Тому, сыну Раймонда, исполнилось пятнадцать. Он рос достаточно самостоятельным, и потому часто принимал решения, не прислушиваясь к советам отца и матери. Когда Алма позвонила ему и пригласила в гости, парень с удовольствием согласился. Тому нравилась новая жена отца. Еще со школы он понял, что Алма – человек принципиальный, рассудительный, а главное-правдивый. Натворил дел – накажет. А если и учишься хорошо, и по школе сломя голову не бегаешь – никаких к тебе претензий. Учительница никогда не разделяла школьников на любимчиков и остальных, потому в кругу учеников всегда была авторитетом. И когда перевелась в другую школу в связи с замужеством, класс очень переживал.
С Томом Алма виделась последний год очень редко. И при встрече у них, конечно же, нашлось много общих тем для разговора. Именно за беседой и застал их Раймонд.
– Сынок, что-то случилось? – настороженно спросил Раймонд. – Что-то с мамой? С сестрой?
– Нет, – вопросы отца ввели подростка в недоумение. – С чего ты взял?
– Просто папа удивлен твоему присутствию в нашем доме! – вступила в разговор Алма. – Он, кажется, забыл, что для этого есть серьезный повод. Мы же не поздравили тебя с днем рождения!
Алма подошла к шкафу и достала красиво упакованный подарок. Том покраснел от неожиданности и пробормотал:
– Да мне уже дарили подарок…
– Это тебе папа дарил. Персонально, – улыбнулась Алма. – А мы вместе – нет.
После этого случая дети Раймонда стали приходить в гости чаще.
* * *
Ожидая маршрутку, Алма случайно увидела на рекламной тумбе возле остановки объявление, потрепанное от времени, лаконичное и обнадеживающее: «Поможем бездетным семьям». Ниже – название фирмы и телефон. Записав прямо на ладони номер, Алма села в маршрутку и всю дорогу мечтала побыстрее добраться до дома. Она знала, что Раймонд придет нескоро и ей никто не сможет помешать выяснить, что значит эта краткая, но столь весомая фраза.
– Я вас слушаю, – раздался в трубке приятный женский голос.
– Я по объявлению. По поводу бездетных семей. – Алма говорила тихо, словно верила, что стены квартиры обязательно доложат хозяину об этом разговоре.
– Ясно. Но прежде чем я расскажу вам о том, как фирма помогает решить эту сложнейшую проблему, хотелось бы задать вам очень болезненный вопрос. Можно?
– Задавайте, – испуганно согласилась Алма.
– Причина отсутствия детей в вас или в вашем муже?
– Во мне…
– Что ж, в таком случае послушайте внимательно, а потом решите, надо вам это или нет, – ответил голос в трубке, и Алма затаила дыхание.
Вечером, придя домой, Раймонд не почувствовал, что с супругой что-то случилось. Алма держала себя в руках, и умело скрывала эмоции. Даже сердце, готовое выпрыгнуть из груди после телефонного разговора, вдруг снова стало биться ровно и спокойно. Поужинав, Алма незаметно перешла к теме, которую давно не затрагивала в разговоре с мужем.
– Раймонд, – она лениво помешивала ложечкой чай. – Я знаю, как нам завести ребенка!
Раймонд вздрогнул и отложил газету.
– Подожди, не напрягайся. Послушай меня. Рано или поздно мы поймем – нам нужен сын или дочка. История человечества доказала: только ребенок может удержать отношения двух любящих людей на протяжении всей жизни. Именно дети были конечной целью наивысшего проявления взаимоотношения противоположных полов. Цари всячески оберегали наследников, понимая, что от этих крох будет зависеть будущее государства. Крестьяне, перебивавшиеся с воды на хлеб, вынашивали потомство, в надежде получить к старости надежных помощников. Так было всегда.
– Алма, стоп! Можно без учительской демагогии? Я все-таки не твой ученик, а твой муж. Мне эти лекции ни к чему.
– Хорошо. Постараюсь конкретнее. В мире огромное количество бездетных семей. Так? Так. В мире не меньшее число детей-сирот. Верно? Верно. А скажи мне, дорогой друг, почему эти семьи не берут сирот? И большинство предпочитают жить вдвоем, как мы с тобой, избегая даже разговоров об усыновлении чужого ребенка. Почему? Молчи, я сама отвечу. Потому что боятся наследственности. Никто не знает, кем вырастет голубоглазый кудрявый малыш или зеленоглазая куколка Барби. Ночью все кошки серы, а в младенчестве все дети ангелы. А начинают эти ангелы взрослеть, и все: откуда только берутся злость, ненависть, склонность к алкоголизму и прочее. А ответ прост – от мамы с папой. Потому детские дома и переполнены.
Алма перевела дыхание и продолжила:
– Раймонд, любимый. У тебя есть прекрасные сын и дочь. Я понимаю, в принципе, для мужчины достаточно. Понимаю я и другое: мне никогда не родить малыша. И в детский дом я за ним не пойду. Не только из-за страха. Мы живем в стране, где тайна обязательно станет явью. И если даже усыновим мальчика, не исключено, что рано или поздно ему кто-нибудь расскажет, что он приемный. Соседи, близкие, друзья и прочие. И все наши муки, все наши труды коту под хвост. Эта правда – страшнее пули. У меня в классе был подобный случай. Девочка узнала от дальних «добрых» родственников, что она приемыш и чуть не покончила с собой, обвинив родителей в обмане. Но выход все-таки есть. – Алма залпом выпила кружку остывшего чая, посмотрела пристально на мужа. – Если тебе не интересно, можем пойти в комнату, включим телевизор.
– Продолжай. – Раймонд скрестил руки на груди.
– Спасибо. Так вот. Есть фирма, которая может нам помочь. В бывших республиках СНГ, особенно на Украине и в Белоруссии, есть здоровые, с хорошей генетикой женщины, готовые за деньги родить тебе ребенка. И не просто родить, а именно от тебя.
– Ты с ума сошла! – воскликнул Раймонд. – Соображаешь, что говоришь?
– Соображаю! Мало того, настаиваю, чтобы мы на это пошли! Наплевать, что ребенка рожу не я. Но он будет от тебя! А значит твой. И мой! Проведешь пару ночей с другой женщиной, а через девять месяцев, если все будет хорошо, она нам его отдаст. Я стану мамой, ты отцом, а она решит свои финансовые проблемы.
– Алма! – простонал Раймонд. – Я не могу больше слушать этот бред.
Алма уговаривала Раймонда неделю…. Изо дня в день. Все его доводы уничтожались слету.
– А как ты объяснишь окружающим, откуда у тебя вдруг появился ребенок?
– До шести месяцев у многих женщин вообще не видно живота. Я спокойно могу работать, а потом всем скажу, что еду к родственникам, допустим в Россию, рожать.
– А как объяснишь свое неожиданное материнство нашему семейному врачу, который в курсе твоего диагноза и к которому рано или поздно тебе придется обратиться?
– Скажу, мне в России сделали операцию, и я перестала быть бесплодной.
– А как мы ввезем ребенка в страну?
– Он родится под твоей фамилией! И в свидетельстве о рождении в графе «отец» значиться будешь ты. Когда, согласно договору, мать от малыша откажется, ты, как родной отец, заберешь его и ввезешь.
Настрой у Алмы был, как говорится, железным. И чем больше она давала логически выверенных ответов Раймонду, тем меньше ее идея напоминала авантюру. Еще мгновение, и супруг купил бы билет до какого-нибудь Мариуполя, но все встало на свои места. Фирма объявила за подобную услугу пятнадцать тысяч долларов США. Это была существенная сумма.
– С этого и надо было начинать! – улыбнулся ехидно Раймонд.
Алма, растерявшаяся на мгновение, вдруг произнесла:
– Я достану деньги хоть из-под земли!
– Ты сумасшедшая! – ругал супругу Раймонд, когда они возвращались домой. – Это немыслимые деньги. Пятнадцать тысяч долларов! Откуда мы их возьмем? А главное, если кто-то и займет, как их вернуть?
– Что-нибудь придумаем, – улыбнулась беззаботно Алма. – Обязательно придумаем! Ты только надейся. Понимаешь, мне скоро сорок. Нам с тобой осталось решать эту проблему от силы года четыре. А потом все. Спектакль окончен. Никто уже не поверит, что я могла родить.
* * *
Школа готовилась к Рождеству и Новому году. Ученики украшали актовый зал, классы, готовили карнавальные костюмы и безудержно ждали зимних каникул, планируя провести их как можно полезнее. Алме приходилось засиживаться в школе допоздна: ее 9 «А» отвечал за новогоднее представление, потому ежедневно в спорах и предложениях рождался сказочный спектакль со Снегурочкой и прочими.