Приказ № 623 от 5 августа 1918 года.

Вологда, Кедрову, Казань, революционному военному совету, Вологда, губернскому военному комиссару

Обстоятельства, при которых был временно очищен Архангельск, свидетельствуют о том, что отдельные представители местной Советской власти далеко не всегда обнаруживают те черты, которые обязательны для каждого революционера, занимающего ответственные посты, выдержку, энергию и мужество.

Снова подтверждается, что находятся советские представители, которые при первых проблесках опасности торопятся унести ноги, считая, что спасение собственного существования есть самая важная задача. Такого рода субъекты не имеют ничего общего с революцией. Это не борцы, не командиры, а жалкие советские карьеристы, которые временно прилипли к великому делу.

Всякий представитель Советской власти, который покидает свой пост в минуту военной опасности, не сделав всего, что можно для защиты каждой пяди советской территории, есть предатель. Предательство же в военное время карается смертью.

Предписываю вам немедленно задержать и подвергнуть аресту всех тех советских работников г. Архангельска, которые, по имеющимся у нас строго проверенным данным, должны рассматриваться как дезертиры для предания суду верховного революционного трибунала.

Л. Троцкий

То, что это действительно было паническое бегство, ярко описано В.С.Пикулем в романе «Из тупика»:

«Эвакуация продолжалась. По реке, сталкиваясь и трубя, сплывали пароходы с беженцами. На палубах навалом было навалено: архивы губисполкома, ящики с патронами, конторские столы; бабы качали детишек, ревели на палубах коровы, на мостике одного буксира блеяла коза, привязанная к нактоузу компаса… Не была вывезена из Архангельска и казна исполкома…».

Архангельские большевистские руководители, пытаясь уйти от обвинений в предательстве делу револющии, рассылали оправдательные письма и телеграммы вплоть до Председателя СНК В.И.Ульянова (Ленина).

В.И.Ленин вмешался, и дело о сдаче англичанам Архангельска и о наказании виновных спустил «на тормозах». Ведь еще 22 февраля 1918 года, когда в ЦК партии обсуждался вопрос, об использовании помощи бывших союзников России — англичан на Севере, против возможного наступления в Карелии белофиннов и германских войск, не присутствовавший на заседании В.И.Ленин не возражал против помощи англичан, поэтому прислал в ЦК записку:

Прошу присоединить мой голос за взятие картошки и оружия у разбойников англо-французского империализма.

На следующий день после прихода в Архангельск английской эскадры, англичанами было выпущено обращение к населению:

ОБРАЩЕНИЕ К НАСЕЛЕНИЮ АРХАНГЕЛЬСКА

Ваши союзники не забыли вас. Они помнят ваши услуги, которые оказали им ваши геройские армии в первые годы войны. Мы пришли к вам на помощь, как друзья, помочь вам спастись от развала и разрушения в руках Германии, которая старается поработить вас, использовав громадные богатства вашей страны для своей пользы.

Судьба России — в руках русского народа… Ваши настоящие интересы, как независимой нации, есть поддержание свободы, которую вы завоевали революцией… Мы все еще ваши союзники, и мы стали рядом с вами на защиту этих великих задач, без которых не может быть окончательного мира и настоящей свободы всех народов.

Мы торжественно заявляем, что наши войска вступили в Россию не потому, что мы хотим захватить хотя бы одну пядь русской земли, а для того чтобы помочь вам… Мы оплакиваем гражданскую войну, которая разделяет нас.

Русские люди! Присоединяйтесь к нам для защиты ваших же свобод, ибо наше единственное желание видеть Россию сильной и свободной.

Русские люди! Мы хотим… принести экономическую помощь вашей разоренной и страдающей стране. Мы послали уже припасы в Россию, еще большие количества их идут нам в след.

Мы хотим… содействовать вам занять достойное вас место среди свободных народов мира.

К этому времени в порту и на складах Архангельска скопились огромные запасы льна, кудели, пеньки, смолы, пека, марганцевых руд, спичечной соломки, фанеры, конской щетины, поташа, льняного семени и многого другого.

Генерал-лейтенант В.В.Марушевский в своих воспоминаниях «Белые в Архангельске» писал:

«С созданием в Архангельске Северного правительства, власть которого распространялась и на Мурманский край, — в этом последнем был произведен фактически второй переворот, так как Совдеп в конце концов был упразднен и власть в крае вручена В.В.Ермолову, который, собственно, и являлся генерал-губернатором.

Фактически полным хозяином края был британской службы генерал Мейнард, который командовал всеми оккупационными силами союзников».

Из Мурманска в Архангельск были доставлены большие запасы оружия, патронов и обмундирования. Становилось понятно, что англичане стараются задержаться на русском Севере как можно дольше, и совсем не для того, чтобы воевать с большевиками, а для того, чтобы установить свой контроль над Северным краем.

30 августа 1918 года в Петрограде студентом Л.Канегисером был убит председатель Петроградской ЧК М.Урицкий. В тот же день в Москве Ф.Каплан, по версии большевиков, тяжело ранила В.И.Ленина.

Советская власть развернула жестокий «красный террор». 4 сентября Наркомат внутренних дел отдал «Приказ о заложниках», а 5 сентября Совет Народных Комиссаров принял декрет «О красном терроре».

В первую очередь «красный террор» обрушился на бывших офицеров царской армии и флота. Не дожидаясь арестов, с риском для жизни офицеры пробирались на Север и на Юг в Добровольческие армии белых. По всей стране развертывалось вооруженное сопротивление большевикам. О.Г.Гончаров в книге «Последние битвы императорского флота» писал об этом:

«Исторически сложилось, что на Север стали стекаться офицеры-добровольцы, пробиравшиеся через леса Карелии группами или одиночным порядком, ища спасения от преследований в своих городах и готовясь вступить в вооруженные формирования для борьбы с ними. Все молодые морские офицеры и гардемарины, пробиравшиеся с берегов Балтийского моря в Северную область еще с конца 1918 года, впоследствии служили в так называемом «дивизионе истребителей» на Белом море и сражались с большевиками на сухопутном фронте, тянущемся по берегам Северной Двины и Пинежскому району».

Северный фронт стал одним из первых фронтов антибольшевистской борьбы в России.

Вот он, Архангельск! — вздохнул всей грудью, морской воздух мичман Садовинский, прибыв в город, в те годы деревянный, провинциальный. Еще стояли древние лабазы в чистенькой Немецкой слободе и в портовой Соломбале. Между домами еще были постелены дощатые мостки, пружинящие под ногами при каждом шаге, на магазинах еще виднелись старые золоченые вывески.

Все в Архангельске дышало русской стариной, историей флота и освоения Севера… Старейшая гавань России, ее порт, ее город — Архангельск помнил и поморские «кочи», и петровские парусные корабли, и шхуну «Святой великомученик Фока» лейтенанта Седова, отправившегося отсюда в поход к Северному полюсу — в поход в бессмертие.

Остановившись на набережной Двины у памятника Петру I, мичман Садовинский невольно вспомнил, на каком непростом распутье выбрал он для себя Север.

Его дорога на Север началась еще в ноябре прошлого, 1917 года, после встречи Бруно со своим боевым командиром по дивизиону сторожевых катеров, капитаном 2 ранга А.Д.Кира-Динжаном. Тогда Андрей Дмитриевич набирал офицеров-добровольцев в Архангельск во Флотилию Северного Ледовитого океана, чтобы воевать на Севере против большевиков. После разговора с Кира-Динжаном мичман Садовинский и принял для себя решение — сражаться с большевизмом на Севере.

Голода, свирепствовавшего в других российских губерниях, в Архангельске не ощущалось, на рынках было все, но цены на продукты — непомерно высокие.

В Архангельске выходили газеты: «Наше дело» — эсеров, «Северный луч» — меньшевиков, беспартийная газета «Отечество».