– Это очень старая фраза. Так говорят, когда человек умирает не по болезни и не от старости, а от несчастного случая. Например, захотел человек отдохнуть на море. Сел в самолет, а самолет разбился. Это и есть «двенадцать напрасных смертей». Не полетел бы, остался жив! Боже, что я говорю! – вскрикнула вдруг рассказчица. – Другого примера, конечно, придумать не смогла! Вот старая дура! Накаркаю же.
– Ну что вы! – стала успокаивать ее собеседница. – Кому суждено утонуть, тот не застрелится! Вы лучше скажите, почему двенадцать? А если один человек погиб?
– Кто следующий? – раздалось из очереди.
Пожилая женщина, ответив «Ой, сейчас я!», поспешила к двери, успев ответить и на вопрос собеседницы:
– А почему двенадцать? Не знаю, почему.
Ульян стоял ни живой, ни мертвый. «Двенадцать напрасных смертей. Двенадцать несчастных случаев», – крутилось у него в голове. Он не мог ни сосредоточиться, ни заставить себя пошевелиться! И только когда ему опять же кто – то из очереди сказал:
– Сейчас вы!
Коваль, ответил:
– Я пропущу вперед человека, мне позвонить надо! – и быстро вышел из конторы на улицу.
Детектив набрал Дениса:
– Скажите, у вас есть под рукой Интернет?
– Да! – обрадованно ответил молодой человек, понимая, что от него нужна помощь детективу.
– Тогда наберите в поисковой системе фразу «Двенадцать напрасных смертей» и узнайте все, что она означает, где встречается. И перезвоните мне! – дал указание Коваль и снова зашел в контору.
Через десять минут детектив уже знал, что в интернете такая фраза нигде не обнаружена.
Глава 11,
в которой Алма меняет фамилию и решается на безумный поступок
Алма спала как младенец, и стюардесса, разносившая ужин, не стала ее будить. Чуть позже она укрыла женщину пледом и аккуратно, чтобы не разбудить, закрыла шторку иллюминатора.
Раймонд Силиньш стоял возле учительской и не знал, как себя вести.
Он впервые пришел в школу сына, чтобы поговорить с классной руководительницей, но где ее искать и как она выглядит, не имел представления. Спросить же у кого-нибудь из учителей стеснялся. Скажут еще: «Вот так отец! Сын в седьмом классе, а он только соизволил узнать, как у него дела в школе».
Время шло, и Раймонд понимал – так продолжаться не может. Скоро все учителя разойдутся, и его отцовская забота будет никому не нужна. Но из нелепой ситуации ему помогла выйти очень симпатичная учительница, которая проходила мимо с классным журналом в руке.
– Вы ждете кого-то?
– Я ищу учительницу… по истории… госпожу Пурвиню, – смущенно ответил Раймонд.
– А вы кто? – дружелюбно улыбнулась женщина.
– Я отец ее ученика. Моя фамилия Силиньш.
– Вот оно как! – учительница протянула руку и представилась: – Алма Пурвиня.
Алма часто вспоминала, как встретила его: сильного, умного, обаятельного. Раймонд не жил с семьей, готовился подавать на развод, но отцовский долг выполнял свято: может, в школу к сыну или в детский сад к дочке и не ходил, но делал все возможное, чтобы семья ни в чем не нуждалась.
В тот день Алма хвалила своего ученика. Рассказала о его успеваемости, о серьезном увлечении плаванием и музыкой, поведала по секрету, что мальчик влюблен в соседку по парте и пообещала Раймонду, если с сыном возникнут проблемы, она ему обязательно позвонит.
Звонок не заставил себя ждать. Алма сообщила Раймонду, что мальчика нет в школе уже четыре дня, а домашний телефон не отвечает.
– Не волнуйтесь! Он простыл в бассейне, а телефон молчит, потому что проблемы на телефонном узле, -в трубке повисла тишина, и Раймонд вдруг произнес:
– Я очень хочу вас увидеть!
Он ожидал услышать: «Да за кого вы меня принимаете!», но Алма ответила:
– Я тоже. – произнесла и испугалась. Испугалась странному совпадению – два незнакомых человека неожиданно для себя поняли, что нужны друг другу…
Когда через полгода Раймонд попросил Алму стать его женой, она, наученная горьким опытом Иманта и Кати, не стала искать причину для отказа. Тогда же призналась, что влюбилась в Раймонда с первого взгляда.
– Знаешь, ты дотронулся до моей руки, и меня будто молнией ударило.
– Может, тебе просто на тот момент нужен был мужчина? Сознавайся… – засмеялся Раймонд.
– Дурачок! Может, и нужен был. Только в моем классе, помимо тебя, было еще пятнадцать примерных отцов, которые приходили поинтересоваться своими сокровищами. Только что-то с ними я, здороваясь, природных катаклизмов не испытывала.
После свадьбы Алма стала госпожой Силиня6, переехала в уютную трехкомнатную квартиру мужа на окраине Риги и перевелась в школу поближе к дому
* * *
– Ну не реви, глупая! – успокаивал Раймонд жену, когда та сообщила, что врачи сказали: она не беременеет, потому что бесплодна.
– Сейчас наука знаешь какая! Надо просто поискать других врачей.
Врачи нашлись быстро. В частной клинике. Сообщили, что шанс побороть бесплодие есть. За деньги… Эта фраза прозвучала как пароль, как инструкция к действию.
Сколько раз каждый из нас слышал это ничего конкретно не говорящее слово «Шанс» и тут же начинал бороться: за любовь, за жизнь, за идею. Алма боролась за будущее. Свое и Раймонда.
Она пролежала в клинике больше месяца и перенесла несколько операций. Причем, дипломированные светила каждый раз уверяли, что операция самая последняя и самая решающая. Алма верила. А как иначе? Как не верить, если тебе говорят, что вот-вот, и ты сможешь получить от жизни самое главное – сына или дочь.
Обещания оказались иллюзией, а дорогие операции – дешевым спектаклем. Просто умелым, хорошо замаскированным способом выкачивания денег. Раймонд сник. Винил себя за свое бессилие помочь Алме. Переживал, что любимая женщина, мечтающая о ребенке, никогда не почувствует себя матерью.
Но однажды воскресным утром посмотрев в окно на просыпающийся город, Раймонд вдруг набрал в легкие побольше воздуха и крикнул с какой-то нечеловеческой силой:
– Хватит!
Алма, хлопочущая на кухне, прибежала на крик мужа и с удивлением увидела, что супруг сидит на кровати и улыбается.
– Ты чего кричал-то? – спросила она, вытирая о полотенце испачканные в муке руки.
– Изгонял из себя слабость… – Раймонд встал с кровати и начал одеваться.
– Ну и как? Удалось?
– Удалось! – Раймонд подошел к супруге, крепко схватил за руки и начал говорить быстро и громко: – Алма! Дорогая моя! Давай выпутываться из этого адского мира! Давай веселиться, ходить в кино, приглашать гостей, купаться в море, дарить друг другу подарки, валяться в кровати и смотреть телевизор! Мы же как зомби! Жизнь проходит, а с нами ничего не случается! Каждый день одно и то же. Я знаю, тебе очень тяжело, понимаю, ты хочешь ребенка. Но если где-то там, на небесах, Бог принял решение не посылать его нам – что бы мы ни делали, ничего не выйдет. Он и так дал нам многое – подарил большую настоящую любовь. Так давай не будем ее терять. Давай жить на полную катушку!
Алма слушала мужа, и слезы быстрыми весенними ручьями текли по ее щекам. И чем больше становилось слез, тем отчетливее она понимала, как счастлива. Алме вдруг стало легко-легко, будто кто-то другой, не знакомый ей человек сжалился и забрал у нее неразрешимые проблемы. Сложил их в холщовый мешок, унес куда-то на край города, сбросил в огромную яму и закопал.
После этого разговора женщина успокоилась. Чтобы не причинять боль Алме, Раймонд даже с детьми старался встречаться так, чтобы супруга не знала. А то вдруг опять поймет, что для него дети – не просто кровь и продолжатели рода, но и великая радость.
Алма же поняла нечто иное. Заметив, что супруг особо не вспоминает о своих чадах, она стала требовать, чтобы его сын и дочь обязательно появлялись в их доме. Раймонд начал юлить, придумывать нелепые отговорки, но прозорливая Алма раскусила причину такого поведения мужа и поступила по-своему.