Фрея отвела от сцены взгляд:

– Почему такое название?

– Си-бемоль минор? – спросил я. – Не знаю… Он не говорил.

Илья последовательно исполнял фрагменты рок-баллад двадцатого века, выдерживая их в одном стиле, словно играл одно большое произведение.

Это было воспоминанием, размышлением о Земле.

За тысячи световых лет от дома.

Здесь. В городе Снов.

4.

Мы смотрели на, стоящего в цветных лучах, Илью.

– Один раз я потерял его… – проговорил я.

Фрея вопросительно обернулась:

– Что значит потерял? Ты о своем друге?

Я молчал, глядя на Фрею.

– Что случилось? – спросила она.

– Умер у меня на руках.

– О, боже… – сказала Фрея. – Как?

– Ударили ножом. Истек кровью.

Она снова бросила взгляд на сцену, где Илья в меняющемся перекрестии лучей, начал новую тему. Зазвучала «Дым опускается вниз». Мы молча слушали музыку, не в силах произнести ни слова.

Илья сыграл завершающее соло и перешел к следующей композиции. Прожектора в очередной раз сменили цвет и позицию.

– Источник вернул его… – прошептала Фрея и замолчала.

Спустя минуту заговорила. Видимо, мой рассказ разбудил в ней воспоминания:

– Знаешь, с этим местом связана грустная история…

Теперь я молчал, глядя в черные глаза.

– Одного Летчика прирезали прямо на балу… – тихо сказала она. – Грег всадил клинок ему в живот, выпустил внутренности, а потом отрубил голову.

Я замер…

Пятый сезон длился всего два дня. Вот почему.

– Он был просто доверчивым ребенком. Не владел никакой магией. Думал, что попал в сказку.

Запись сезона была скрыта, но я легко представил, как все случилось и пережил события, словно Пятым был я сам.

Фрея вздохнула.

– Следующий был взрослым… Сезон развивался неожиданно и интересно. У него были шансы пройти, даже победить… Узнал о случае с Пятым. Случайно… Стер с лица земли город. Перерезал всех, кто был приглашен, до кого смог дотянуться.

Я уже понял, что произошло… Словно ощущал ярость и леденящую скорбь Шестого.

Фрея посмотрела на меня:

– Извини… что говорю об этом.

– Чем закончилось?

– Ничем хорошим. Вмешалась стража Ритуала… Охота, суд, казнь.

Она подошла так близко, что твердое под ее платьем уперлось мне в живот. На секунду показалось, что это не меч…

Ее лицо было совсем рядом с моим, я ощущал анисовое пьянящее дыхание.

– Ты сказала, что Грег твой брат? – спросил я.

– Да.

– И что он убил Пятого прямо здесь…

– Да… – удивилась она.

– Как это возможно? – спросил я.

– Что возможно?

– Ритуал проводится раз в год… Но, бывает, и реже. Сейчас тридцать первый сезон. Ты смертная, обычный человек… Тебе должно быть около пятидесяти.

Фрея странно посмотрела на меня.

– То, что я говорю – правда… – спокойно ответила она, но в голосе звенела обида. – Мне столько, на сколько выгляжу.

Я сместился чуть выше к магическому уровню и прошел сквозь Фрею. Задержавшись в ее пространстве на долю секунды. И теперь достоверно знал, как минимум, три вещи.

Она говорила правду. Ее помыслы были чисты. Это в самом деле был меч.

Сердце девушки билось чаще обычного, она была взволнована. Похоже, я ей нравился.

Фрея охнула, обернулась, в глазах мелькнул страх:

– Ты прочитал меня…

– Обычно я так не делаю, – сказал я. – С теми, кто мне нравится.

Она покачала головой.

– Мне пора… А тебе надо переодеться. Для дуэли.

Внутри пробежал неприятный холодок, но я не боялся. Ждал чего-то подобного.

Заглянул прямо в глубину ее черных глаз.

– Этого не случится.

– У тебя не будет выбора… – тихо сказала она.

Уходя, Фрея повернулась и бросила тот самый взгляд, от которого волнуются и тают сердца мальчиков:

– Еще увидимся…

Я отвернулся и направился по проходу мимо колонн, огибая пространство зала по периметру. Шел вдоль стены с магическими бра и поглядывал на сцену.

Я хотел зайти со служебного хода, чтобы попасть за кулисы.

И в этот момент в зале погас свет. Остались только бра на стенах и прожектора. Зрители издали крики восторга. Некоторые зажигали в руках магические огни и поднимали их над головой.

Илья начал играть следующую композицию, и я с первых тактов узнал «Страх темноты». Я ожидал привычное вступление, но вместо второй гитары зазвучала скрипка.

Я остановился у колонны и стал смотреть на сцену.

Из ее глубины, из темноты, медленно шла на свет девушка с белой скрипкой, она постепенно подхватывала мелодию. И вот, уже всю без остатка забрала у Ильи.

Он встретил ее, улыбаясь.

Девушка вошла в лучи прожекторов, ее светлые волосы были собраны в хвост. Белый брючный костюм и скрипка меняли свой цвет с каждым тактом в прожекторном свете.

Скрипка словно дышала в ее руках, рассказывая историю странника, блуждающего во тьме.

Илья уступил тему, увел гитару на второй план. И со следующим тактом вступила бас гитара и ударные, а еще через некоторое время рояль.

Музыка закружилась вихрем.

Это подключились музыканты местной рок-группы, незаметно ожидавшие момента в полной темноте.

Сумасшедший вихрь продолжался еще минуту, а потом оборвался. Остались только скрипка и гитара, выхваченные из тьмы лучами прожекторов, они заканчивали свой рассказ, повторяя вступление.

Зрители в такт мелодии качали огнями в воздухе над головами.

Скрипка и гитара все больше замедляли темп.

И остановились…

В зале зажегся свет, публика закричала. Музыканты вышли на край сцены и дважды поклонились.

Конферансье выкрикнул их имена. Я не запомнил всех, но обратил внимание, что девушку со скрипкой назвали как-то необычно.

Принцесса Ма.

Илья с девушкой спустились со сцены под рукоплескания. Их окружили зрители и репортеры. Сверкнули вспышки, прозвучали вопросы.

Принц взял у ведущего микрофон и объявил:

– Под волнующую скрипку завершилось выступление наших гостей с Земли… Они отправляются в путь в кромешной мгле… Смогут ли они преодолеть страх темноты? Не погаснут ли в ней юные сердца?

Он подождал, когда смолкнут крики толпы:

– Страх темноты… Куда он приведет их?

И добавил:

– Совсем скоро узнаем… А мы продолжаем нашу программу реликтового андеграунда. Бессмертная группа «Восемь из восьми» подхватывает знамя тридцать первого сезона.

Публика расходилась к столам с закусками, которую в темноте принесли официанты. На некоторых рядами стояли пустые фужеры и открытые бутылки с напитками. Силийское синее, красное, зеленое и белое. Местный эквивалент земных игристых вин.

Считалось, что синее расширяло сознание и соединяло с духовной природой, красное с памятью и мудростью умерших, зеленое с жизненной силой человеческого рода, а белое с пустотой абсолюта.

Я увидел, что толпа вокруг Ильи и девушки редеет, и пошел к ним, лавируя среди гостей.

Илья замахал мне рукой, и тут отходящий от них репортер, глядя в блокнот, наткнулся на мое плечо. Поднял взгляд, и мы узнали друг друга.

– А, это вы… – сказал он. – Решили, наконец?

– Что именно?

– Когда убьете кого-нибудь… Кто будет первым?

В его глазах светилось профессиональное любопытство.

– Это обязательно?

– Разве нет? Конечная цель жизни, есть смерть.

– Это вы сказали.

– Не я… просто задал вопрос.

Он заторопился.

– У меня встреча… Когда определитесь, найдите меня, – он положил в мою руку значок. – Приходите все вместе. Принцесса Ма рассказывала о вас, хочу сделать репортаж…

– Мы с ней даже не зна… – начал я, поднял взгляд и осекся.

Девушка смотрела прямо на меня и улыбалась. Не знаю откуда, но я хорошо знал ее. Знал ее губы, ее сияние глаз.

Илья сделал страшные глаза: «пернатый, ты чего застрял?».

Репортер спешно распрощался:

– Найдите меня… Лучше до, чем после.

И растворился в толпе.

Я посмотрел ему вслед и шагнул навстречу девушке: