Он не собирался искать оскорблённую барышню, тем более «немедленно». Всё равно разминуться в замке труднее, чем хотелось бы. Остаток утра провёл в библиотеке, но, похоже, новенькая не интересовалась книгами. В столовой во время обеда её тоже не оказалось, и Джейсона стала потихоньку грызть совесть: вдруг правда обиделась? В одном директор был прав: эфирные маги действительно постоянно сталкивались с неприятием и даже открытой враждебностью со стороны низших, а иногда, случалось, и высших. А утренняя встреча на крыше и впрямь выглядела так, как будто Джейсон находился во власти предрассудков. То есть, он, может, и находился, но по другим причинам, которые считал более вескими. И разозлился-то он скорее на Макдуфа, который знал об этом и так его подставил. Хренов экспериментатор.
Но спустившись в столовую к ужину, он её всё-таки увидел. И хмыкнул себе под нос: обиженная изгнанница сидела за его столом. Только он всегда садился спиной к другим преподавателям и всему залу, а она выбрала место напротив и рассматривала дальнюю стену, расписанную банальным, но неплохо исполненным сюжетом – пять стихий и мерцающий шар чистой энергии в центре.
Вооружённый полученным на раздаче месивом из неопознаваемых овощей, а также книгой по мифам лесных народов востока, которую специально взял с собой в качестве укрытия, Джейсон подошёл к столу. Девица заметно напряглась, глядя на него вопросительно и немного испуганно.
– Я заняла твоё место? – сразу догадалась она.
– Да, – бросил он, надеясь, что вышло не чересчур грубо. Сел и на всякий случай сразу уставился в книгу.
– Мне пересесть? – Звучало скорее холодно, чем услужливо.
– Как хочешь.
Как ни странно, она осталась.
Завязать разговор никто из них не пытался. Джейсон не знал, в какой момент будет считаться, что он сделал достаточно, чтобы сгладить впечатление от их первой встречи. Про столовую и библиотеку он ей рассказал ещё на крыше, так что данное ему задание, по его мнению, выполнил. Извиняться он точно не станет, и речи быть не может.
Одной рукой держа раскрытую книгу, а другой – вилку, он старался переводить взгляд только между овощами и буквами, не замечая проблемную новую знакомую. Но постоянно чувствовал, что она смотрит на него неотрывно, изучающе. Не выдержал и поднял глаза – действительно смотрит, хмурясь своим мыслям.
– Что? – спросил он, не скрывая раздражения.
– Понять не могу, ты высший маг или нет?
Он промолчал.
– Ты эманируешь… какой-то… – она прищурилась, – пылью, что ли?
– Мне кажется, это не вполне тактично.
– Мне кажется, если магам дано чувствовать чужую стихию, то это сделано, чтобы всем было проще узнавать и понимать друг друга, – спокойно заметила она. – Вообще-то, я обычно не задаю неудобных вопросов, потому что использую эфир, чтобы считывать эмоции и намерения. Но в случае с малознакомыми людьми я именно это считаю не тактичным. Я специально сняла свой кристалл, – она ткнула пальцем в вырез блузки, – и приглушаю восприятие, чтобы знакомиться с замком и его обитателями так, как это делают все остальные маги. Так что можешь убрать свой блок.
– Спасибо, – процедил он, – пока оставлю.
– И кстати, если ты не знал, никакой эфирный маг не мечтает в первый же день захлебнуться информацией, которая в новом месте хлещет не только из людей, но даже предметов, – она выразительно похлопала по столу. – Так что поверь, я ещё довольно долго не буду использовать эфир. И если мои вопросы будут казаться тебе бестактными, так и говори или просто не отвечай, ладно?
Джейсон неопределённо пожал плечами. Она как-то очень поспешно начала планировать их дальнейшее общение. Он рассчитывал, что после того, как конфликт будет исчерпан, ему не придётся больше с ней пересекаться.
Он ещё какое-то время наблюдал за эфиркой, опасаясь, что она снова что-нибудь спросит. Глаза у неё оказались орехово-зелёные, слегка раскосые – действительно типичная каэлидка, да и разговаривает смешно и с дурацким акцентом. На светлой коже в декольте, там, куда она себя ткнула, осталось красное пятно.
Она как будто забыла о его присутствии, переключившись на содержимое тарелки, но то и дело бросала взгляд куда-то ему за спину, где сидели остальные учителя, и взгляд этот становился всё более непонимающим. Джейсон вернулся к чтению, но тут же был прерван вопросом:
– Что за тип в зелёном пиджаке?
– Гайр. – Не пришлось оборачиваться, чтобы понять, о ком речь. – Артефактор. Мудак.
– Подожди, – она снова задумчиво нахмурилась, – Адриан Гайр?
– Наверное… – Как будто он должен помнить всех по именам.
– Тот самый Адриан Гайр, известный учёный, создатель артефактов? – окончательно забыв про свою обиду, оживилась девушка – как там её зовут, Оливия? – Мы учились по его книгам в Фаэранте!
– Пишет какие-то монографии, – припомнил Джейсон.
– Он же мировая знаменитость!
– Он мудак.
– Почему?
– А почему ты про него спросила?
Она фыркнула, но потом снова опасливо покосилась в сторону учительского стола:
– У него злобный вид. Не могу понять, он правда на меня смотрит или так кажется. Как будто сейчас бросится и придушит голыми руками! Это как-то обидно… У него, наверное, что-то с мимикой, да?
– Это тоже.
В случае Гайра внешность не была обманчивой. Он мерзко выглядел, имел мерзкий характер и издавал мерзкие звуки в своей комнате. К сожалению, если на наружные стены замка Макдуф не пожалел породы, то о внутреннем делении на помещения, видимо, не подумал заранее, и стены оказались тонкими. В соседи Джейсону достались Гайр и Бертемар, так что если за одной стеной не кряхтел артефактор, то за другой орал кот.
– Расскажи про других учителей? – переключилась каэлидка. – В фисташковом пончо – моя соседка, я видела её, когда выходила. Мы вроде как немного поболтали, но она так и не представилась. Травница, кажется?
– Госпожа Бертемар. Чокнутая, но безобидная. У неё жирный кот.
Он не знал, что ещё сказать о тихой старушке, но собеседнице хватило.
– Да, я видела кота, такой огромный! И его зовут Агенобарб! – Похоже, кот привёл её в восторг. – Он выскочил в коридор, когда госпожа Бертемар открыла дверь, и куда-то умчался, а она страшно ругалась, говорила, что теперь школьники его поймают и будут – как она выразилась – творить с ним непотребства…
– Традиция такая, – не стал вдаваться в детали Джейсон, хотя она смотрела круглыми глазами, явно не зная, что и думать. – С Макдуфом за столом, – продолжил он, по-прежнему не оглядываясь, – Сорхе. Преподаёт преобразования, ненавидит всех, кто недостаточно одарён. Кто там ещё?
– Импозантный мужчина в фиолетовом камзоле.
– Кайтель, иллюзии. Сравнительно нормальный.
– Вы общаетесь?
– Нет, – удивился Джейсон, – зачем?
Она внимательно на него посмотрела.
– Люди иногда так делают. Ну, знаешь, разговаривают друг с другом, ходят в гости, вместе посещают всякие… – она осеклась. – А здесь есть… что-нибудь? Театр? Музей древностей? Ежегодная ярмарка?
– «Лось форштевня».
– Что?
– Кабак. На острове.
Судя по выражению лица, единственная достопримечательность её не слишком воодушевила.
– На острове – это где деревня со стационарным порталом?
– Да, Шанн-эй. Других тут нет. Там портал, кабак, барахольщик.
– Звучит… – она закусила губу, мучительно подбирая эпитет, – …многообещающе.
Джейсон снова уставился в книгу.
– Добро пожаловать.
***
– Ого, да у нас тут повелитель воздуха!
Высокая женщина в белых одеждах скорбно качает головой.
– Вырождение стихии видеть ещё больнее, чем полную бездарность, – говорит она низким голосом преподавательницы преобразования энергии. – Бросай его к остальным, вот и посмотрим. Если он хоть чего-то стоит, то выберется.
К остальным?..
Плотный дым забивается в горло. Ноги лишаются опоры, он не понимает, где верх, где низ, но где-то рядом – смерть, и его несёт туда, как в водоворот. Он отчаянно молотит по воздуху руками и ногами, не зная, поможет ли это вырваться. Магия – нужно использовать магию! Но он понятия не имеет как. Он может только махать руками, как сумасшедший пловец, в неистовых попытках отбросить себя подальше от опасности.