Курету подозвали ко входу, сдержать разгневанного мужчину, желающего набить морду Фунгу, пристававшего к его жене.

– Они сказали, что у меня предрасположенность к меморису и могу быть навигатором, – продолжил Дантей, обращаясь к Герострату.

– Да, заметил, сторонись этого, навигаторы – ценные приспешники, знающие тайны хозяев, отчего их могут устранить ради избежания утечки информации.

– Так если известно о преступных деяниях упомянутых женщин, то почему они на свободе? – аккуратно спросил Дантей, старясь не сказать лишнего, доедая содержимое консервной банки, – моя работодательница даже занималась документацией в отделении МВД, она загадочная, но ничего страшного в ней не вижу.

– Проблема в вышестоящих дяденьках, покрывающих черные дела. Об этом почти никто не знает, я сам узнал от своей жены, подробно изучившей вопрос контрабандных путей Гермеса и преступных синдикатов. В общем, эти тётушки действуют по выработанной схеме, созданной в тоталитарных сектах. Говоришь, присутствовала твоего возраста девочка? Если она тебя и заманила – первый признак имеется.

– Да, вытащила из толпы во время танцев-хороводов, потом повела к мемориалу.

– Ага, проверить решила синергию. Ясно, точно не простые ребята, и отказать уже им не получится, уже повесился на крючок.

– Кстати, мне уже скоро возвращаться надо, карета ждет.

– А как ты их найдешь? Зелёным без проводников с Красной улицы лучше не сходить, провести тебя?

– Не хочу вас утруждать, и так накормили, поведали многое. Мне заметки на карте поставили как возвращаться.

– Карта? Навигаторши той? Дай взглянуть.

Герострат раскрыл карту, пару минут безэмоционально изучал, пока не замер в тихом ужасе. Медленно водя пальцем по жирной белой точке на карте, бормотал в пустоту, консультируясь с воображаемой Артемидой. Дантей не выдержал и спросил:

– Простите, если увидели что-то важное – скажите пожалуйста, кроме разноцветных линий ничего не прописано, только штрихи и обозначение путей.

– Угу, м-да, она неинформативная для обывателя, только вот мне известны личности владельцев домов на отмеченных точках, особенно шокирует самый броский ориентир – усадьба на Покровских озёрах. Езжай с работодательницей, если эта усадьба её пристанище – спасай персонал.

– Не понимаю о чём вы…

– О суке этой, твари бесчеловечной, Салтычихе. По сведениям из надежных источников её устранили как только она начала вербовать молодых девчушек и жестоко умерщвлять за проступки, однако пунктик на карте возможно свидетельствует об обратном. Короче, продолжай притворяться незнайкой, но проверь место работы на наличие скелетов в шкафу, если же мои догадки подтвердятся, то незаметно убеди персонал уйти пока не стало поздно.

– Эм-м, ладно, только вот моя брюнетка, а на портретах Салтыкову изображали светловолосой. Да и если догадки подтвердятся – не лучше ли заявить в полицию?

– По сведениям от информатора Артемиды, Салтыкова помешана на женских волосах, выдирает их, красит свои, а покровительствуют ей и Дрозды, и Гермес, даже скоморохи завязаны в этом болоте. Дрозды интегрировали её в сеть Гермеса, куда она поставляла дешёвую, покорную рабочую силу. Вербовщица с огромной свободой действий… отчего замашки из прошлой жизни вновь реализовывались. После внутренних перестановок во властных структурах нужда в таких кровавых инструментах отпала и её ликвидировали, ну, так говорили языки, однако, похоже она лишь залегла на дно, откуда чудище снова выплыло.

– Надеюсь это не так.

– Пошли, проверишь лично, деваться некуда, разыщут в любом месте города. В худшем случае беги в этот ресторанчик, тебе помогут.

Чай иссушен за долгим разговором, банки начисто вычищены хлебным мякишем. Герострат направился к барной стойке оплатить счёт деньгами друга, в то время как Дантей нёс посуду тучному мужчине – Таррару, поглощающему всё, даже огромные кости. К нему приставлена охрана, увлеченная ставками на пищевые рекорды прожоры, нежели защитой посетителей от желания пожирателя пожевать, например, человеческие ногти вместе с пальцами.

Поднос юноши перехватил Железный Майк, чудом вернувшийся с того света. Хоть на его лице прослеживалось истощение и обезвоживание, но бутылка виски в руке опустошена наполовину:

– Малец, а ты быстро осваиваешься в городе!

– М-Майк? Вы же испустили дух, там, на кладбище…

– Да, так сказать, принял омолаживающую процедуру. Ну, чего удивляешься? Разве сам не знаешь, как бывает после воскрешения? Желудок взывает к собрату по бессмертию, давай, подсоби перекусом.

– Ох, эм, попросите того мужчину за барной стойкой, мне просто нужно спешить на встречу…

– Пхах, хоть нас смерть похоже не особо любит, что не пускает в покои, но рваться к ней с таким энтузиазмом – похвально.

– О чём вы?

– Разговор ваш случайно подслушал. Знаком с навигаторшой той, тебя ахмурившей, да и хозяйка меня недавно самолично в могилу свела, колдунством волосяным, жуткое дерьмо.

– Знаете их? А имя девушки запомнили?

– Да эти же «цветастые» специально имена названиями растений заменяют, чтобы не запоминаться. Вроде Бегоша или Бегунья, короче бе-с она.

– Бегония… да. Так значит и всё про Салтычиху правда?

– Своим же опытом могу всё подтвердить! Ты эт, не дрейфь, откликнись на её предложение.

– Стоп, зачем? Уже трое указали на её зверства, и тем не менее вы просите идти с ней?

– Погеройствуй, для чего тебе тогда эта палочка на поясе? Заруби шизанутую и её приспешников, спаси ребят из плена, будь рыцарем на белом коне и частично белом халате. А если без шуток: мой хороший знакомый Мискеллани как и ты по незнанке пошел работать к ней и пропал. Ни слуху, не духу от него, хотя, по правде говоря, он какой-то божок и будь случай – связался бы со мной духовными связями, однако, похоже влип по самые локти. Попробуй вытащить хоть его, и я замолвлю словечко за тебя важным городским шишкам.

– Да я даже не знаю как пользоваться этим мечом. У меня амнезия, вон, Герострат говорит, мол похитили воспоминания. Не надо меня уговаривать на самоубийственое дело, мне до сих пор многие моменты непонятны, а уже вынуждаете великие дела вершить.

В это время Герострат освободился и незаметно выслушивал трёп бессмертных рядом. Триггером для вмешательство послужило имя упомянутого бога – Мискеллани, хорошего друга любителя древнегреческих богинь:

– Так, всё-таки предположения подтвердились, да? Тогда придется разработать для юноши чёткий план действий.

– Эй-эй-эй, я премного благодарен за ваши советы, еду и питьё, но сломя голову лезть в этот дом ужасов теперь не собираюсь. Кстати, вы же такие невероятные: один женат на богине, другой способен восставать из мёртвых. Дерзайте, спасайте друга сами.

– Мы понимаем твою обеспокоенность, но и ты пойми – эта дерьмодемонесса имеет агентурную сеть, хранящую данные на каждого из нас для перепродажи преступным синдикатам. Да и на кой чёрт ей сорокалетние увальни? Поверь, без хорошего старта после пробуждения в этом городе не выжить. Подкинулся такой шанс заиметь хорошую репутацию, так чего не воспользоваться?

– Давайте на частоту: у меня есть друзья и родственники, мне необходимо их найти и защитить от происходящего ужаса. Чем им поможет моя смерть?

– Родственники? – с ухмылкой сказал Майк, – ты про своих пра-пра-правнуков? Очнись, твоя первая жизнь велась за сотни лет до этого времени. Кому тут нужен непонятный паренек без монетки в кармане и в одном домашнем халате? Сделай доброе дело и вернись к упомянутой родне героем.

– Согласен с Майком, да и подумай еще о материальном: для отправки запроса на поиск людей в полисе Дрозды просят немаленькую плату, и услуги перевозчика с навигатором до места жительства знакомых тоже обойдутся в копеечку. Чем собираешься покрывать расходы? Добротным диалогом как в случае со мной? Добудешь голову Салтычихи – получишь плату от Гекаты или прочих, держащих на неё обиду. Высвобождение Мискеллани так же скажется на твоём состоянии. Поговаривают он бог удачи и богатства.