я был из евреев, возможно тоже бы это скрывал.
— Францич, и что же ты тут делаешь в моей машине? — поинтересовался я.
— Я специалист по логистике, и эта машина закреплена за мной! — довольно заявил он.
— Приказать десантуре его выкинуть? — предложил Аркаша.
Францич покосился на хмурых бойцов и выдал перл:
— Являюсь при исполнении! Лицо неприкосновенное!
— Погодь! — я остановил телодвижения бойцов.
У меня созрел план.
Снова подвал.
Сейчас, когда все события прокрутились перед моим мысленным взором цветастым калейдоскопом, план Двойника не казался мне идеальным.
Допрос давно закончился. Пантелеев довольно подробно записал мои паспортные данные, и ответы на общие вопросы, после чего отбыл в направлении готовящейся на медленном огне мраморной говядины, отправив меня в комфортабельную камеру с нарами.
— Лежать днем нельзя! — предупредил конвоир.
— Я инвалид! — возмутился я и улегся.
— Черт с ним! — махнул рукой второй конвоир. — Все равно не жилец!
Я поблагодарил доброго человека. Дверь захлопнулась.
Я положил согнутую в локте руку на глаза и сосредоточился.
Настало время обобщить имеющиеся о данном мире сведения.
Он не был странным. Отсталым-да, странным нет. Я судил по оружию, которое получил в Германии. Устаревшие марки и модели. Паузера нет. Как они живут без паузера?
Удивили ламповые мониторы в офисе. Не все, у начальства стояли ЖК. Да и девайсы в офисе были явно слабоваты и замедлены. Реклама в Германии дорожная. Нет, она имела место. Не было меняющихся ЖК-стен. Вообще, с ЖК-мониторами явно проблема.
Так что мир странным не был. Отсталый-да. А вот Ручкин-тот странный.
В полностью отсталом от современных цифровых технологий мире Ручкин использовал ультрасовременную систему передачу информации.
Ранее «моменталка» подразумевала передачу материального носителя-записку, контейнер, флешку. Для чего агенты договаривались, что «23 апреля в 17.22 один из них будет входить в аптеку на Люменштрассе 9, а другой выходить. В дверях они слегка соприкоснуться рукавами. В результате произойдет обмен».