Ленни вдруг рассмеялась.

- С того момента, как в жизни Иборга появилась Эллейн, он больше не мечтает убить Эдигора. Точнее, мечтает, но не совсем так, как раньше. Иборг наденет на себя маску Эдигора и займёт его место. А Эллейн станет императрицей. Пусть она плохо умеет менять внешность, для этого у моей наставницы хватит сил. Конечно, они убьют Эдигора, потом подождут, когда его беременная жена родит наследника - ведь у них самих не может быть детей - и её тоже убьют. Всё просто.

У меня мурашки по всему телу пробежались.

- Э-э... - протянула Милли, нервно дёрнув себя за волосы, стянутые в хвост. - А как же Аравейн? Его они тоже рассчитывают убить?

- Да, и его, и всех лордов.

- Но Аравейна ведь не так просто убить.

- Не так, - Ленни ухмыльнулась. - Но их двое, а убить двоих Теней ещё сложнее, чем одного Аравейна.

- Но он ведь не один, - вырвалось у меня. - У него есть ты.

Девочка резко помрачнела, опустила голову и прошептала:

- Боюсь, я ничем не смогу помочь Вейну.

- Ты что?! - воскликнули мы хором с Милли. - Помирать собралась?!

- Тень не может умереть, - тихо и грустно сказала Ленни. - И как бы я этого ни желала, я не смогу умереть. Просто вы плохо знаете Эллейн. Я сбежала у неё из-под носа, я... сделала ещё много всего нехорошего. Она не оставит это просто так. Не простит мне предательства. Она обязательно уничтожит меня. При первой же возможности.

Что в этот момент творилось в душе Ленни... Настоящая буря. Ураган. Шквал. Я едва с кровати не свалилась.

Бедная девочка, что же с тобой сделала Эллейн? Почему в тебе столько горечи? Столько обиды, тревоги, страха...

- Значит, мы не дадим ей такой возможности, - твёрдо сказала Милли, сверкнув зелёными глазами. Я только сейчас поняла, что глаза у моей эльфийки такого же цвета, как у Эллейн. Только вот Милли - родная, тёплая, своя. Тогда как Эллейн...

Я, кажется, уже упоминала - я впервые в жизни поняла, что такое ненависть.

- Эллейн и не нужно, чтобы вы ей что-то давали, - спокойно и как-то обреченно сказала Ленни. - Она сама всё найдёт.

***

В конце концов мы всё же задремали. Усталость дала о себе знать.

Меня будто на волнах качало. Вверх-вниз... Ощущения не из приятных. И почему-то было очень неспокойно. Причём неспокойно было именно мне, не Ленни... и никому другому. Это было моё чувство. Только вот почему оно возникло, я не понимала.

Проснулась я от какого-то резкого звука. Сев на постели и испуганно вытаращившись на виноватую Милли, я выпалила:

- Что случилось?

- Ничего, - эльфийка смущённо улыбнулась. - Я просто сапог уронила. Спи, Линн. Я хочу всё-таки сходить во дворец и попросить разрешения на аудиенцию. Чтобы завтра, если это, конечно, возможно, мы уже встретились с императором и Аравейном. После рассказа Ленни я решила, что не стоит медлить.

- Ты права, - подала голос маленькая Тень, тоже приподнимаясь на постели. Вид у неё был сонный и взъерошенный, и сейчас она казалась гораздо младше своих пятнадцати лет.

Хм. Кстати, а действительно ли ей пятнадцать? Ведь Ленни умеет менять внешность... и довольно неплохо, как я уже убедилась.

- Я уверена, Иборг с Эллейн тоже медлить не станут. Этот бал в честь дня рождения императора... конечно, я не знаю точно, но почему-то думаю, что они используют эту возможность, чтобы попасть во дворец.

- Как будто они этого сейчас не могут сделать, - буркнула я, скрестив руки на груди. К моему удивлению, Ленни покачала головой.

- Эллейн может, а Иборг - нет. Он не очень хорошо перемещается. Куда-то, где нет такой хорошей защиты от проникновений, - да, но не в императорский замок. По этой причине моя наставница так долго не могла покинуть Аравейна. Она искала способ, с помощью которого Иборг мог бы попасть во дворец.

- И как? Нашла?

- Конечно, - кивнула Ленни. - Аравейн доверял ей. И рассказал секрет одного заклинания, которое придумал сам. Оно называется Коридором и требует огромного количества энергии, но, тем не менее, это шанс для Иборга всё-таки попасть в замок.

Надев наконец сапоги, Милли встала с кровати, выпрямилась во весь рост и, пожав плечами, сказала:

- И почему ей все доверяли? Император, Аравейн... неужели за столько лет они не смогли разглядеть, что пригрели на груди змею?

Девочка вздохнула.

- Эллейн не всегда была змеёй. Но это очень долгая история. Как-нибудь в другой раз.

Когда Эмиландил вышла, чтобы позвать Браша и Гала, с которыми она собиралась идти в императорский замок, я спросила у Ленни:

- Что будем делать? Ты хочешь ещё поспать или?..

- Или, - она улыбнулась. - Давай прогуляемся? Я тысячу лет не была в Лианоре.

- Не поверишь, - я расхохоталась, - но я тоже!

Как же мне легко с ней. Почему? Почему я чувствую себя так, будто знаю Ленни тысячу лет? Раньше это было только с Олегом.

Кстати об Олеге...

- Я с вами, - сказал Рым, заходя в комнату. - Тоже хочу посмотреть город.

- А Тор? - спросила я, вскочив с постели. Брат, улыбаясь, привлёк меня к себе и чмокнул в макушку.

- Он пытается найти решение своей проблемы. Курт посоветовал ему сходить в лавку к одному эльфу, который занимается изготовлением всего, чего только можно, из дерева, и Тор не выдержал. Я предлагал ему сбежать туда завтра, на что мне ответили: "Ещё не известно, будем ли мы живы завтра", - Рым рассмеялся. Я тоже улыбнулась - хорошо, если Тор действительно найдёт себе работу, ведь этот момент в своей книжке я как-то не продумала.

Брат кивнул и вышел в коридор, чтобы мы оделись, и только мы с Ленни успели это сделать, вновь заглянул в комнату.

- Вы готовы? Лиша, Ленни? - спросил Рым, оглядев нас. Мы дружно кивнули - прихорашиваться никто не собирался, лично для меня это занятие всегда было бессмысленным - всё равно волосы, как воронье гнездо. - Отлично, тогда идём в город.

Спустя пару минут мы покинули трактир и направились к центральной площади Лианора.

***

Знаете, какое это странное чувство? Нет, конечно, вы не знаете. Да и я раньше не подозревала, каково это - воочию увидеть то, что ты придумал сам. Причём это не поделка, которую ты своими руками вырезал из дерева, а просто фантазия.

Как оказаться наяву в месте из сна.

Удивительно, невозможно, незабываемо.

Какое искреннее восхищение и благоговение я чувствовала, когда вышагивала по этим узким улочкам, вглядывалась в светлый камень у себя под ногами, в лица людей и не людей, встречающихся нам по пути к центральной площади. Внутри у меня всё замирало.

Брат смотрел на меня с ласковым пониманием, а Ленни... она просто радовалась. Не только потому, что я была счастлива - здесь и сейчас - но и ещё по каким-то причинам, ведомым только ей одной.

На центральной площади находились два главных храма богинь Айли и Дариды. Иногда их называли центральными, иногда главными - это не имело значения.

Храм Айли, в котором проходили венчания и прочие жизнеутверждающие обряды, был белым, как снег, с тремя золотыми куполами, напоминающими православные. Только колоколов тут не было - в храме Айли играли на маленьких флейтах.

Стоящий напротив него храм Дариды, напротив, был тёмно-серым, грустным, но всё равно очень величественным. Вместо куполов - просто башенки, уходящие в небо, как стрелы, с выложенными на крыше тёмными камнями, блестящими на солнце. Окна, в отличие от храма Айли, где они были широкими и почти круглыми, словно стремились к небу, как и башни - узкие, длинные, с матовыми стёклами, они напоминали мне окна в готических храмах. Здесь никого не женили и не "крестили", только отпевали мёртвых. А ещё у жрецов Дариды можно было попросить помощи в беде, утешения, временного пристанища. В общем, они играли роль своеобразной "психологической помощи", тогда как Айли была богиней праздника, радости и торжества жизни. В её храмах нищие и убогие не искали помощи, в отличие от храмов Дариды.