Альфред кивнул, одобряя предложение Штукка.

  - Ну вот и прекрасно: на берегу об этом и подумаем, - ответил Штукк. - А теперь - стоп машина! Вот и твоя "квартира".

  Они остановились около стальной двери с иллюминатором посередине. Штукк открыл дверь каюты Трясогузова.

  Раздражение Альфреда тут же сменилось на глубокую задумчивость, когда он понял, что теперь останется один в этой каюте, и этот его задумчивый вид мог сейчас растрогать кого угодно, вот только на палубе, кроме матросов, занимавшихся своими ежедневными делами, никого не было.

  Дверь еще полностью не открылась, а толстяк уже увидел большую часть маленькой, довольно уютной комнаты.

  - Твой чемодан лежит вон в том углу, - Ральф показал пальцем туда, где стоял торшер с зеленым абажуром. Толстяк кивнул, шмыгнув носом.

  - Тебя уже где-то просифонило? - спросил Штукк.

  - Не знаю, - ответил Альфред, - мне не до этого.

  - Понимаю, - кивнул Штукк, и помог перетащить кресло через металлический порожек.

  ***

  За три часа до прибытия на "Цитрон-4".

  Трясогузов проснулся от тяжелого предчувствия, словно ему вновь предстояло пройти через неизвестные испытания. Как обычно, интуиция его не подвела: в дверь с силой постучали три раза.

  - Входи! - крикнул Альфред, заранее зная, что это был Штукк.

  Ральф вошел. Толстяк увидел бледное лицо своего друга.

  - С тобой-то что приключилось, а? - тут же спросил он, не оттягивая тяжелого разговора: такова уж была его натура - знать сразу обо всем.

  - Случилось, - тихим голосом отозвался Штукк. - Светка наша пропала.

  - Как пропала? - удивился толстяк.

  - Да так - нет ее нигде. Они вместе с Надькой в одной каюте поселились. Надежду кто-то запер в туалете на швабру. По ее словам, в каюте вдруг заорал какой-то мужик, а Светка что-то ему ответила. Надежда не поняла, о чем они говорили, вот только слышала она Светкины крики, стуки о стены, о дверь туалета, но ничего сделать не могла... Потом, где-то через час, дверь открыли матросы и выпустили Надежду. А Светки нигде не было. Уже весь корабль обыскали - нет ее. Думаю, убили нашу Светку и выбросили за борт.

  У Трясогузова побелели губы.

  - Я даже знаю, кто это сделал! - его пальцы вновь вцепились в подлокотники, когда также, при "дружеской" встрече с Малышом он не знал, как будет убит: ножом, пистолетом или голыми волосатыми руками его вечного врага.

  - Нет, Альфред, этого ты знать не можешь. Одно дело, знаешь ли, призрак, которого я, лично не видел, а другое...

  Трясогузов с удивлением посмотрел на Штукка.

  - То есть, как не видел? Ты же прибежал мне на помощь, когда этот урод стоял прямо передо мной...

  - Альфи, - перебил его Штукк, - успокойся. Я говорю только то, в чем уверен на сто процентов. А уверен я в том, что никого, кроме тебя, там не видел. Может быть, тот, кого ты считаешь своим врагом, и был там, но, дружище, в той комнате даже маленькой дверки нет, не то, чтобы настоящего прохода какого-нибудь. Ты же не веришь в то, что он мог пролезть в вентиляцию?

  - Мог, черт возьми, мог! - закричал толстяк. - В том то и дело, что эта мразь, когда его прижмут, способен и в крысиную нору пролезть, не то что в вентиляцию!

  - Ну, прекрати, Альфи: будь уже взрослым, трезвомыслящим...

  - Как?! - взвился вдруг толстяк. - И это говоришь мне ты, мой друг и товарищ? Ты мне до сих пор не веришь?

  Штукк с сожалением покачал головой.

  - Извини, Альфи, но факты - упрямая вещь.

  - Я тоже упрямый! - крикнул вдруг Трясогузов. - Я докажу тебе, что я видел Малыша!

  - Кого? - наклонил ухо Ральф.

  - Малыша! - снова крикнул Альфред прямо в ухо Штукку. - У этого урода в детстве кликуха была "Малыш". А по-человечьи его звали Александром! Или ты и в это не веришь?

  - Ну, в это я как раз верю, но, вот, во всё остальное... Как-то слабовато с доказательной базой, знаешь ли, - он развел руками.

  Трясогузов был вне себя от ярости. И ему даже не нужен был валидол - он был просто оболганным человеком, которому нужно найти все доказательства преступления, пока корабль не прибыл на место своего назначения.

  - Альфи, будь серьезнее, - сказал Штукк, когда толстяк, в краткой форме, изложил ему ход своих мыслей про поиск доказательств существования Малыша. - Никто не будет заниматься твоим псевдоврагом, пока не решено, где и как будут искать Светлану. Пропажа человека - дело первостепенной важности. А твой призрак пока останется, уж прости, призраком.

  - И это говорит мне мой друг?! И ты только что говорил, что будешь меня всегда защищать? К черту тебя и твою тревожную кнопку! Засунь ее себе, знаешь куда?

  - Знаю, - ответил Штукк, видя, как расстроен его товарищ. Он понимал, что пройдет не мало времени, пока все встанет на свои места. Ральф отвернулся и пошел в свою каюту, чтобы постепенно готовиться к высадке: он не любил делать всё в последнюю минуту. С молодости приученный готовиться ко всему заблаговременно, он, экономя время и нервы, приходил на любые встречи вовремя, и выглядел всегда спокойным, уверенным в себе человеком, от которого приятно пахло, а не несло за версту, как от взмыленного коня. Штукк всегда был аккуратистом, поэтому нож, пистолет и светошумовую гранату, размером со спелую черешню, он всегда держал в полном порядке. Можно сказать, что именно порядок не раз спасал ему жизнь, оттого он и дожил относительно благополучно до пятидесяти трех лет, не имея, практически ни одного седого волоса. Альфред не редко, в открытую, восхищался его безупречным внешним видом, на что Ральф лишь молча улыбался и всякий раз переводил тему - это было для него всегда само собой разумеющимся, как и для любого здравомыслящего человека, в его понимании.