Набат оглядел остальных, пытаясь понять их настроение. Кто-то выглядел испуганным, кто-то сомневался, но большинство просто кивнули. Кто-то из хвоста толпы заметил:
– Вот мы и узнали, о каких «волнениях» говорилось в предсказании.
Остальные согласно забормотали. Еще один арбор произнес:
– Нужно собрать созревшие ягоды на нижних платформах. Мне кажется, завтра они уже перезреют.
Жемчужина согласно кивнула.
– Работайте быстро. – Она присела, взвилась в воздух, расправила могучие крылья и, взмахнув ими, полетела к дуплу.
Звон облегченно вздохнул.
– Я думал, она будет ругаться сильнее.
Лун не спорил.
– Ты поможешь Нефрите и Елее? – Звон был внимательнее прочих воинов.
Звон рассеянно кивнул.
– Да, наверное. Начну с этой платформы.
Набат недовольно зыркнул на Звона.
– На ней же вообще нет дренажа.
– Лучше перестраховаться. – И Звон взмыл в воздух.
Набат повернулся к Луну и слегка натянутым голосом спросил:
– Ты останешься здесь? – Набат был вторым братом Звона. Когда Лун только заявился в колонию, глава солдат вместе с другими арборами противился тому, чтобы он остался. С тех пор многое изменилось, но из-за того случая их отношения оставались прохладными. – Другим будет легче работать, если ты подежуришь рядом.
Те из арборов, что еще не разошлись и слышали их разговор, взволнованно смотрели на Луна.
– Мне точно будет легче, – с жаром сказал Перец.
Лун подумал, что они переоценивают его способности. Если развалится какая-нибудь большая платформа, он вряд ли сможет помочь. Но ему было приятно, что его попросили.
– Останусь, – ответил он.
Глава 3
Арборы проработали почти до самого вечера, собрали ягоды и завершили основные посевные работы. Вдобавок они все время проверяли, не протекают ли засорившиеся каналы и не подгнили ли опоры. Нефрита, Елея и несколько воинов просматривали платформы снизу и нашли несколько неустойчивых. После этого все поняли, что им придется тщательно проверить каждую платформу древа.
Внутрь все вернулись на закате. Убрав урожай ягод в закрома, Лун и остальные собрались в приемном зале, где стали обсуждать случившееся вдоль и поперек, беспокоиться, выдумывать всевозможные планы и отбрасывать их в сторону. Все понимали, что от садовых платформ зависело выживание двора, и потерять их они не могли. Да, дичи вокруг водилось немало, но им же нужно было дополнять рацион корешками и фруктами. Они уже торговали с Изумрудными Сумерками и обменяли часть тканей и сырья, которое привезли из старой колонии, на сушеный чай и зерна местных растений, но ведь двор не мог вечно покупать еду. Особенно теперь, когда визит Бури завершился, не начавшись, и их отношения с Изумрудными Сумерками стали, наверное, еще сложнее, чем прежде.
– Может, они сгнили из-за того, что в древе долго не было семени, – предположил Толк, когда его, как наставника, попросили высказаться. – Внутри древо восстановилось и окрепло, но если какие-то корни и ветви платформ погибли…
Звон несогласно хмыкнул.
– Такое мы бы уже заметили. – Звон часто дерзил молодым наставникам. Остальные думали, что он просто завидует их способностям. Но Лун знал точно – Звон просто завидует их способностям.
Крестец помотал головой. Выглядел он уставшим и встревоженным, да и казался старше, чем обычно.
– Может быть, Толк прав, а может быть, древесина просто сгнила от воды в засорившихся каналах. Ей же нужно было куда-то уходить, вот она и просачивалась прямо через платформы.
Нефрита сказала:
– Как это произошло, мы разберемся потом. Сейчас нужно решить, как будем восстанавливать поврежденные ветви и корни. – Жемчужина и почти вся ее свита уже удалились, но Нефрита, подперев рукой подбородок, задумчиво прислушивалась к обсуждению и давала всем высказать свои страхи и беспокойства. Однако Лун видел, что она устала и тоже хочет уйти.
Когда все начали наперебой придумывать, как починить платформы, Лун встал, прошел через толпу и сел на пятки рядом с Нефритой. Оставаясь в земном облике, он прижался к ней и ощутил исходившее от ее чешуи тепло. Когда он потерся носом о плечо Нефриты, она взяла его за руку, тут же встала и потянула его за собой. Звон и Елея подняли глаза и вопросительно посмотрели на них. Лун едва заметно мотнул головой, говоря им остаться. Если бы Нефрита хотела, чтобы с ними пошел кто-то еще, она бы их позвала.
Когда они забрались на верх колодца и оказались в опочивальне Нефриты, та застонала. Да уж, день выдался долгим.
– Нужно было проверить платформы сразу же, как только мы сюда прилетели. И почему я до этого не додумалась?
– На вид-то древо было крепким, – заметил Лун. Он принял земной облик, подошел к очагу и поставил чайник на горячие камни. – И оно много циклов стояло само по себе, не ломаясь. – Что лишь подтверждало теорию Толка о том, что гниение началось после кражи семени.
– Да, но… – Нефрита потерла лоб, затем тряхнула шипами, словно отгоняя бессмысленные самоупреки. Она начала снимать с себя украшения – браслеты, пектораль, пояс, – и складывать их в сверкающую кучу на ковре из звериной шкуры. – Жемчужина сказала, что королевский выводок видел, как упала Слива и остальные. Они не испугались?
– Нет. – Днем Лун ненадолго отвлекся от дел, чтобы проведать птенцов. – Кажется, им понравилось смотреть, как мы с воинами их ловили.
Нефрита усмехнулась.
– Ну конечно. – Купальня уже была наполнена, и горячие камни нагрели воду настолько, что от нее поднимался парок. Нефрита сделала шаг и окунулась с головой. Лун скинул рубаху, штаны и присоединился к ней.
Вода грелась весь день, и другие земные создания ошпарили бы свою нежную кожу, но раксура любили жар и могли выдержать его даже в самом уязвимом облике. Лун уселся поудобнее, прислонился спиной к гладкой каменной стенке купальни и почувствовал, как расслабляются его мышцы.
Нефрита всплыла и приняла облик арборы. От перемены вода вокруг нее вспузырилась. Затем королева легла на спину, и гребни веером расплылись вокруг ее головы.
Лун откинул голову на край купальни и вдохнул пар.
– Что вы с Жемчужиной решили насчет арборов? Позволите им заводить выводки?
– Мы хотели дать им добро сразу после первого сбора урожая, когда созреют красные клубнеплоды, и попросить, чтобы они не торопились рожать все разом. Но теперь я не знаю, стоит ли нам начинать. – Затем она устало прибавила: – Впрочем, двору все еще нужны воины. Я лишь надеюсь, что на этот раз арборы породят хотя бы несколько выводков с ними.
– Может быть, у нас получится выводок воинов, – сказал Лун, чтобы посмотреть, как Нефрита на это ответит.
– Может быть, – сухо сказала она, и легче ему от этого не стало. Затем она подплыла к Луну, окутанная завихрениями пара, и оперлась локтем на край купальни. – Как дела у Горького?
Лун провел пальцами по ее гребням, качавшимся на воде, и попытался сделать вид, будто не заметил, как быстро она сменила тему.
– Пока что никак.
– Поговори с Утесом, когда он вернется.
Луну не хотелось говорить с Утесом. Он хотел справиться с Горьким сам. А еще он боялся, что Утес пойдет на более решительные меры.
– Он скинет Горького с ветви и заставит его полететь.
Нефрита засмеялась.
– Не скинет.
– Если бы я не хотел летать, то он бы меня скинул.
– Да, но это же ты. – Закрыв глаза, Нефрита снова опустилась под воду. Над окутанной паром поверхностью остался лишь ее нос.
Лун спросил:
– Хочешь лечь спать?
Она села, расплескивая воду.
– Позже.
Лун улыбнулся ей, внезапно ощутив, что все его тревоги можно запросто отложить на потом.
– И чем же ты тогда хочешь заняться?
Нефрита взяла его за руку и, выходя из воды, потянула Луна за собой.
– Догадайся.
* * *
На следующее утро Лун проснулся на висячей кровати в опочивальне Нефриты. Та уже не спала, а сидела рядом и смотрела на него.