Через пару минут ожесточённой схватки ящеры обратились в бегство. Парень с длинными волосами подошёл к сёстрам, сдёрнул с них пуховик и резким голосом спросил:

– Кто вы такие и что здесь делаете?

Альбина не нашлась, что ответить, и беспомощно посмотрела на Олесю.

– Мы… сёстры… – промямлила та. – Заблудились…

Сейчас она разглядела, что на лицах у ребят были одинаковые незаконченные татуировки: контуры двух наклонных линий от бровей к волосам и одной пересекающей их, от центра лба к бровям. Ещё она наконец-то увидела, что простые рубахи и штаны, в которые были одеты ребята, явно были не по погоде, и невольно поёжилась – но не от собственного холода, оголённая кожа горела от ожогов, а не мёрзла. Её собеседник неправильно растолковал пробежавшую по ней дрожь. Клинок юноши упёрся ей в подбородок снизу и заставил поднять голову.

– По Ледяным Пустошам просто так не гуляют, – сквозь зубы процедил он.

– В таком случае, что здесь делаете вы? – перешла в контратаку Олеся, твёрдо глядя ему в глаза.

Юноша немного надавил на клинок. Девушка почувствовала, как по её шее стекает струйка тёплой крови, прямо на цепочку кулона, выбившегося из-под одежды во время битвы. Но это не заставило её отвести взгляд. Пару мгновений они смотрели друг на друга, тёмно-янтарные глаза против льдисто-голубых, не двигаясь и не произнося ни звука.

– Ребята, ребята, – не выдержав, вмешалась Альбина, – давайте жить дружно. – Она, предусмотрительно решив не касаться чужого оружия, взяла за плечи сестру и чуть наклонила её назад, так, чтобы клинок больше не упирался ей в подбородок. К её облегчению, воин не стал корректировать положение меча. – Во-первых, спасибо, что спасли нас. – Она обворожительно улыбнулась, но улыбка встретилась с ледяным взглядом юноши и несколько померкла. – Во-вторых, мы вам всё обязательно расскажем, но сначала, пожалуйста, окажите помощь моей сестре: она получила несколько серьёзных ожогов до того, как вы успели прийти на помощь.

Юноша даже не скользнул по Олесе взглядом, но одна из девушек-воительниц подошла к нему и положила руку ему на плечо.

– Хватит, Крикс, – спокойно произнесла она. – В этом мире гораздо меньше врагов Клана, чем ты себе представляешь. К тому же, – воительница, в отличие от Крикса, внимательно осмотрела Олесю, – девушка и правда серьёзно пострадала. Кем бы она ни была, если мы откажем ей в помощи – чем мы будем лучше тёмных Кланов?

Парень со шрамом, поддерживая девушку, подошёл к Криксу с другой стороны и тоже положил ему руку на плечо. В его тёмно-карих глазах Альбине почудилось тепло, и то, как изогнулся его рассечённый рот, она восприняла как улыбку, а не как ухмылку. Остальные воины молчали, но Альбина чувствовала, что они тоже согласны.

– Я не позволю отвести их в лагерь, пока они хотя бы не назовутся, – буркнул Крикс, но оружие наконец-то опустил и даже отступил на шаг.

– Прежде, чем спрашивать чьё-то имя, – прозвучал у Альбины за спиной голос Гилмора, – неплохо бы назваться самому.

Девушка обернулась. Гилмор стоял за ними, подняв правую руку и приспустив на ней рукав. Она увидела на его запястье странную метку: сильно вытянутый ярко-фиолетовый ромбовидный кристалл, который будто сверкал в отражённых от снега солнечных лучах. Гилмор, убедившись, что воины рассмотрели метку, порылся в карманах своего плаща, достал оттуда какой-то амулет, присел на корточки перед Олесей, аккуратно надел амулет ей на шею и что-то пробормотал. Девушка почувствовала, как боль начинает ослабевать, попутно замечая, что Гилмор весь перемазан какой-то странной чёрно-зелёной субстанцией.

– Ты там по каким болотам там лазил, пока нас тут чуть не сожрали бешеные пресмыкающиеся с пчелиными замашками? – хрипло поинтересовалась она и скосила глаза на Крикса. – Ещё и мелочь какая-то воинственная ворвалась и выделывается…

Гилмор вздохнул.

– Если тебе станет от этого легче – я только что провалил этим ребятам Испытание на становление полноправными воинами Клана, – сказал он. Поднялся на ноги, помог подняться сёстрам и встал между ними и воинами. – Я – Гилмор крови Риордан. Я узнаю вашу метку, но всё же прошу вас назваться. – В его голосе зазвенели стальные нотки.

У Крикса заиграли желваки. Тем не менее, он коротко кивнул и спокойно произнёс:

– Все мы – претенденты Клана воинов Сито. Моё имя Крикс.

– Ирма, – назвалась одна из воительниц-близняшек. Другая вторила ей:

– Лала.

В родном мире Альбина сказала бы, что в их наружности прослеживались азиатские нотки, лишь глаза у девушек были янтарно-жёлтыми.

– Дрейк, – представился парень с двуручником. Он был не только выше, но и изящнее своих соратников, лицо его было бы по-детски добрым, если бы не хищный нос и холодные голубые глаза, напоминавшие о кусачих зимних морозах.

– Грас, – произнёс тот, чьё лицо было пересечено шрамом.

– Альдо, – завершил представление человек с веерами. Он был очень похож на крепкого бородатого добродушного зеленоглазого гнома, даже густые тёмно-рыжие торчащие едва ли не во все стороны борода и усы, в которых прятался рот, присутствовали.

Повисло молчание. Гилмор шагнул назад и встал вровень с сёстрами. Альбина поняла его намёк:

– Альбина. Э… крови Серовых, – сказала она. – И моя сестра Олеся.

Крикс удовлетворённо кивнул.

– Мы здесь, – продолжал он свою речь, – чтобы доказать свою силу и заслужить право носить истинную метку своего Клана. Впрочем, – он окинул Гилмора взглядом, – как ты и говорил, сегодня этому не бывать. Стараниями твоими, Принц-Чародей Гилмор Риордан, и твоих спутниц.

Альбина присвистнула.

– Божечки-кошечки. – Олеся сморщилась и устало потёрла переносицу. – Он и правда принц.

– Я искренне сожалею о том, что вмешался в ваше испытание, – смягчился, наконец, Гилмор. – Я приношу свои извинения вам, Крикс, Ирма, Лала, Дрейк, Грас, Альдо, претенденты Клана Сито. – Он склонил голову. – И я прошу вас о помощи. Магия, облегчающая боль, скоро перестанет действовать на мою… спутницу. – Он бросил взгляд на Олесю. – Она получила множественные ранения от рагусов, а самоисцеление ей недоступно.

– Что ж, – Крикс удивлённо взглянул на Олесю, – тогда проследуем в наш лагерь. Здесь делать больше нечего, а если мы вернёмся без вас, будет непросто объяснить наставнику, почему мы не захватили с собой голову шатуна.

– Так давайте же выручим друг друга. – Гилмор протянул руку, и Крикс её крепко пожал. Гилмор повернулся к Альбине: – Насколько я вижу, ты в порядке?

– В полном, спасибо сестрёнке. – Альбина обняла Олесю за плечи и, почувствовав, что та едва держится на ногах, вскинула взгляд на Гилмора. Тот, пристально наблюдавший за сёстрами, всё понял и подхватил Олесю под руку.

Олеся поморщилась: Альбине больше ничего не угрожало, адреналин битвы вместе с действием обезболивающего стремительно улетучивались, и ожоги снова причиняли сильную боль. К тому же, ей неприятно было проявлять собственную беспомощность перед кучкой незнакомцев и особенно перед Гилмором, но ватные ноги её совершенно не слушались, и она, вопреки своим желаниям, тяжело навалилась на него.

– Да ты совсем плоха, – проворчал он и подхватил девушку на руки.

– Эй, я могу идти сама, – попыталась брыкаться Олеся, но тут же притихла под выразительным взглядом Гилмора, поняв, что отпустить-то он её отпустит, но тогда идти и правда придётся самой, только вот дальше ближайшего сугроба она вряд ли доберётся.

Альбина положила одну руку на кисть сестры, другую – на плечо Гилмора.

– Позаботься о ней, пожалуйста, – попросила она.

Гилмор улыбнулся ей уголками губ, что не ускользнуло от взгляда Олеси.

– Пойдём уже, – прохрипела она, – а то этот обормот неровен час меня уронит до того, как мы вообще куда-нибудь сдвинемся.

– Не уроню, – отрезал Гилмор. Олеся почему-то поверила.

Так они и зашагали вслед за воителями прочь из ущелья.

***

Дорога до лагеря заняла пару часов. Альбина восхищённо поглядывала на Гилмора: за всё это время он ни разу не передал кому-нибудь Олесю и даже не попросил передышки. Девушка не могла отогнать от себя мысли о «всю жизнь на руках носить». Однако видно было, что Гилмору шаг за шагом становится труднее, и Альбине невероятных усилий воли стоило не мучить всех вокруг вопросом, далеко ли лагерь.