Владислав выслушал Собаку, которая сухо, без особых пристрастий и вышеописанных подробностей, поведала ему о смерти Ваалберита. Он почувствовал облегчение. Наконец-то лжец и убийца его родителей сполна ответил за своё преступление.

Теперь Оберона хотела знать о последнем разговоре Владислава с императором. Она уже примерно знала о тех условиях, которые должен был Велиал выдвинуть Владиславу, так как немного подслушала его разговор с Путом Сатанакием. Смериться с тем, что вторым лицом в Империи станет человеческий мальчишка – Пут не мог и пытался отговорить Велиала от принятого им решения, но был жестко поставлен на место. Резко сказанные слова в адрес Владислава видимо задели императора, так любые решения императора – не подлежат рассмотрению и обсуждению. Пут буквально сказал:

– Владислав хуже свиньи или слизня будет смотреться на должности советника! Император, вам следует подумать перед тем, как отдать червю этот пост! – такие слова были бы уместны в другое время и по другому поводу – Велиал мог бы согласился с Путом и они бы вместе с ним посмеялись над Владиславом. Но в тот день Путу пришлось склониться на колени, чтобы не быть задушенным невидимой удавкой.

Владислав ответил на заданный Собакой вопрос:

– Никаких существенных условий от императора не прозвучало. Император приказал мне не проявлять мягкость и забыть о том, что я – человек. Иначе я, по истечению испытательного срока, находясь в должности советника, могу лишиться головы… Советником я стану только после казни Ильи Бетельгейзе, которая состоится… – от этих его слов у Обероны помутнело в глазах, она уже не слышала последних слов и снова предпочла прилечь на землю.

В какой-то момент Владислав замолчал, но она попросила продолжать.

– Если же конечно не объявится Ваалберит. Теперь я точно знаю, что он не объявится. Пусть император ждёт! Ты расстроена из-за того, что в плену находится сын главы мятежников? – предположил Владислав.

Оберона присела на задние лапы и сквозь оскаленные зубы ответила:

– Тебя это не касается!

Обратившись в птицу, она поспешно улетела.

– Хм, как обы-ыч-но, – недовольно пробормотал Владислав и, накинув капюшон плаща на голову, поспешил вернуться в свои покои, чтобы хорошенько выспаться перед завтрашним очередным сложным рабочим днём.

Маленький старичок, в смешном ярком колпаке и в ярко-розовом кафтане, живенько пробежал по длинному коридору и, завернув за угол, оказался в огромном светлом холле. Холл дворца г. Феяна не так готичен – как дворец императора; он не вычурно украшен золотом и серебром, но при этом не менее богат. Боковые стены от входа до дальней стены расписаны в природные мотивы: на них художником изображены различные звери, деревья, цветы, а вдоль трапа на потолке развешаны большие хрустальные люстры со свечами. У дальней стены вплотную размещен трон – не выше и величественнее императорского; он напоминает массивное резное кресло с мягкой бархатной подушкой на сиденье. На стене позади него по обе стороны весят два герба: герб Империи и герб северных земель с изображением девушки-нимфы сидящей на коленях в лёгком платье, одна из её рук прислонена к сердцу, а другая поднята вверх к солнцу.

В холле, кроме высокого, статного, облаченного в длинный белый кафтан Аурума, внимательно рассматривающего, словно впервые, свои стены, даже стражников не было. Рыжие волосы до плеч он, как обычно, повязал в хвост. Старичок шустро приблизился к князю и остановился в трех шагах позади него. Аурум не мог не заметить гостя и непринужденно обернулся. Выражение лица князя в этом момент было абсолютно умиротворенным. Не смотря на демонический возраст, который ему приписывают другие демоны, Ауруму не дашь более двадцати человеческих лет. Его серебристые глаза на белой коже лица, в ожидании вопроса или информации, пронзительно смотрели на старика. Старик приветственно поклонился, расстелив свою рыжую бороду по полу, и улыбнулся в ответ на скромную улыбку Аурума.

– Я снова не могу найти этого идиота! – недовольно сказал Ио.

– О ком именно ты говоришь? – ухмыльнувшись, спросил Аурум и, сделав несколько размашистых шагов, присел на трон, сложив обе ноги на левый подлокотник. – Речь пойдет о Фенрире или о Нэко?

– Мне прямо сейчас и здесь нужен Нэ-э-ко! – смешно топнув ногой, ответил Ио. – И вам он тоже необходим.

– Если ты поводу имперского указа, то, – Аурум махнул рукой, – не стоит переживать.

– Вы телхины, вообще ни о чем не переживаете, словно живете в другой реальности. Господин Аурум, вам следует всерьез отнестись к тому, что именно на нашей территории вздумалось, походу, подохнуть мерзавцу Ваалбериту! – разъяренно сказал Ио.

Аурум позволял некоторые вольности в общении с собой своим подданным и в отличие от других князей, относился к этому совершенно спокойно. Конечно, он казнил, но только по двум причинам: за посягательство на его жизнь и за посягательство на его власть. Если кто-то ему грубил, кому он не позволял, то тот оказывался в заключении, либо избитым плетьми у позорного столба, но эти меры, самолично, применяет Аурум только по отношению к своей личности. Что касается преступлений и проступков в отношении других, до которых нет дела императору, то там действует другой суд, который выносит приговоры, в зависимости от степени тяжести совершенного преступления. Аурум отстранил себя от роли судьи и назначил на эту должность свою сестру – Пери. Пери немного старше Аурума, они внешне и по характеру очень похожи. Она уже давно живет за пределами дворца и города Фейян в целом – в ближнем небольшом городке Паня, заселенным исключительно телхинами, где является его представителем. Между собой брат с сестрой никогда не ругаются, они оказывают друг другу поддержку и часто общаются.

– Возможно, Ваалберит жив, – сказал Аурум. – По крайней мере, его таковым считать можно, пока не найдено тело.

– Господин Аурум, не желаете ли об этом поговорить с императором? – язвительно спросил Ио.

Главная входная дверь открылась, и в холле появился человекоподобный демон с кошачьей внешностью: на макушке торчком красуются кошачьи уши, лицо и тело покрыто чёрной густой шерстью, у него ярко-голубые большие глаза, длинный черный гладкошерстный хвост, а пальцы рук украшают серебреные когти. На демоне поверх обычной темно-серой рубашки не аккуратно заправленной в широкие на бедрах штаны надета расстегнутая чёрная льняная безрукавка длинной ниже колен, а на ногах обуты зашнурованные кожаные сапоги с короткими голенищами. По бокам на кожаном ремне штанов висят ножны с кинжалами, а из одного сапога торчит рукоять ножа. Демон, быстро передвигался вперед по трапу, в одной руке он крепко сжимал большой мешок, в котором кто-то трепыхался и визжал.

– А вот и Нэко, – пробормотал себе под нос Ио.

– Опять что-то противное принес? – нахмурившись, спросил Аурум Нэко, когда тот подошёл к ним.

– Князь, – обратился к Ауруму Нэко с одновременным поклоном, – эти твари разграбили государственный амбар. – Нэко бросил на пол развязанный мешок, и оттуда вывалилось и подкатилось к трону круглое существо.

Существо походило на лохматый шар с одним глазом и со ртом полным острых зубов, из туловища торчала одна рука с одним пальцем и длинным когтем – больше напоминающая хвост. Выглядело оно не очень приятно, даже отвратительно.

– Фаханы! – удивился Аурум. – Что они делают в Фейяне?

Существо поднялось на лапу, дрожа начало оглядываться по сторонам. Оно, очевидно, не собиралось бежать и прятаться.

– Я так думаю: какой-то баран наловил их в лесах на продажу и полсотни растерял, – разозлено ответил Нэко.

У Нэко мягкие черты лица и выглядит он очень молодо, при этом держится воинственно. Относится Нэко к звероподобным демонам-бакенеко. Эти демоны из получеловеческого облика обращаются в огромных кошек. По рождению они охотники.

У Аурума Нэко служит советником. Помимо воинственных качеств, он обладает тонкой проницательностью и умело ведет переговоры любой сложности. Несмотря на то, что он занимает должность советника севера, за триста лет своей жизни Нэко покидал степные земли всего пару раз. С представителями других княжеств общался лишь: много раз с Ваалберитом и не более десяти раз с императором, Ониксом, Фобосом и Деймосом, а также с Гебой, Небиросом, Кернунносом и Шаксом. Все дело в том, что Аурум видит предназначение этой должности в другом – для него важнее улаживать дела внутри княжества. На решение имперских вопросов чаще выезжает Фенрир, который, по мнению князя, одним своим видом может отсечь желание задавать лишние вопросы касательно земель телхинов – что, в общем, и происходит.