Я сел. Соня тут же перепорхнула на стол лицом ко мне. («Лицом»! Ну, да!)
– Освоила специальность? Похвально. Пусть даже шансов найти работу у тебя меньше, чем у меня. И, если действительно располагаешь какой-то суммой…
– Фонд жив, я проверяла! Доступа к нему кроме меня ни у кого нет. Так что всё в порядке. Пользуемся!
– Я не могу взять у тебя деньги!
– Почему?! Сама же предлагаю! Добровольно! Это не милостыня и не пожертвование, а вклад в развитие бизнеса.
Наклонила голову, вздохнула.
– Маркел Антонович, ну, подумайте, зачем мне – Мне! – деньги? Что я на них куплю? Элеватор зерна? Трейлер опарышей?
– В жизни всякое случается, – неуверенно заметил я, второй половиной сознания обдумывая предложение и понимая, что Соня не просто права, а на сегодняшний день единственная возможность поправить положение. Другого источника финансирования у меня нет, два банка в кредите отказали, приведя совершенно невероятные по тупости аргументы, что некромант может скрыться в потустороннем мире, не затруднив себя даже выплатой процентов.
– Хорошо, – сдался, наконец. – Но два условия. Первое – партнерство не полноправное. Я принимаю решения, ты подчиняешься.
Еще не хватало, чтобы сорока указывала мне, что, когда и как делать!
(Расист ты, братец! Зоо-гендерный)
– Второе – финансирование не подарок, а ссуда, которую верну с дополнительным зачислением твоей зарплаты секретаря-помощника. Платить много не смогу, сама понимаешь, особенно вначале, но помощник нужен – здесь полностью согласен – и буду рад, если сию почетную обязанность ты примешь на себя, коль есть желание, способности и вновь приобретённые навыки.
– Приму, – кивнула Соня. – А то я со скуки умираю, когда вас нет, Мастер.
– А со мной тебе, значит, весело?
Плечи у птиц отсутствуют, но именно плечами – так выглядело! – она пожала в ответ.
Глава 4.
– У нас клиент, Мастер!
– Иду! – я убрал ноги со стола, снял с вешалки бархатную мантию, расшитую серебряными каббалистическими знаками, накинул на плечи. Капюшон поглубже, чтоб вместо лица глубокая тень… Не, я не маскируюсь и не храню инкогнито. Просто народ издревле ценит и более верит эзотерику при наличии антуража, подчеркивающего мистичность сеанса – плюшки вроде черных свечей, полумрака, замогильного голоса и всего такого прочего. Что поделать? Клиент хочет, а его желание, как известно порождает спрос, который мне в настоящее время весьма необходим.
Часть представления – мой эффектный выход к публике. Когда заждавшийся посетитель начинает ерзать и зевать от скуки и вдруг замечает в затканном тьмой дверном проёме мою неясную фигуру. В мантии, конечно же, и капюшоне, скрывающем лицо…
Я не шарлатан и не жулик. Я маг, вполне настоящий, еще и с дипломом химика. Некромант. Для работы с клиентом – живым, разумеется! – мне нужен его особый настрой, расслабленность, отключение внутренних блоков. Вот тогда можно установить энергетический контакт, связь с его биополем. Из чисто практических соображений. Я могу подключаться к иномирью, используя и собственные ресурсы, но потом приходится долго восстанавливаться, пить отвары, медитировать… А клиент пришёл-ушёл, дома поспал – и в норме. Так что пусть пугается и подпрыгивает от страха и неожиданности. Всё быстрее, чем пару часов «раскачивать» его, принимая в стеклянном «аквариуме» и в костюме от «Карден-хаус-моден». Может, оно и солиднее, и престижнее, но совершенно не практично.
Не стал спрашивать о цели визитера. К некроманту не идут узнать биржевой прогноз на ближайшие полгода или «когда-наконец-замуж-выйду». Обычно вопросы касаются информации у умерших родственников. Чаще о наследстве, о деньгах, о сокрытых-утраченных драгоценностях, – скука смертная, пардон за каламбур. Но мне выбирать не приходится. Начну пальцы веером гнуть, вообще без работы останусь, а кушать хотца. Есть такая дурацкая привычка – потреблять пищу. Иногда. И ингредиенты для некоторых составов зело дороги, хоть в магазине бытовой химии покупай, хоть у бабки-травницы. Знакомая травница скидку делает как постоянному клиенту, но даже со скидкой тот же «одолень-корень» как бутылка выдержанного коллекционного вина. Понятно, что процесс непростой, есть масса тонкостей – надо знать, когда, где и как проводить сбор и обработку, но всё равно дорого. Можно, конечно, самому пойти в лес и накопать хоть мешок корней, вот только силы и магии в них окажется не больше, чем в зонтике садового одуванчика. Не в обиду одуванчику будь упомянуто. Так что ворчу, ругаюсь и… покупаю. А куда деваться?
Вобщем, на всё нужны средства. Их приходится зарабатывать, берясь даже за скучную рутинную работу по выспрашиванию у усопших о спрятанных кладах.
Посетитель сидел вполоборота к двери и рассматривал ногти на руках. Двигаюсь бесшумно, видеть он меня не мог, однако, на появление тут же отреагировал. Неожиданно, надо сказать.
– Давай без церемоний, Маркел, я по делу.
– И тебе доброго дня, о, смертный!
Я выдохнул. Откинул капюшон, щелкнул пальцами. Занавески послушно раскрылись, впустив в комнату солнечный свет, свечи в старинных канделябрах, зажженные для придания атмосфере таинственности, погасли. Никакого чуда и волшебства. У меня установлен звуковой датчик на некоторые действия. Это не значит, что не могу воспользоваться «силой мысли», но, как говаривал один древний мудрец, чудеса – продукт штучный, их надо экономить! Да и перед кем демонстрацию устраивать? Перед Селиным? Дмитрием Ивановичем. Бывшим моим патроном. Так он и без демонстрации знает о моих возможностях. В противном случае не поспособствовал бы скорейшему увольнению меня в запас из опергруппы, когда начались кадровые перестановки в Управлении и реорганизация отделов, а с ними – сокращение бюджета. Конечно! Кого еще увольнять? Не одного же из трех следователей! А колдун – зачем он вообще в органах? При нынешнем уровне криминалистики и ее возможностях!
Ничего. Станет фокусы в цирке показывать, прокормится.
– Чем обязан? – поинтересовался сухо. Сел напротив посетителя, положил руки на стол. – Вызвать усопшего дедушку? Расценки знаешь?
– Дедушка жив-здоров, хвала небесам, – не поддался на колкость Селин, но начинать обстоятельный разговор не спешил. Оглядел комнату. В ярком дневном свете она казалась куда меньше, нежели в полумраке. Ну, чем богаты, тем и рады. Аренда и такой клетушки недешёва.
– Скромно у тебя тут. «Daemon infernos», да?
(Вывеска у меня такая на двери. Когда там значилось «М.А. Данилов. Некромант», народ как-то не очень валом валил. Переименовался в Демона Ада, положение улучшилось. Немного, правда, но то ж только начало!)
– Можно подумать, бывают демоны райские!
– Земные бывают, – буркнул я в ответ. – И ты – один из них.
Селин не обиделся. Зачесал назад пятерней седеющую шевелюру, сцепил пальцы в замок.
– Я вообще-то по делу.
– Ты говорил.
– Поработать не хочешь? На Отечество и во славу его?
– Смешно, – мрачно согласился я.
– Предложение серьезное. Пошутить я бы предпочел в другой обстановке и при других обстоятельствах. Работа пока что разовая, но в перспективе…
– Давай лучше дедушку. Ах, да, он еще не усоп. Ну, тогда прадедушку. У него всё и выспросишь по интересующему вопросу. Покойники много чего знают! Хотя и не всегда правдивы. Большей частью не правдивы.
– Предложение заманчивое, но, боюсь, неподходящее. Уж извини, – развел руками бывший босс.
– Ты отнимаешь время. У меня и клиентов, которым действительно нужна помощь.
– Что-то я не заметил очереди страждущих, толпящихся за дверью!
– Приём по записи, – процедил я. Соврал, разумеется. Слегка. Но пусть не считает себя благодетелем. – Если это всё, то можешь идти. Выход найдёшь? Не провожать?
– Понимаю, ты обижен, – вздохнул гость нежеланный. – Но и ты пойми! Ситуация тогда создалась щекотливая… И многие под раздачу попали.