Мичман Б.Садовинский не раз наблюдал на рейде Архангельска его мощный клепаный корпус, две высокие стройные трубы и длинные мачты с «вороньими гнездами» на них.
И как, если не судьбой объяснить то чудо, что ледокол «Святогор» дожил до наших дней, правда, под другим именем — «Красин», с другой надстройкой, появившейся в ходе модернизационных работ в 1950-х годах. Но это именно он, «Святогор», ошвартован сейчас у набережной в Санкт-Петербурге. И когда я ступил на его палубу, прикоснулся к его мощным, клепаным бортам, на которых, как на шкуре океанского левиафана, застыли шрамы времени — вмятины от ледяных торосов, следы от пуль и осколков, у меня перехватило дыхание. Я на палубе корабля — свидетеля и участника далеких и грозных дней Гражданской войны на Русском Севере.
Я, так же как и герой этой книги — офицер Флотилии Северного Ледовитого океана мичман Бруно-Станислав Адольфович Садовинский, вижу этот ледокол и был на нем, но только в ХХI веке. Это ли не чудо! И еще: ровно через 90 лет, 31 марта 2007 года на ледоколе вновь взвился Андреевский флаг. Круг истории замкнулся…
Офицер Российского императорского флота Н.Кадесников в своем историческом труде «Флот в Белой борьбе» писал о событиях начала августа 1918 года на Севере следующее:
«1–2 августа 1918 года с ликвидацией в Архангельске советской власти во главе освобожденной Северной области стояло “Верховное Управление” под председательством Н.В.Чайковского».
Сохранилось «Постановление № 1» Верховного Управления Северной области о назначении капитана 2 ранга Г.Е.Чаплина командующим всеми морскими и сухопутными вооруженными силами Северной области:
Верховное Управление Северной области ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 1
Во имя спасения Родины и завоеваний революции Верховное Управление Северной области Командующим всеми Морскими и Сухопутными вооруженными силами Верховного Управления настоящим назначает капитана 2-го ранга Георгия Ермолаевича Чаплина, с возложением на него обязанностей:
Командование всеми вооруженными силами Верховного Управления со всеми правами, связанными с этой должностью на основании законов и обычаев войны.
Назначения и увольнения всех должностных лиц Армии и Флота, за исключением начальников Военного Штаба.
г. Архангельск, 1-го августа 1918 года Председатель Верховного Управления Северной области
Н.В.Чайковский Секретарь П. Зубов
Капитан 2 ранга Г.Е.Чаплин развернул энергичную деятельность по формированию подразделений армии и флота в Северной области.
Верховное Управление Северной области состояло из отделов и министерств и являлось коалиционным. Возглавлял Верховное Управление председатель и управляющий отделом иностранных дел народный социалист Н.В.Чайковский.
Верховное Управление отменило все декреты советской власти, ликвидировало все советские учреждения в Архангельске и приступило к денационализации промышленности, торгового флота, домовладений и банков, восстановило частную торговлю, ввело военные суды и смертную казнь.
Незадолго до высадки британского десанта в Архангельске 25 июля 1918 года город покинула Советская Ревизия под руководством народного комиссара М.С.Кедрова, которая была послана большевиками на Север 28 мая 1918 года с целью укрепления органов советской власти и создания надежных подразделений и частей Красной Армии. По прибытию в Москву, М.С.Кедров получил указание выехать обратно в Архангельск для организации сопротивления высадке англичан.
31 июля поезд наркома отбыл в Архангельск. Как писал М.С.Кедров в своих воспоминаниях об этих событиях: «…Ползли медленно за сутки добрались только до Вологды… 1 августа в 21 час поезд отправился в направлении на Архангельск. В ночь на 2 августа поступила телеграмма из Архангельска: “Мудьюг пал, наши батареи расстреляны крейсерами… Англичане имеют в своем распоряжении 2 броненосца, 3 крейсера, миноносцы, много гидропланов и десант, который занял Мудьюг… Вахрамеев. Потапов”».
Оставив Архангельск, красноармейцы отступили к Исакогорке. Началась паника. Латышские красные стрелки, самовольно захватив два эшелона, выехали из города. Бегство красных латышских стрелков из Исакогорки имело роковые последствия: станция была захвачена Союзным отрядом. Около полуночи поезд наркома М.С.Кедрова остановился в 40 км от Архангельска на станции Тундра, где находились отряды Красной Армии, в панике оставившие город.
М.С.Кедров в своих воспоминаниях пересказывал доклады этих красноармейцев, бежавших из Архангельска: «Появление над городом неприятельских гидропланов, разбрасывавших воззвания к населению, вызвало панику в советских кругах. Крепкое ядро, вокруг которого могли сплотиться сторонники советской власти, отсутствовало. Не было руководства, не было единой, ясной цели. Все начали действовать вразброд… Из ценного имущества вывезены: мука, яйца, несколько миллионов дензнаков, часть военного снаряжения, а артиллерия, в т. ч. полевая, оставлена в городе…
При появлении гидропланов большинство красноармейцев 2-го советского полка, только формируемого, и часть красноармейцев 1-го полка оставили казармы и разбежались по деревням…
По слухам, с винного склада выкатывались бочки со спиртом, тут же на улице разбивались и распивались».
Объясняя свое отступление, М.С.Кедров в своих воспоминаниях пишет:
«…Становилось ясно, что ввиду малочисленности наших боевых сил необходимо сосредоточить их в одном пункте, избрать оборонительные позиции и установить связь с другими боевыми участками. Таким естественным опорным оборонительным пунктом являлась станция Обозерская… Был отдан приказ отступать до этой станции…». В Государственном архиве Архангельской области сохранились воспоминания о том времени одного из рядовых жителей города Архангельска — Александра Ивановича Синцова. Он, со своей стороны далекого от политики человека, вспоминает события начала августа 1918 года, происходящие в городе:
«2 августа 1918 г. переплеты окон вздрогнули от легких орудийных выстрелов. Наскоро закрыв стол и надернув солдатскую шинельку, иду на улицу.
На Преображенской картинка обывательской паники; бегут со своим скарбом на Мхи».
Не успев понять, что к чему, А.И.Синцов попадает в ряды добровольцев, «желающих» сражаться вместе с союзниками против красных. Об этом он пишет: «…На автомобилях подвозят из Севкомора настоящий черный хлеб. С боя достаю краюху и вымещаю на ней… свою голодуху последних месяцев. На этот же автомобиль попадаю сам, вкупе со сборной ротой. Везут к губисполкому, здесь из разбитых ящиков выдают новые, густо смазанные винтовки и патроны.
Пешком, беспорядочно наступаем до Исакогорки, не встречая сопротивления. На Исакогорке сообщают, что большевики были, да ушли. Французы оставили караул из нашего сброда под командой своего офицера. С крейсера к тому времени доставили сахар, чай, галеты, консервы и т. д., что исчезало в голодных желудках без особых приглашений. …После, уговорив двух славных ребят, я “доблестно” стал отступать: сначала под прикрытием кустарника, а потом обычным шагом».
На следующий день, как пишет А.И.Синцов, «…приятно было… с затаенной усмешкой читать в газете: “…Эшелоны советских войск под начальством Кедрова около полудня добровольцами и союзным отрядом выбиты со станции Исакогорка и отступили по линии железной дороги…”».
Эти воспоминания Синцова достоверно показывают, что большевики бежали не от превосходящих сил, а вследствие паники. Сравнение воспоминаний участников событий с обеих сторон позволяют объективно увидеть одни и те же события и оценить их достоверность.
За то, что перед приходом в Архангельск англичан, советские руководители архангельских губернских организаций спешно, в панике покинули город, практически не организовав его обороны, бесстыдно и трусливо бежали в Вологду, в том числе и сотрудники Губернского исполкома Архангельска, последовала немедленная и острая реакция Л.Д.Троцкого.
После позорного бегства большевистских руководителей из Архангельска, нарком по военным и морским делам советской России Л.Д.Троцкий 5 августа издал разгромный приказ:
