- А вы... А у вас...
Королев продолжал смотреть на старика, и даже попытался выдавить улыбку презрения, правда, ничего из этого не вышло. Старик, в свою очередь, ждал, что к нему придет достойный, мощный такой ответ, который сотворил бы с Королевым нечто невообразимое, или что он там вообще думал в эту секунду.
Короткая молчаливая дуэль взглядами прервалась новым шумом, на который оба обернулись: огромные двери зала с лязгом отодвинулись в стороны. Королев сразу ощутил приток свежего воздуха, нагоняемого кондиционерами, установленными в коридоре. "Странно, почему их нет здесь, в зале?" - подумал он, моментально забыв о взбалмошном старике. Его уже толкали вперед, как и всех остальных, торопясь выйти наружу. Он даже не успевал оглядываться назад, чтобы сказать, чтоб не напирали так, но никакой возможности повернуть голову у него не было, и он продолжал идти вперед, сцепив зубы в бессильной злобе, родившейся вдруг снова, как и во время вчерашней катастрофы.
Выходили из зала быстро, будто опасаясь, что их снова там закроют и подожгут, только, на сей раз огонь будет настоящим.
Королева вытолкнуло наружу. Старик врезался ему в спину. Оба чертыхнулись, но, не обращая внимания друг на друга, ринулись по узкому коридору. Королев удивился, что людей не стало меньше, хоть четверть из них уже разошлась по боковым кабинетам. О красотке с длинными волосами Петрович и думать забыл: теперь ему предстоит работать не покладая рук в своей слесарке, если ремонт - это вечная каторга, что и имел в виду Валерий.
Как только Королев дошел до слесарки, тут же ему пришлось ждать, пока придет человек с пультом. "И не факт, что это будет Валерий - ему и так выпала участь стать гонцом, приносящим плохие вести", - подумал Королев. Эта глупость с "дистанционным" открыванием дверей, раздражала его всё больше. Ограничение свободы в этом плане, ни к чему хорошему не приведет. Ясное тому доказательство - эффективная атака хакеров-диверсантов: им эти запертые двери все равно, что танку стена из картона.
Пока он ждал, мимо прошла его черноволосая красавица. Она даже не взглянула на Королева, а он постеснялся ее окликнуть. Ну как бы это выглядело со стороны, если б он гаркнул ей вслед что-нибудь, вроде "Эй, привет!", или "Подождите, пожалуйста, я вас искал, чего же боле"? Нет, такое продолжение знакомства его не устраивало, а другого пути, когда и как, хотя бы, имя её спросить, он не видел. Да и, честно говоря, не об этом сейчас он думал: дверь ведь так и оставалась закрытой.
Мимо прошли еще люди, знакомые по комнате соседи - тот бородач, типа покойного микробиолога, и старик - богоборец. "Чего он так подзадержался, - подумал Королев, - вместе, ведь, выходили?" Старик, будто бы его и не заметил, пройдя мимо, гордо задрав клин седой бороды в низкий потолок коридора. А вот "микробиолог" улыбнулся своей широкой улыбкой и кивнул Петровичу, как старому знакомому, хотя видел его второй раз в жизни.
Наконец, подошел Валерий с пультом. Он молча открыл дверь Королеву и собрался уже уходить.
- Постойте секунду, - сказал Королев.
- Ну, что еще? - раздраженно бросил Валерий, брызнув слюной в лицо слесаря. Тот демонстративно утерся, показав, что раздражение куратора перешло некую грань, но сдержанно сказал:
- А вам не кажется, что все пульты от дверей - это уже не актуально? Диверсанты, ведь, не придурки какие-нибудь: они не будут обнаруживать себя в маленьких коллективах, чтоб вот так о них открыто доложили службе безопасности.
Валерий смерил его взглядом, как таракана, и ответил, в свойственной ему высокомерной манере:
- У вас есть конкретные предложения?
- Ну, я не знаю... - начал, было, Петрович.
- Вот то-то и оно, что не знаете! И вообще, займитесь уже делом - ваши станки зря простаивают, а время, между прочим, идет!
Королев пожал плечами, как бы говоря, что он хотел как лучше, но его никто не слушает, а зря.
Валерий фыркнул и пошел прочь.
Королев зашел в слерсаку и, не глядя больше в интерактивное окно, сразу принялся за обработку пластин, которые ему доверил непосредственный начальник. Впечатление на Королева он произвел положительное: простой парень, без апломба. Поможет в трудную минуту, как показалось Петровичу в первый момент, а там, конечно, неизвестно - всем в голову не влезешь. Кульков, бывший его начальничек, тоже вроде простым был, да открытым, а вишь, как дело обернулось - настоящий диверсант: до сих пор расхлебывают.
Королев понял, что это непрерывная цепь атак на все объекты, которая закончится только тогда, когда... закончатся все объекты. Скорее всего, организованы они теми самыми террористами, о которых когда-то говорил Наумочкин. Теперь же атаки направлены на все объекты компании "Новый рассвет", о количестве которых, скорее всего, никому не известно. Агенты, судя по всему, работают внутри компании, и, может быть, это даже те, к кому есть расположение. И та самая красавица, например, о которой грезил Королев вот уж как полтора часа, тоже могла быть тем самым агентом. Но все эти догадки Петрович решил держать при себе, тем более, что начальство, скорее всего, об этом давно знает, да и не нуждается оно во мнении каких-то слесарей, охранников, и прочего обслуживающего персонала. Даже если судить по тому, как людей сегодня согнали в конференц-зал - с ними поступили, как со скотом, который стоял на месте и что-то там мычал, пока не пугнули фальшивым огнем. Ну и в какой серьезной компании так делают?
Петрович, пока голова была занята этими мыслями о внутренних шпионах, сделал почти всю работу, обработав пластины напильником и просверлив половину из них. Когда он поднял взгляд, чтобы посмотреть в интерактивное окно, то увидел, как вдалеке показалось огромное судно, шедшее прямо к острову. "А как же заверения Валерия о том, что крупногабаритные суда они не пропускают?" - подумал Королев, но, тут же, потеряв эту мысль, вернулся к своим заготовкам.
Глава 22
Трясогузов услышал незнакомый голос, который, однако же, произнес до боли знакомые слова. Его не называли Весельчаком вот уже, как лет тридцать пять или больше. А тут, здрасьте - приехали...
Он хотел посмотреть на обидчика и всем телом постарался обернуться назад, но ему не дали крутануть даже шеей: кто-то грубо схватился за уши толстяка и, с такой силой, отвернул голову обратно, что Альфред понял - сопротивление бесполезно. Кресло, ловко снятое чужаком с тормоза, поехало куда-то на правый борт, где не было ни одного матроса, по крайней мере, толстяк никого не видел. Чьи-то сильные руки толкали, отключенное от мотора, кресло, легко перепрыгивавшее через тросы и канаты. Альфред подпрыгивал на своем сидении, как маленький мальчик, которого везли в детской коляске. Сто пятьдесят килограмм живого веса было не проблемой для чужака: ему, похоже, доставляло удовольствие преодолевать препятствия, лежавшие на их пути, и наверное, чем больше их было набросано на не прибранной палубе, тем интереснее было тому, кого даже не одолевала одышка, во время такого странного марш-броска. "Наверное, этот скот и не курит, и не пьет", - подумал Альфред, вжимаясь в спинку кресла, мокрую от пота.
