А я не тороплюсь их атаковать. Успеется. Главное, что меня интересует – кого они преследовали, и по какому праву заявились на мои земли?
Я отправляю к имперцам трёх посыльных с белыми флагами и предложением встретиться с их командиром. Подождав чуть больше полуколокола, вижу, как переговорщики возвращаются в компании трёх десятков всадников.
Хм… Что ж, хорошо. Надеюсь, дело обойдётся без крови – мне совсем не хочется убивать ни в чём ни повинных солдат.
Для пущего эффекта я пересаживаюсь с коня на кейласа, поданного мне одним из безумных всадников. И отмахиваюсь от предложения предводителя дайнхаммелов, заместителя оставшегося во дворце капитана Кроноса, сопровождать меня. Вместо этого беру с собой два десятка малефиков, велев им также пересесть на крылатых чудовищ. Не зря же в последние месяцы заставлял огромную часть личного состава учиться летать на кейласах?
И уж тем более не зря, руководствуясь старыми записями Ирандера, начал выращивать этих созданий, оставляя их спящими в морозных горных пещерах. Еда на содержание не тратится, но в случае чего летучие войска будут крайне полезны.
Я поднимаю крылатое создание в небо. Следуя за вожаком, связанные с ним магическими нитями энергии прочие кейласы тоже взлетают с пронзительным клёкотом.
Воздух мощными струями обдувает лицо, а я вновь ловлю тот самый детский восторг от полёта, который передался мне от Сейрана во время нашего путешествия в степи. После того полёта парнишка привязался к своему летуну, и редкий его день обходился без очередной воздушной вылазки.
Я трясу головой, отгоняя посторонние мысли. Заложив вираж и ведя за собой звено кейласов, пролетаю над первыми рядами воинов, вызывая их воодушевлённые крики, и улыбаюсь. Они верят в меня – своего повелителя. Верят и гордятся… И готовы пойти за мной хоть в огонь, хоть в воду.
Впрочем, этот полёт, эта демонстрация больше предназначаются нашим вероятным противникам…
Закончив красоваться, я меняю курс, и в два счёта долетаю до остановившихся парламентёров. Резко снизившись, натягиваю поводья – и взметая клубы пыли, приземляюсь в паре десятков шагов от них. Через несколько мгновений за мной усаживают летунов и малефики, заставляя лошадей имперцев нервно ржать и переступать с ноги на ногу.
Похлопав своего кейласа по шее и выслушав его одобрительный клёкот, я достаю из седельной сумки кусок мяса, даю его зверюге и лишь затем направляюсь в сторону ожидающих меня людей.
За мной, чеканя шаг и выстроившись полукругом, идут закутанные в балахоны малефики.
Должно быть, у нас весьма зловещий вид…
Когда я выхожу из облака пыли, поднятого крыльями наших животных, могу, наконец, разглядеть парламентёров. Это двадцать закованных в стальную броню воинов и десятка магов, удерживающих вокруг себя и своих товарищей сияющие ореолы щитов.
Но главное, что привлекает внимание – фигура человека, выехавшего на огромном белоснежном (хоть и запачканном бурой пылью) жеребце. Мужчина высок, статен, с собранными в хвост чёрными волосами, тонкими чертами лица и высокомерным, если не сказать, презрительным, выражением лица.
Наткнувшись на его взгляд, я не сбиваю шага, хотя внутри всё неожиданно ёкает.
– Вот уж не ждал, что встречу тебя здесь… Брат, – произношу совершенно спокойным голосом.
– Брат! – выплёвывает Норман, высокомерно задрав подбородок. – Даже не знаю, стоит ли мне так тебя называть… Владыка Хэлгар!
Последние слова он произносит с изрядной долей презрения.
– Это как тебе будет удобно, – пожимаю плечами. – Поговорим наедине перед тем, как обсуждать ваше присутствие на моих землях? Уверяю, тебе ничего не грозит.
Он презрительно фыркает, но всё же оборачивается к своим людям.
– Ракот, отведи людей на пятьдесят… Нет, на сто шагов назад.
– Но ваша милость, вам…
– Выполнять!
Я только хмыкаю жёсткости брата. Он изменился за то время, пока мы не виделись… Стал куда увереннее в себе да и то, что ему доверили несколько тысяч, уже говорит о многом.
– Гойц, – поворачиваюсь к ближайшему чернокнижнику, – отведите летунов на сотню шагов назад. Я хочу поговорить с господином Слэйтом с глазу на глаз.
Одноглазый малефик с жёсткой щетиной молча кивает и делает жест оставшимся колдунам. Они берут под уздцы кейласов и отходят без пререканий.
Норман слезает с коня и подходит ближе.
– Хорошо ты их выдрессировал, – цедя слова, произносит он. – И как это у тебя получилось? Тёмная магия?
– Нет. Я просто вытянул их из того ужаса, в котором они жили сотни лет, – отвечаю я. – И продолжаю это делать. Если ты командуешь несколькими тысячами, то наверняка знаком хоть с какими-то отчётами ваших послов, и должен об этом знать.
– Ну да, ну да, – недоверчиво усмехается брат, – Но честно говоря, я думаю, что всё дело в тёмном артефакте.
Он кивает на мою руку, закованную в часть кристаллического доспеха, но я только пожимаю плечами.
– Это всего лишь инструмент. Как отец? Как мама? Как Робб? Тоже командует войсками?
При этих словах взгляд Нормана становится злым и колючим.
– А что же твоя ручная золотоволосая крыска не расскажет?
– Если ты об Изабель, то месяц назад она упоминала, что у вас всё в порядке.
– Вот как? – сквозь зубы протягивает брат. – Неудивительно, что эта сука тебе солгала… Раз тебе так интересно – мама умерла!
– Что?…
Внутри меня будто лопается струна. Ещё одна, которая связывала меня того, прежнего, с миром, который ещё не разбился после той злополучной охоты, Верлиона и заклинания Керса… Глаза щиплет, но я сдерживаю слёзы.
Негоже правителю королевства рыдать на переговорах…
– Как… Как это случилось?
– Из-за тебя, ублюдок! – шипит Норман, приближаясь на шаг. Он не боится меня, не боится столкновения с моим войском и возможных последствий… Он испытывает ко мне искреннюю ненависть… – Она заболела, когда узнала, что ты погиб в Верлионе! Страдала несколько месяцев, убивалась по тебе, и никто из Целителей не мог ничего с эти поделать! Все только руками разводили! Но отец не рассказал ей о своих догадках насчёт того, что ты жив, и она смирилась! Пошла на поправку! А потом…
Его горло перехватывает кашель – то ли от боли, то ли от пыли, витающей вокруг нас. Несколько раз глубоко вдохнув, Норман зло смотрит на меня и продолжает:
– А потом вдруг выяснилось, что ты жив, и более того – стал правителем тёмных! Она была убита горем… Потом были допросы, после которых она вовсе перестала разговаривать с людьми… Целый год мама чахла и засыхала, и месяц назад слегла окончательно! А через несколько дней – умерла… Мы похоронили её в фамильном склепе.
– Мне жаль…
– Да ну?! – взрывается Норман. – Правда?!
– Можешь мне не верить, – голос, которым я произношу эти слова, сухой и надломленный. – Но я каждый месяц просил Изабель узнавать о вашей судьбе. И искренне думал, что всё хорошо… Не понимаю, почему мне не сообщили об… Об этом…
– Да наверное потому, что не хотели, чтобы ты слетел с катушек и совершил какую-нибудь тупость! Как тогда, когда напал на Императора!
– Это он на меня напал! Я предлагал мир! – мигом скалюсь я. Обвинения Нормана беспочвенны, и начинают меня раздражать. – Спроси отца, он там был!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.