– Оно реагирует на движения! – как можно громче крикнул я и сразу схватился за огненно-болящий живот, сжав зубы.
Хауз остановился, Арата приземлился на ноги и тоже замер. Наступила тишина… Существо посреди зала успокоилось и лишь продолжало изредка посапывать.
– Надо же… – сказал Арата, с сильной отдышкой. – Удивительно, что ты так быстро доверился ему, а, Хауз?
– Молчи. Сработало, и это – самое главное. Эй, у тебя есть еще какие-нибудь идеи?
– Нет, я не разбираюсь в кошмарах и способе их убийства, а это понял из его движений и повадок, – тяжело ответил я.
– Хорошо, давайте подумаем, – начал Арата, – что нам точно известно – эта штука реагирует на движения, причем только значительные, у него сильная регенерация, так что с учетом толщины, пробить его сложно. Для справки, дабы убить уже пробудившийся кошмар нужно либо убить человека внутри, либо искромсать самого кошмара, при этом, если не задеть жертву, то его можно спасти. Конечно, первый вариант проще, но ты как бы сам понимаешь…
– Вариантов нет! Была бы тут Саги, можно было бы думать о спасении человека, но мы не способны пробить его регенерацию! – сказал Хауз.
– Знаю я, знаю! Но что, если способ есть? Мы не можем просто взять и убить его!
– Опять ты за свое! Смирись! Не всех можно спасти! Вся гостиница в опасности! Ну же, действуй!
– Пока я точно не понимаю, о чем идет речь, но могу сказать, что этот человек, по-видимому, преступник. Я был тут на ночной смене и кажется он проник сюда незаконно, – несмотря на состояние я решил ввязаться в их спор.
– Значит он боялся, что его найдут, причем настолько, что за него взялся кошмар. Отсюда и способность, – пробормотал Хауз.
«Точно, он ведь даже на кухне заперся. Можно представить в каком он был стрессе».
– Мы не можем точно сказать он ли это! Да даже если так, то преступник не всегда заслуживает смерти. А что, если его заставили? Он может быть не виновен! – Арата продолжал стоять на своем.
– Да что же ты заладил! Все уже! Его не спасти! Но еще можно спасти нашего белобрысого и всех других людей в округе!
– Но…
– Никаких НО! Сейчас я делаю шаг, и битва продолжится, а твоя задача победить! Я не имею такой пробивной способности как ты, так что буду служить приманкой, а ты выставь правильный угол и прикончи его уже!
Стало тихо. Арата закрыл глаза, после чего еле заметно кивнул. В этот момент Хауз слегка улыбнулся и сделал шаг. Существо посреди комнаты моментом накинулось на него, но он, как и всегда ловко увернулся от такого прямого удара, а кошмар врезался в стену. «Таким темпами здание может не выдержать» – подумал я, глядя на падающую с потолка штукатурку. В это время Арата подобрал свое копье, и вот они оба стоят плечом к плечу. Хауз кинулся вперед, кошмар резко повернулся и полетел навстречу, тот его обогнул, и в этот момент Арата собрался кинуть ему свое копье: «Стой! Оно же его перехватит!» – хотелось крикнуть мне, но понимая, что я не успею, мои ноги сами все решили. Я резко встал, громко крича, и начал бежать вдоль стены оставляя рукой на ней кровавый след. Кошмар сразу полетел на меня, в это время копье было успешно передано Хаузу, и Арата начал двигаться. Не знаю на что я надеялся. Спустя пару шагов я споткнулся и рухнул на пол. После я не двигался, лишь смотрел снизу-вверх одним глазом, как эта огромная туша несется на меня. Кошмар соскользнул с пути, лишь забрызгав меня грязью, и направился к Арате. И вот в какой-то момент он оказался между Хаузом в одном углу зала и Аратой в другом. Арата вытянул руку вперед – в ту же секунду копье пролетело через весь зал быстрее чем я смог моргнуть и оказалось у него, а кошмар с грохотом повалился на пол, перестав сопеть и двигаться, начав медленно таять, будто лед на солнце. Наблюдая за этим, я окончательно потерял сознание…
Экзамен
1
Раскрыв глаза, я понял, что нахожусь в своей комнате. Я вытянул руку из-под одеяла и приложил к голове, в которой все еще что-то свистело. Медленно я попытался сесть, но меня сразу сковало жуткой болью в животе.
– Константин! – воскликнула девушка. – Вы очнулись!
Девушкой была Рима. Она встала со стула (уже второго в комнате), приблизилась ко мне, и взяв за руку начала извиняться:
– Прости-прости, вот нужна была тебе эта уборка!
Я, наконец осознав, что происходит, легонько улыбнулся.
– Я очень рад, что не ты сейчас на моем месте. Считаю, что мой долг исполнен.
В ее глазах показались слезы. Она опустила мою руку и сжав кулаки сказала:
– Героя из себя строишь?! Я вообще-то…
– Все нормально. Не волнуйся, я ведь жив, – я приподнял одеяло: тело от таза до груди было туго перевязано.
– Спасибо… – робко сказала она после паузы. – Может тебе что-нибудь принести?
– Можешь подать мне мою сумку, – я снова попытался сесть, Рима мигом поддержала меня. – Спасибо. И поставь воду закипать.
– Чай заваривать будешь? Я сама могу! Даже знаю какой.
– Нет-нет, тут все чуть сложнее.
Рима секунду подумала, кивнула головой и пошла к столу. Там же, рядом на стуле, лежали и все остальные мои вещи.
– Это те двое принесли?
– Ребята из гвардии? Ага. И тебя, и твои вещи. Сказали ты им сильно помог.
Я взял у нее сумку.
– Похоже они еще и отличные врачи.
– Нет, мне пришлось вызвать целителя.
– Вот как?
Я наконец нарыл нужный мешок в сумке. Отложив её, я заглянул внутрь. «Осталось три» – пересчитал я находившееся там листки. Аккуратно я достал один из них. Рима внимательно наблюдала за процессом.
– Знаешь, что это? – спросил я, подняв листок ей перед глазами.
– Нет, я не… – ее глаза расширились. – Не может быть, это Эго?
– Да. Самый настоящий лист Эго16.
– Но это же яд!
– Ну… да… Но не совсем. Конечно стоит соблюдать дозировку, и тогда он превращается в незаменимое лекарство.
– Это же самоубийство!
– Разве не все лекарства так действуют? Наполни чашку водой.
Рима неохотно выполнила мою просьбу и передала мне стакан кипячёной воды.
– А теперь, можно попросить оставить меня?
– А? Зачем? – она резко подскочила на месте. – То есть, да! Конечно, прости за глупый вопрос, – она подошла к двери и, прежде чем выйти, добавила: – Если что – зови.
– Обязательно.
Дверь захлопнулась. Я выдохнул и кинул сушеный листок в воду. Ее цвет незамедлительно сменился, а грубый запах зелени стал слышен даже мне. Стоило морально подготовиться: пить этот отвар – пытать самого себя. Я дождался пока вода чуть остынет и сделав глубокий вдох, одним залпом осушил стакан. Что было дальше передать сложно…
Представьте, что у вас судорога всего тела, буквально. И в этих танцах у вас расходятся швы всех старых ран, о да! Средство то действует не мгновенно! Голова раскалывается, все тело в агонии, в глазах все засвечивается, предметы вокруг меняют облик, все знакомо, но назвать ты ничего не можешь! Это длится вечность, пока в миг не прекращается, забирая с собой всю боль, слабость и усталость.
И вот я лежу, вгрызшись в подушку зубами, ощущая, как по телу градом текут остатки пота. Я поднялся и стоя в кровати на коленях, принялся разматывать бинты. Вот ведь магия! Ран, как и не было! Правда кровать теперь была испачкана, да и мне стоило бы привести себя в порядок.
На моём этаже был общий душ, ничего сложного, краник над которым бочка, подогреваемая магией. Так что я умылся, переоделся в запасную одежду (на случай похолоданий у меня в сумке есть даже свитер), сложил плащ со шляпой, предварительно засунув в рукав печать для стирки, и спустился вниз.
Уже была середина дня – людей естественно не было, лишь пара стариков сидели на креслах и читали ежедневную газету. Я подошел к стойке, огляделся и нажал на небольшой звоночек, стоявший на ней. Постояв еще минуту, я понял, что Рима занята, так что я присоединился к старшим и уселся в кресло на другом конце холла.