– Она очаровательная!
– Жаль, не в себе.
– Не говори так, – обиделась она за соседку. – Просто она необычная. По-своему видит мир.
– М-м.
– Ты знаешь, что она всех людей сравнивает с растениями?
– А я о чём.
– Мне кажется, она весьма проницательна. Например, господин Макдуф для неё вереск. Разве не здорово? В Каэлиде много легенд о вереске, он ассоциируется с мудростью, долголетием, мужеством и стойкостью к невзгодам. Ты не находишь, что в этом что-то есть?
– То, что Шаннтог стоит в зарослях вереска, конечно, ни при чём.
Офелия пропустила замечание мимо ушей.
– А я знаешь кто? Бессмертник. Похожа?
Впервые за время разговора Джейсон повернулся к ней и окинул оценивающим взглядом – чуть более долгим, чем того требовал шуточный вопрос.
– Подзабыл ботанику, – признался он. – Что за бессмертник?
– Ну, такие мелкие жёлтые цветочки. Скромные, но по-своему красивые, – она улыбнулась, сделав паузу, чтобы он успел обдумать услышанное. – Приятно пахнут, предпочитают сухую почву, не вянут даже срезанными и используются в медицине. А по легенде, в них могут вселяться души умерших, чтобы говорить со своими близкими.
– И как тебе сухая почва?
Офелия только вздохнула. Она всё равно ни на что не рассчитывала.
– Про тебя госпожа Бертемар тоже говорила. Ты у неё знаешь кто?
– Не знаю и не…
– Чёрная осина.
Он переменился в лице, но ничего не сказал, и Офелия продолжила:
– Я не решилась спросить травницу… Чёрная осина – это же мифическое растение, правильно?
Вообще говоря, она была в этом вполне уверена, но обратила внимание, что в классификации травницы реально существующие растения смешались с вымышленными… Но под взглядом Джейсона почувствовала, что сказала глупость.
– Я имею в виду свойства, которые ей приписывают… – поспешила добавить она.
– Чему только учат в вашем Фаэранте?
– Эй, повежливее!
Предаваясь тоскливым мыслям о своей ссылке, Офелия не раз думала, что Фаэрант, где она училась, отличается от Шаннтога, как королевский дворец от коровника. И, кстати, разговаривают там все нормально, и находится он в центре столицы, окружённый парками, музеями, мастерскими…
Джейсон протягивал ей руку:
– Идём покажу.
– Ты – нас телепортируешь? – не поверила она.
– Я сейчас передумаю, – пригрозил он так сурово, что Офелия торопливо схватила пальцами его ладонь.
И провалилась в огонь. Пламя окружило со всех сторон, било нестерпимым жаром, казалось – вдохни и внутренности выжжет в долю секунды…
Вдохнуть она так и не успела – всё закончилось. Огонь исчез, лицо обдало холодным воздухом.
– Это ещё что за чертовщина? – севшим голосом спросила она.
– Не знал, что так будет.
Судя по его потерянному виду, он и правда не знал, и Офелия устыдилась своей несдержанности.
– Придётся пройтись. – Не дав ей собраться с мыслями, Джейсон уверенно выбрал направление и пошёл сквозь заснеженный лес – потому что они оказались в лесу. Таком же высоком и светлом, как рядом со школой, только здесь успело намести целые сугробы. После грохота прибоя тишина давила на уши. Несмотря на то, что в окружении деревьев было теплее, чем на морском берегу, Офелия решила, что они где-то к северу от замка. Но чёрт с этим, её больше интересовало другое.
– Значит, огонь – твоя стихия?
Она следовала за ним по глубокому снегу, перешагивала поваленные стволы и пригибалась под протянувшимися над тропой ветвями подлеска. Вряд ли это популярное место для прогулок.
– Была, – бросил он через плечо, когда она уже думала, что не дождётся ответа.
Была? Это ещё что значит? Стихия может проявиться с возрастом, причём в нынешнее время это случается всё позже, если вообще случается. Но обратного процесса не существует. Сила наполняет тело так же, как его наполняет кровь, от неё невозможно взять и избавиться. Разве что попытаться просто её не использовать, но это чревато неприятными последствиями вроде неконтролируемых выбросов магии, кому это нужно?
Она не выпускала из виду спину в чёрном свитере, теперь присыпанном снегом с деревьев. Что ты за фрукт такой?
Погрузившись в раздумья, Офелия не сразу уловила странное изменение.
Она непонимающе осмотрелась. Среди крепких старых буков появилось кое-что новое: тонкие, рукой можно обхватить, совершенно гладкие и абсолютно чёрные стволы, с редкими ветвями у самых верхушек. Чёрные деревья, подобных которым она никогда прежде не видела, образовывали собственную рощу внутри леса – и Джейсон вёл её прямо туда.
Двуглавый король поднимается с трона, ступает сапогом в мягкий мох, мох сочится тёмной кровью, бронзовые бубенцы в рыжей косе, тонкие чёрные стволы, гладкие, как оструганные колья, тянутся остриями в небо, где огромное косматое солнце перебирает толстыми лапками-лучами. Одноногий чёрный человек с одной рукой и одним глазом крутит в пальцах сорванный цветок. «Теперь другое дело», – улыбается крошечная старушка и откусывает ей фалангу мизинца.
Офелия несколько раз моргнула. Наверное, это приснилось ей сегодня, но она сразу же забыла сон, а сейчас вспомнила. Или увидела только что?
Она застыла, не решаясь войти во владения чёрных деревьев, которые теперь казались зловещими, таящими опасность. А главное, она уже чувствовала, что легендарное свойство чёрной осины вовсе не плод народного воображения. Но остаться здесь одной было страшнее, поэтому она поспешила за ушедшим вперёд Джейсоном.
Осины кольцом окружали небольшую поляну. Может быть, летом здесь росли какие-нибудь диковинные цветы, жуткие под стать деревьям вокруг, но сейчас нетронутый снег делал её подчёркнуто пустой. Пустота проникала под кожу, и плечи опускались от бессилия.
– Кажется, что они высасывают магию, – тревожным шёпотом поделилась Офелия.
– Кажется, – Джейсон то ли согласился, то ли наоборот возразил.
Офелия вытянула перед собой руку ладонью вверх. Заранее не веря тому, что вот-вот произойдёт, она сформировала энергию в светящийся шар, как делала, наверное, миллион раз – первое заклинание, которому она сознательно научилась… Шар не появился. Она глазела на свою раскрытую ладонь, над которой ничего не было. Напряжение вырвалось смешком.
– Свет предвечный, ты видел?
Джейсон смотрел на неё со снисхождением жителя столицы, на глазах которого приезжий из глубинки восторгается чудом городской канализации.
Офелия снова попыталась сотворить заклинание. Действительно, вопреки первому впечатлению, она чувствовала энергию внутри себя, могла её аккумулировать и направлять – но только не выпустить наружу. Что-то будто давило извне, загоняло поток обратно.
– Свет милосердный, – твердила она. – Это невероятно. Это точно безопасно?
Он равнодушно пожал плечами.
Чёрт с ним, даже если опасно, такое стоило испытать хоть раз в жизни. Деревья, которые блокируют магию. Про них слышал каждый – но это считалось выдумкой, байкой, уловкой, чтобы продать простофилям амулеты, которые якобы защитят от любых заклинаний. И вот она стояла на заснеженной поляне посреди леса – и не могла сделать ничего. Совсем ничего. Впервые с тех пор, как в пять лет начала бесконтрольно читать мысли окружающих.
– Тут ещё есть… – отвлёк её Джейсон.
Он подошёл к высокому сугробу на краю поляны, расчистил снег – и сугроб оказался валуном или, возможно, фрагментом скалы, давно вросшей в дёрн. Офелия приблизилась, заинтригованная – и второй раз за пять минут увидела чудо. Сырой гранит, покрытый пятнами лишайника, исчерчивали линии, полустёртые от времени. Их можно было бы принять за естественную шершавость камня, но забившиеся в борозды остатки снега сделали узоры отчётливыми и проявили их неслучайный характер. Офелия опустилась на колени, завороженно глядя на рисунки. Не во всех удавалось распознать конкретные предметы: вот, кажется, просто круг, но вот это уже похоже на солнце с лучами. А рядом лодка. Человек. А это напоминает собаку или кабана.