– Сколько им лет? – чуть слышно спросила Офелия.
– Не знаю, – с деланой скукой отозвался Джейсон. – Тысяч пять? Начало Первой Эпохи.
Офелия прикусила губу, боясь расплакаться от переполнявших её чувств. Она никогда не видела вблизи ни одного памятника Первой Эпохи, хотя их сохранилось немало. Слишком опасно для эфирных магов, слишком много информации за тысячелетия. Преподаватели любили рассказывать истории о тех, кто прикоснулся к древнему артефакту и так и остался навеки застывшей статуей. Этими несчастными были либо самые первые эфирные маги, в ту пору, когда об эфире ещё не знали, либо отчаянные дураки, не внявшие предостережениям.
Но ведь они в кругу чёрных осин, никакая магия здесь не подействует?
Она протянула руку и перестала дышать, глядя на вечный след художника, который вот так же стоял перед этим камнем пять тысяч лет назад, чтобы запечатлеть своих товарищей, плывущих в длинной лодке с загнутым носом. А потом все они умерли, и лодка сгнила, а вместо деревни, где они жили, возник шумный город, а потом он тоже исчез. Увидит ли она всё это, коснувшись рукой рисунков? Станет ли это последним, что она увидит, прежде чем её разум, не вынеся нагрузки, растворится в бесконечности мира?
А, плевать. Замёрзшие пальцы коснулись заполненных снегом очертаний солнца.
Ничего. Чёрные осины делали своё дело. Значит, разум пока останется при ней. Было самую малость обидно.
– Пойдём отсюда? – вернул к реальности Джейсон.
Со вздохом Офелия поднялась, отряхнула снег с колен. Образы сменяющих друг друга цивилизаций, которые она так и не увидела, но живо представила, не спешили отпускать.
– Это же невероятно, – слабым голосом выговорила она.
– Ага. – Джейсон уже шагал сквозь осины туда, откуда они пришли. Последовав за ним, Офелия снова вспомнила о предыдущем чуде.
– Хоть убей, я всё равно не могу поверить, что эти ярмарочные амулеты работают. Что, правда можно так легко защититься от любой магии?
– Нет, конечно.
– И почему же? Амулеты поддельные?
– Обычно да. А если настоящие – слишком мелкие. Тут же целая роща.
– Ну небольшой-то эффект должен быть?
– А толку? Да ещё ветви слабее стволов.
– Тогда почему амулеты не пилят из стволов?
– Они очень твёрдые – как железо. Долго, дорого. Ну и незаконно.
– Почему незаконно?
– Как ты думаешь?
Офелия внимательно смотрела под ноги, на утопленную в глубоком снегу узкую тропку. От быстрой ходьбы стало жарко и слегка сбилось дыхание.
– Понятно, что это мощное оружие против магии. Но ведь и тот, кто вооружён, сам не сможет колдовать, как я понимаю?.. – Она помолчала. – Низшие могли бы использовать его против высших, да? Когда решат, что власть одарённой верхушки им не нужна. Страшно подумать, что это может произойти в любой момент, и удивительно, что не произошло до сих пор.
– Ковен неплохо справляется.
Офелия знала только, что Ковен высших магов Иннсдерре пошёл на компромисс с низшими, которые во всём мире с каждым годом чувствуют себя всё увереннее. В Каэлиде дошло до восстания, его жестоко подавили, и власть высших длилась как ни в чём не бывало – ну, почти. Но у них и не знали чёрной осины. А правители Иннсдерре уступили и разделили власть, и теперь Ковен правил наравне с Низшим правительством, распределив компетенции. Да, наверное, в таких условиях у низших не должно быть причин подниматься против Ковена.
– Но неужели такое чудо природы никак не используют, кроме как на неработающие амулеты?
– Ну, из неё всё-таки делают оружие – под контролем государства и для его нужд. – Джейсон остановился. Офелия плохо ориентировалась, но они возвращались по собственным следам, которые обрывались впереди – значит, они дошли до места, куда перенеслись от школы. – Оборудуют тюрьмы, некоторые лечебницы для высших магов. В фармацевтике тоже.
– У осины есть ещё и целебные свойства?
– Нет, свойство всё то же.
– Обратно могу я, – улыбнулась Офелия, заметив, что он медлит в нерешительности.
– Если хочешь.
В обуви хлюпал подтаявший снег, поэтому она решила вернуться сразу в коридор четвёртого этажа. По счастью, там не оказалось никого, кто мог бы упрекнуть их в невоспитанности.
– Ты не любишь телепортироваться, – заметила она.
– Я много чего не люблю.
– Спасибо, что сделал исключение ради меня.
– Я понимаю, что здесь тухло.
– С тобой сразу намного интереснее. Я как будто в путешествии: узнала много нового, посмотрела достопримечательности – поистине достойные внимания! Я даже рада, что мне выпала такая возможность.
Она пыталась поймать его взгляд, но он всё время смотрел куда-нибудь в сторону… Да не куда-нибудь: на дверь своей комнаты.
Офелия вздохнула:
– Ну, у тебя, наверное, много дел.
– Море.
– Я даже не сомневалась. Ещё раз спасибо за прогулку!
Он как-то невнятно кивнул и, видимо почувствовав долгожданную свободу, устремился прочь по коридору.
Что ж, если и правда представить, что она здесь в отпуске, то свежих впечатлений уже удалось набрать с запасом. Следы погибшей цивилизации, блокирующие магию деревья и убегающие от неё мужчины. Будет о чём рассказать дома.
***
«…Но Лазарь, распалённый пробудившимся в нём могуществом, опьянённый победами, которые оно ему даровало, не удовлетворился посулами Себастьяна, страстно желая подчинить своей власти всю Эририю от моря до моря. И вновь запылали леса и рощи, в диких порывах столкнулись ветры, реки поднялись из берегов своих, озёра кипели, рыбы их погибли от жара, и всюду свирепствовала смерть. Когда же пал второй из вышеупомянутых правителей, и Лазарь овладел вожделенной страною, взору его предстали развалины, ибо необузданною своею схваткой короли опустошили землю, изобиловавшую прежде всякими богатствами. Горы сравнялись с долами, и реки в долах стали струиться кровью. Поля, с которых снимали жатву, превратились в выжженные пустоши, позабыты стояли пастбища, а стада рассеялись. Рухнули преславные города, и не осталось в той стране людей, исполненных силы и доблести…»
Трижды он возвращался к началу абзаца и перечитывал заново, но мозг отказывался правильно понимать слова. Сдавшись, он опустил книгу на кровать рядом с собой, заложив страницу пальцем.
В какой момент всё поломалось?
Всё же было отлажено. Вставать по общему будильнику, пить таблетку, завтракать, проводить уроки, обедать, несколько часов кряду сидеть в библиотеке, ужинать, потом допоздна читать у себя в комнате, пить таблетку перед сном. Здороваться с Бертемар и Кайтелем, не здороваться с Гайром и Сорхе, время от времени поддерживать умеренно вежливую беседу с Макдуфом, если тому вздумалось поболтать. Два раза в год бывать в Отенби, чтобы встретиться сначала с врачом, потом со старым наставником, всегда один и тот же маршрут. Никогда не сходить с привычного пути, не смотреть по сторонам, не взбалтывать хрупкий сосуд с сомнительным содержимым.
Наверное, всё началось с отмены лекарства. Как и обещал доктор Вит, непонятные приступы с огнём случались реже, но было ещё всякое. Невидимая стена, отделявшая его от мира, истончилась, и извне хлынули ощущения. Стали громче звуки, ярче цвета, людей как будто больше. Жара и холод, дождь и ветер, злобная рожа Сорхе, отрыжка Гайра за стеной – всё вдруг вторглось в его пустоту, принуждало реагировать, что-то чувствовать.
Боевая магия пока доставляла меньше всего хлопот. Хотя он восемь лет отпирался. А оказался такой же предмет, как история: лекции, домашние задания… Практическая часть – проблема учеников, а не его, он пока даже не использовал магию. Невероятно, что вчера он сделал это вне урока. Но как можно было не знать про чёрную осину? Нет – как можно было попереться туда?!
Всё потому что она слишком живая для этого места. Такая восторженная, любопытная – надолго ли? Жалко её. Хотя что уж, не только это. Он совсем недавно понял, что все эти годы был избавлен от этой проблемы. Может быть, доктор Вит даже предупреждал о таком побочном эффекте, но он бы всё равно не запомнил. А поскольку мало-мальски симпатичных женщин поблизости не водилось, он даже не задумывался. А теперь… Удачное совпадение? Нет в нём ничего удачного. Больше он ни во что такое не вляпается. Есть огромный плюс в его нынешнем существовании: ничего не иметь, ничего не бояться, ни о ком не тревожиться, никому не быть должным. Пусть так и останется. Он прекрасно проводит вечера со «Сказаниями о королях древности».