Имя ей не понравилось. Вопила, что её зовут Эля. Элегия!! Ни больше, ни меньше. Элегия. Сорока! Смирилась, только, когда напомнил, что полное звучание «Сони» – «София», что значит «мудрость», хотя и умолчал, что дело совсем не в интеллектуальных достоинствах моей новой протеже.
Птица птицей, но повадки и привычки у нее остались человеческие. Причем женские. Однажды застал ее сидящей у зеркала и… красящей ногти. Точнее, когти, конечно. Остался флакончик лака от моей бывшей подружки, Соня нашла и тут же оприходовала. Отставила лапу, полюбовалась, аккуратно закрыла клювом флакончик. Вздохнула.
– Не модно, конечно, но за неимением лучшего сойдет. Ты же купишь мне что-нибудь брендовое?.. Марк? Я с тобой разговариваю!
– А тушь для ресниц тебе не прикупить? Тени, помаду, увлажняющий крем? И для тебя я – Маркел Антонович. Или Мастер. Поняла? – уже тогда решил определить границы, чтобы какая-то девица, дочь олигарха, привыкшая получать желаемое по одному движению мизинца, не начала мной помыкать. Элегия! Длиннохвостая.
– Да хорош выделываться, Марк! Ты мне должен, забыл?! Это из-за тебя я…– развела крылья, демонстрируя все еще общипанное и плохо обрастающее пузо.
– Слушай внимательно, красава моя. Если хочешь остаться здесь, научись нормально разговаривать и относиться ко мне с должным уважением! А я в свою очередь обеспечу тебе комфортную, по возможности, жизнь. Но чтоб я не слышал из твоего очаровательного клювика вульгаризмов, сленга и выражений, годных для сборищ бомжей и мелкой криминальной публики. Читай классиков, расширяй кругозор и лексикон. Занимайся образованием. Поняла?
– А то что? – она вызывающе задрала голову и отставила в сторону ножку.
– Да ничего, – пожал я плечами. – Вариантов три всего – сдам в зоопарк, выпущу на вольные хлеба в ближайший лесок или набью чучело из твоей прелестной тушки. Последнее радикально, но, если доведешь меня, из третьего варианта станет первым. И единственным, как можешь догадаться. Терпение у меня не безгранично.
– А я сбегу, буду летать по улицам и кричать, что это ты убил бедную несчастную девушку!
– Попробуй, – кивнул. – Окно открыто. Пока открыто! Дурдома для птиц у нас нет, но для тебя могут сделать исключение.
Она нахохлилась, замолчала. Потом буркнула:
– Ладно. Твоя взяла. Урод.
– «Мастер».
– Твоя взяла, урод-мастер.
– Попробуй еще раз. Вежливее.
– Я всё поняла, Мастер, и готова сотрудничать.
– Для первого раза пойдет.
Она тихонько заскулила, покачивая головой.
– Ну, за что мне, а…?
Хотел было погладить птичку, утешить, всё, мол, хорошо и так далее, но она клацнула клювом, едва не отхватив полпальца. Еле успел отдернуть руку!
– Так! Чтоб это было в первый и последний раз!!
– А ты не трогай меня! – буркнула в ответ и снова нахохлилась.
– Договорились, – согласился я.
Глава 3.
С этого дня началось воспитание Сони, образование и превращение из вульгарной девицы в культурную девушку. Пусть и в птичьем облике, но она осталась девушкой с соответствующими чувствами, восприятием мира, желаниями и капризами. Хотя последние я пресекал в корне, но иногда баловал свою пернатую Галатею кусочком пирожного или блестящей безделушкой. Все сороки любят блестяшки; Соня не исключение. Купил ей шкатулку, куда она складывала свои богатства, перебирала их иногда, что-то тихонько напевая.
Мы много разговаривали вечерами на разные темы – философия, искусство, музыка, литература. Я показывал ей мир, которого она, как оказалось, совсем не знала. Когда у нее диагностировали неизлечимую болезнь, родители сочли своим долгом исполнять любое желание дочери вместо открытия для нее красоты и сложности вселенной и социума. Потом и вовсе сдали в хоспис, где она провела последний месяц жизни, отчего и была похоронена не в семейном склепе, а на общем кладбище.
В противном случае мы бы не встретились.
Я читал ей книги. Начал с детских – Буратино, Каштанка, Белый пудель… Она плакала над Му-му, переживала опасные приключения с гимнасткой Суок, бродила по городам со Слепым музыкантом.
На смену детским пришли книги для читателей постарше. Я и сам с удовольствием перечитывал «Тружеников моря», «Пармскую обитель», «Отверженных». У Сони оказалась прекрасная память, – она наизусть декламировала сонеты Шекспира после одного прослушивания, Фет ей очень понравился с чисто русской лирикой, Тютчев.
Показал ей, как пользоваться компьютером, чтобы могла самостоятельно искать интересные статьи, смотреть фильмы, слушать музыку. У нее вполне сносно получалось управляться с клавиатурой длинным когтистым пальчиком! С розовым маникюром. Научилась даже печатать тексты со вполне приличной скоростью.
Ограничил доступ, – мало ли куда залезет, пока я на учебе, а после и на работе в Управлении криминалистики!
А потом меня уволили.
Поиски работы успехом не увенчались. Когда потенциальный работодатель узнавал, что я – некромант, сразу переходил на официальный тон, улыбка становилась натянутой. Обещали перезвонить и… Не перезванивали, даже когда действительно имелась свободная вакансия дипломированного химика – это моя основная специальность, не имеющая с магией ничего общего, кроме разве что философского контекста. Скрыть дар нереально – он зафиксирован во всех моих официальных документах, так что шансы на успех раз за разом уменьшались в геометрической прогрессии.
* * *
Спонтанная инициация тогда, на кладбище, возымела последствия. Небольшие, если чисто визуально, – тогда у меня щеки и ввалились, а до тех пор лицо вполне нормально выглядело – круги под глазами появились и седые пряди в волосах. Когда Соня назвала меня уродом, то не от злости и раздражения, а констатировала факт с девичьей позиции.
Внешность – ерунда, можно пережить и даже использовать свою неординарность в определенных ситуациях. А вот внутренняя трансформация…! От нее оказалось проблем куда больше.
Когда ритуал рождения Мага проводится по всем правилам, в биополе открывается канал, через который происходит обмен энергией с окружающим пространством. Своего рода шлюз, позволяющий силе циркулировать, взаимодействовать со средой, подпитываться от нее, сбрасывать излишки. А когда шлюза нет, а энергия продолжает накапливаться…! В какой-то момент происходит самопроизвольный выброс. Ладно, если при этом рядом не оказывается никого. Живого…
Да и ощущения при разрядке далеко не из приятных. Не сказать хуже.
Я должен работать. Постоянно. Расходовать магию. Или раз в месяц уходить подальше, в безлюдное место. Соня поначалу хихикала. «У вас критические дни, Мастер? Приложите грелку. Помогает!» А однажды я взял ее с собой на один из пустырей за городом. Оставил на безопасном месте, разумеется.
Вобщем… Больше она не смеялась.
Когда же я валялся на диване в полной прострации и депрессии после очередной неудачи поиска средств к существованию, желательно законных, именно Соня пришла на помощь.
– Отчего бы вам, Мастер, не заняться индивидуальной деятельностью по основной профессии?
– Зелья что ли варить? – отозвался я, созерцая потолок, давно нуждающийся в побелке. – Или наркотики дистиллировать криминальным клиентам?
– Я имею ввиду вашу магическую специальность. Услуги некромантии для населения. Поверьте, желающие найдутся! Если к бабкам-шарлатанкам народ ходит, то настоящего мага без внимания не оставят!
– Отличная мысль. Вот только чтобы начать дело, нужны вложения. Знаешь, сколько лицензия стоит?! А аренда офиса?! У меня нет таких денег! – я отвернулся к стене. – Оставь меня в покое. Сам что-нибудь придумаю. Может быть.
Она перелетела на спинку дивана.
– Мастер! У меня остался небольшой трастовый фонд. На первое время нам хватит. На лицензию, кабинет, рекламу. Уверена, дело пойдёт!
– «Нам»? Хватит нам?
– Хочу полноправное партнерство. Вам понадобится помощник, так что делопроизводство, поиск клиентов и контакты с общественными организациями по мере необходимости, возьму на себя, – скромно потупилась. – Я тут изучила в Интернете кое-какие моменты для подобной работы.