Так как ресторан стал притяжением предпочитающих неформальную обстановку стандартным культурным заведениям, то и нормы поведения выходили привычные рамки: гости располагались где и как хотели, на каждом квадратном метре происходила активность, вовлекающая каждого зеваку, убранство не следовало санитарным требованиям, да и вообще еда расценивалась как второстепенный элемент, служащий платным пропуском в ненормальную обитель. Мероприятия поражали креативностью и посылом, к примеру, чемпионат по пощёчинам, где желающие могут проверить свою силу или стойкость, а рыцари и джентльмены решали так свои дуэли вместо кровопролитий.

У единственного зеркала в заведении сидел подросток, пытающийся победить своё отражение в «Камень-Ножницы-Бумага», но постоянно проигрывает. За порцию бизнес-ланча его можно уговорить сыграть, однако победить невозможно. Еще он продает собственные мемы, нарисованные от руки, а так же сувениры с символикой забегаловки.

В фойе стоял Мирин Дажо, предлагающий проткнуть себя любым чистым острым предметом за большую плату. Даже до пробуждения голландский художник демонстрировал невероятные таланты своего неуязвимого тела путём пронзания внутренних органов шпагой и дальнейшего отсутствия крови с иными проблемами. Жителям полиса поначалу было интересно с позволения чудотворца наносить ему смертельные раны, но слухи о приобретенным после пробуждения даре бессмертия и добрый нрав гасили запал.

Форма организации самообслуживания в ресторане отсутствовала, но постояльцы заботливо относили всю посуду в дальний угол зала, где тучный мужчина пожирал горы объедков – это был Таррар и все верили в то, что он способен пожирать чудищ заживо, а в голодные времена даже людей, поэтому никто не хотел видеть его без еды.

На центральном входе сидела на корточках парочка, раскуривающая одну сигарету на двоих. Дантей постарался быстро проскользнуть мимо них, он не любитель табачного дыма и любых гопникоподобных персон, но девушка схватилась за край халата и сквозь зубы поздоровалась:

– Бонжур, новое личико, правила поведения не знаем, да? Поприветствуй уважительно персонал, сдай оружие и шагай дальше.

– Ой, простите, первый раз здесь, здравствуйте, а оружие… так это просто палка.

– Давай без этого, повидала на посту сотни таких как ты, забуянишь уже через час, а калечить такого молодого несмышленыша чёт не хочется. Сам то уже этой деревяшкой несколько жизней сломал, чувствую по энергетике. Быстрее, меч на пол и за стол.

– Хорошо, хорошо. Позвольте только один вопрос: по какой такой энергетике вы чувствуете якобы мои убийства?

– Арг-х, пацан, на рукояти высечена буква имени первой жертвы, вы, безумцы, любите такое делать. Но мне по барабану если отстанешь и будешь вести себя спокойно.

Дантей впал в ступор, пытаясь осмыслить услышанное, вспомнить имена с буквы «А», мелькающие в окружении незадолго до пробуждения, но тщетно. Потирая пальцем вырез ощущался зуд по всему телу и боль под ногтями. Герострат положил руки не плечи компаньону и силой затолкал в фойе, попутно передав выпавший из рук боккэн девушке.

– Понял, ты из тех страдальцев, у кого похитили память. Возможно, это даже к лучшему, если дежурная права про кровавое прошлое.

– А вы знаете, как вернуть похищенное?

– К сожалению, это не ко мне. Наслышан только о группе, работающих на Йормунганд. Там то дела глобальные переплетаются, вряд ли ради одного тебя их вовлекали. Другие же, переждав день-два, выходят на связь с пострадавшим, обещая вернуть воспоминания за денежное вознаграждение.

– А доктора, гипнотерапевты например, могут с этим помочь?

– Могут слепить воедино осколки, оставленные мародёрами, но не полностью восстановить. Ладно, оставь мысли за порогом и расслабься за трапезой.

Антураж заведения у неподготовленного человека может лишь вызвать желание немедленного отступления. Даже запах напоминал биотуалеты или же подпольные тренажёрные залы, пропитанные потом, кровью и мочой. Возможно, это лучшие условия, на которые можно рассчитывать в условиях изоляции. Диваны и стулья протёрты до дыр, которые пытаются замаскировать многочисленные автографы посетителей на заплатках. Столы липкие, под прозрачной пленкой красуются фото спонсоров, выкупившие сантиметры для рекламы своей персоны. Неприятно есть под взор лживых лиц, но ассортимент, указанный в потрёпанном меню, отвлекает и переносит взор в мир абсурда: вскрытые консервы, подаваемые с домашней зеленью, холодные полуфабрикаты, лапша быстрого приготовления в сухом виде, где приправа и вода за дополнительную плату, кофе в пакетиках «3 в 1», бизнес ланч с окрошкой на пиве и прочее. Эта кулинария не удивит подростков и студентов, но гостям заведения явно за тридцать.

– Это, блять, что? Библиотека? – прокричал с акцентом незаметно подобравшийся официант.

– Простите мистер Фунг, он новенький. Нам две кильки в томатном соусе, черный чай и корзинку с хлебом.

– И всё? Мрак. Кстати, Ге, с друзьями делиться надо.

– О чём вы?

– Не разбираюсь в наркотиках. Пляшешь ты много и резво один, весело выглядит. Хочу так же, тем более у меня подружка появилась, – с довольным видом китаец указал на стену, где красовались десятки фотографий женщин, его бывших и нынешних, – в клуб на днях хочет.

– Хах, нет, на трезвую голову всё делаю, ради жёнушки, Артемиды, вы виделись с ней.

– Блядская скряга, окей, больше комплимента от шефа не дождешься и сдачу оставлю себе, только попробуй под расчёт заплатить.

– Да, да, да, давайте, сбегайте в туалет, выпустите пар, помойте ручки и принесите уже наш чёртов заказ!

Дантей пытался абстрагироваться путём выискивания знакомых лиц среди посетителей. Через минуту заказ принесла девушка со входа вместе с завернутым в ткань боккеном Дантея:

– Приятного вам пира с изжогой, господа, а свою палочку впредь незнакомым людям не давай, – отринув хамоватый тон сказала дежурная, на её мускулистых руках виднелись шрамы, – брыкается, чуть меня не поцарапала.

– Спасибо, Курета, не хочешь отобедать с нами? Расскажешь этому бедняге про божественные размолвки, может приглянется, завербуете в свои ряды.

– Не, Гер, времени нет на обучение тех, кто своё оружие не познал, ещё и у Зевса очередные проблемы… От мальца ощущается его кровь, себе дороже связываться. Пусть в рейд сходит, выживет – посмотрим.

– Жаль, его уже какая-то графиня к себе забрать хочет…

– Батори? Брискорн? Лалори? Салтыкова? – сказала Курета, выпучив глаза от удивления.

– Мне не удалось узнать её фамилию и имя, – напряжённо ответил Дантей, – но у неё есть карета и моя ровесница-навигатор.

– Круг догадок особо не сузил, богатеи могут позволить и не такое. Тебе так необходимы деньги, что рискуешь подработками у настораживающих персон?

– Мне всего то на дня два предложили с проживанием, а будучи с пустыми карманами – это заманчивое предложение.

– Курета, мальчик многого не знает, недавно пробудился и уже чуть ли не наткнулся на погибель, может хоть в ресторанчике вакансия найдется?

– Нет и еще раз нет. Пусть пройдет боевое крещение у этих сумасшедших разведёнок и повзрослеет. Ах, да, чтобы было понятно, – девушка пристально смотрела в глаза, – тебе могут поручить от копания лунок для растений, до могил собратьям, попавшим под горячую руку мадмуазелей. Не зря некоторых кличут «кровавыми». Иди лучше на границу сражаться с нечестью.

– Она права, отчасти, хоть многие и скрывают своё прошлое или же пытаются исправиться – правда просачивается наружу. Я не пытаюсь тебя убедить отказаться, просто будь осторожен и не сближайся с этими пережитками высших сословий. Поставит грузчиком или охранником – замечательно, а личный дворецкий или же кладовщик – опасно.