– Бабушка на самом отшибе живёт, нам выйти отсюда нужно, – пробормотала девочка, оглядываясь на свою спутницу.
– Эй, стой. В смысле выйти? Она не относится к ярмарке, что ли? – непонимающе спросила Ада, нахмурившись. Вся эта ситуация с каждой секундой становилась всё более странной, потому что если бы бабушка жила где – то здесь, то тогда бегающего ребёнка ещё можно было объяснить. Но если это не так? – Куда ты меня ведёшь?
– Тут недалеко, – лишь отмахнулась девчушка, не переставая идти к выходу за ограждения. Подведя девушку к перилам и ловко перепрыгнув через них, маленькая пуля посмотрела на Петрову. – Ты идёшь?
– Я туда не пойду, – пожала плечами Петрова, складывая руки в локтях и слегка склонив голову на бок. – Что тут вообще происходит?
– Послушай, – как-то незаметно перейдя на «ты» в общении с Аделаидой, продолжала девочка, закатывая глаза. – Очень важно, чтобы ты пришла к бабушке. Она видит будущее, она видела тебя. Так что соберись и иди со мной, потому что именно моя бабушка должна появиться в твоём будущем, чтобы оно сложилось правильно, ясно?
– Нет, не ясно! – воскликнула Петрова, недовольная тем, что ей помыкает малолетний ребёнок. – С чего ты взяла, что я поверю во весь этот бред? Он даже звучит глупо! – уверено продолжила Ада.
– Просто поверь. Ты должна.
Внимательно вглядываясь в сероватые глаза девочки, Аделаида не переставала закусывать губу, думая о том, что же ей делать. Ведь, в конце концов, она пришла сюда повеселиться. Чем поход к гадалке не веселье? Молча перелезая через ограду, девушка, оглядываясь по сторонам, шла вслед за своей «новой подругой» по узкой тропинке, спрятавшейся среди кустарников. Острые ветки цеплялись за волосы и платье Ады, но девушка, резко стряхивая их с себя, просто продолжала идти.
Наконец вдалеке и в самом деле появился дом, казавшийся совершенно нелюдимым и словно мёртвым. Лишь за счёт странного фиолетового свечения из комнаты на первом этаже ещё оставалось чувство, что он не подлежит сносу. Деревянный, выкрашенный в чёрный цвет и почти сливающийся с темнотой ночи, он явно покосился в процессе долгой жизни, а местами дырявая крыша ловила в этих местах лунные лучи, полностью поглощая их.
– Мы пришли, – улыбнувшись, оглянулась девочка, стуча в дверь, которая, казалось, при первом же порыве ветра должна была слететь с петель. Ничего не ответив, Аделаида принялась осматриваться, пытаясь понять, знает ли вообще местная полиция о существовании этого домика и сможет ли приехать, если на неё вдруг будет совершено нападение. Впрочем… Полиция? Ада даже не взяла с собой телефон.
Скрипнули половицы в доме. В прихожей, окна которой выходили на внешнюю сторону дома, зажёгся свет и, вскоре, медленно открылась дверь. Отступив назад, девушка приготовилась к худшему, но, вместо этого, перед её глазами появилась приличного вида старушка с волосами цвета лунной реки.
– Ну, здравствуй, Аделаида Григорьевна, – расплывшись в улыбке, прошептала женщина, и девушка вдруг отпрянула оттого, насколько мелодичным и чистым был её голос. – Мы тебя уже заждались.
– Откуда Вы знаете моё имя? – Ада сделала ещё один шаг назад, чувствуя, как быстро начинают бегать мурашки по всему телу. – Кто Вы такая?
– Заходи, дитя. Ира, – обратившись к девочке, повернулась гадалка. – Поставь чайник, пожалуйста, девушка очень голодна.
– Не стоит, правда! Я совсем…
– Прошу, проходи. И не вздумай мне лгать, милая, я ведь вижу тебя насквозь, – ласково придерживая Аду за локоть, улыбнулась старушка, заводя Петрову внутрь дома. Прихожая была обставлена очень скудно. Куда ни посмотри, всё, начиная от стен и заканчивая светильниками, будто бы пропиталось старостью, но это словно лишь придавало отсыревшему домику. Случайно толкнув ногой небольшой плетёный сундук, из которого вываливались прутья и яркие тряпки, Аделаида осторожно огляделась. Она чувствовала себя до ужаса неловко, но куда более сильными чувствами были удивление и страх, полностью поглощавшие трезвость её сознания.
Войдя в следующую комнату округлой формы, Петрова осталась одна и, поворачиваясь вокруг своей оси, примечала всё больше и больше странных деталей. В огромном стеллаже, в плотно закрученных стеклянных банках, внутри которые словно были залиты жиром, плавало нечто похожее на человеческие глаза, зубы и ногти, от чего у Аделаиды неосознанно свело живот. Такой набор больше напоминал домик сумасшедшей, помешанной на чём – то паранормальном, и девушка продолжала думать именно так. Ровно до возвращения хозяйки в комнату.
– А вот и чай, моя дорогая. Присаживайся, не стесняйся, – прокашлявшись, объявила о своём присутствии старушка, ставя поднос на круглый стол и быстро завязывая волосы в небольшой пучок. – Я до последнего не верила, что ты всё – таки придёшь на ярмарку, ведь было столько вариантов нашей первой встречи! Ярмарка, скажу честно, была самой простой составляющей.
– Кто Вы? Это, конечно, всё очень странно и интересно, но, честно говоря, меня пугают ваши… знания обо мне, – Аделаида уселась в глубокое зелёное кресло и принялась изучать чай, в котором плавали разные листья и бутоны цветов.
– Я понимаю как твою настороженность, так и недоверие, которое ты сейчас испытываешь, дитя. Моё имя – Фемида Левская. Наша встреча была заложена самой судьбой, так что тебе совершенно не стоит переживать, – представилась женщина, будто бы улыбаясь глазами. Всё в её внешнем виде говорило о прожитых годах и о том, что жизнь, бы длинной она не была, постепенно идёт на спад. Серовато – жёлтая кожа, словно бы просвечивающаяся в свете торшера за спиной Левской, казалась неестественной и даже пугающей, но Аделаида изо всех сил старалась не показывать страха. – Я видящая, милое дитя. Ведьма. Или гадалка, если тебе будет проще.
– Вы же шутите? – подавив смешок, спросила девушка, правой рукой ущипнув себя за запястье. – Ведьма? Что бы Вы ни имели в виду, я почти уверена, что просто неправильно поняла Вас.
– Ведьма, Аделаида, это женщина, имеющая от рождения способности к колдовству. Эти способности у каждого человека выражаются в разных стезях: одним проще управлять воздухом, передвигать предметы и подчинять себе эту могучую стихию; другие управляют огнём, третьи чувствую себя увереннее рядом с водой. Такими способностями обладают и ведьмы, и колдуны, но я отличаюсь от них благодаря особой силе. Подобных мне немного, но мы существуем, и являемся очень ценными членами Ковенов в магическом сообществе. Мало кто способен глядеть в будущее! – сдвинув брови к переносице, сказала Фемида, всем своим видом показывая, что она не шутит. – Ты должна понять, что я не причиню тебе вреда, должна понять, что обязана выслушать и осознать своё «внутреннее Я».
– Внутреннее Я, говорите? – поджав губы, переспросила Петрова, не притронувшись к чашке и посмотрев на старушку, как на сумасшедшую. – Вы, конечно, извините меня, но слушать подобное я точно не собираюсь. Истории про ведьм отлично описаны в детских книжках и, поверьте, я прочту их, если захочу потратить своё время на совершенно бесполезное занятие, – поднявшись и отодвинув стул, закончила девушка.
– Сядь.
Резкий голос Фемиды поразил Аду и она, на секунду застыв, почувствовала, как прямо под ноги резко вернулось кресло, словно кем – то любезно пододвинутое. Оглянувшись и не обнаружив там Иру, девушка вновь посмотрела на старушку, улыбающуюся ей весьма приветливо.
– Садись, Аделаида, – уже мягче произнесла женщина, взмахивая костлявой рукой. – И выпей чай, травить тебя я пока не собираюсь.
– Пока? – усмехнулась девушка, взяв в руки чашку и неуверенно сделав первый глоток на удивление вкусного напитка.
– Всё зависит от того, сложится у нас общение или же нет.
– А Вы, разве, не можете это предугадать?
– Обычно могу, – сложив руки в замок, вновь начала Левская, задумчиво рассматривая сидящую Аделаиду. – Обычно могу, но с тобой, дитя, я вижу сотни исходов, которые постоянно ветвятся и запутываются в тонкие нити, разобрать которые иногда просто невозможно. Вся твоя жизнь, вся череда событий, происходящих в ней, они зависят только от самой тебя. Захочешь вести со мной беседу? Пошла первая дорожка. Решила бросить всё и сбежать, поджав хвост? И вот сразу обрывается десяток путей, ожидающих другого выбора. Редкий маг обладает подобными возможностями выбора.