Моей руки неожиданно коснулась его теплая, брови почему-то нахмурились, а губы плотно сжались.
– Наверное, она головой ударилась, – сделал кто-то вывод.
Я зажмурилась, глубоко вздохнула, тут же уловив запах леса, вернее хвои и можжевельника, а также мяты. Вдохнула глубже, и этот аромат наполнил мои легкие, заставляя расслабиться и забыть обо всем на свете…
Что за наваждение? Я слегка качнула головой и открыла глаза.
– Скорая приехала, – раздался запыхавшийся голос Тимофея.
– Можешь встать сама, Мия?
– Да, – ответила я Глебу Вячеславовичу, хотя на самом деле не уверена, что смогу.
Для начала я приподнялась, приняв положение сидя, и оглядела всех вокруг. Большинство смотрят на меня с беспокойством, лишь тренер, Ян, Драгомир и ещё пару человек хмурятся отчего-то. Теперь уже, держась за руку Глеба Вячеславовича, я встала, но не успела сделать и шага, потому что ко мне подошли врачи.
Через два часа.
Врачам я объяснила так: сказала, что почувствовала слабость, потом стало темно и всё. Про свои бредни в виде лица матери перед своими глазами говорить специально не стала, так как тогда бы боюсь, они мне вынесли другой диагноз, а не "усталость на почве нагрузок". На следующий день я полностью оказалась освобождена ото всех занятий.
Поздно вечером, около одиннадцати часов (да, для меня это поздно), так и не дождавшись Виты и решив, что она и сегодня переночует у Яна, я с беспокойством на сердце легла спать. Наверное, только лишь спустя пару часов возни в постели уснула сном младенца.
Глава 6
А вот проснулась я из-за слишком громкой для меня возни под дверью. Сначала чьи-то кряхтения, после ругательства, а уже далее шум от падения на пол… кого-то.
Пришлось с трудом разлепить свои глаза, несколько раз поморгать, чтобы слегка прогнать сон, и вылезти из своей теплой кроватки. У меня уже есть предположение, кто это может быть.
– Миячка… – улыбнувшись, зареванными глазами и попытавшись встать с пола, промямлила заплетающимся языком моя соседка по комнате, – я… не хотел… будить тя… Я пыталась… действовать тих…
– Не получилось, – усмехнувшись, сообщила я и помогла встать ей, потом заволокла в комнату, умудрившись даже закрыть за собой дверь ногой, и усадила на её кровать.
Вид, конечно, у неё сейчас не из лучших. Потекшая тушь, слегка размазанная помада, неровно застегнутая рубашка, порванные в одном месте капроновые колготки и грязноватая юбка.
– Что с тобой приключилось, Ви? – сев рядом с ней, поинтересовалась я, слегка скукожившись от холода.
– Это… это… я во всем виновата! – тихо ответила подруга и заплакала, взяв в руки подушку и уткнувшись в неё своим лицом.
Я погладила её по спине своей рукой, а Ви завалилась мне на колени и разрыдалась сильнее. В итоге, у неё заложило нос, поэтому дышать подруга стала через рот, и она взяла меня за свободную руку.
– Что случилось, Ви? В чем ты виновата? – спросила я.
– В том, что я через чур эмоциональна и всё воспринимаю близко к сердцу, – начала она. – Ведь я прекрасно знала, что он из себя представляет… А всё равно ввязалась в это! – Вита резко встала с моих колен и посмотрела мне в глаза.
– У меня только один вопрос. Он… это Ян?
– Да! Этот… да у меня даже слов нет подходящих, чтобы описать, кто он! – быстро Ян и Вита… эм… разошлись. – Прости меня, что была такой дурой. Это всё гормоны. Со мной всегда творится такая фигня, если только понравится симпатичный парень… Эйфория, чувство окрыленности и тому подобное. А потом бац! – Ви развела руками и хмыкнула, шмыгнув носом. – С небес больно падаю на землю. Эх, жаль, что ты меня не понимаешь, Мия.
– Почему же?
– Ну, ты же такая…
– Какая?
– Собранная. Как кирпичная стена, – хм, вот сейчас немного обидно стало, – ты только не обижайся, но с правдой не спорят.
– Поздно, – пробубнила я.
– Ну, Ми… Есть девушки, как я, а есть, как ты, которые всегда ставят рамки в отношениях. Мне кажется, что… – подруга икнула, – ой! Что нет такого человека, которому ты открылась бы полностью. Я ведь права?
– Да, – ответила я и кивнула. – И я считаю это правильным, потому что тогда будет не так больно потерять кого-то. Из-за этого ты меня и считаешь… эм… кирпичной стеной?
– Ага. Скажи, у тебя были отношения?
– Да. – На эту тему я ни с кем не разговаривала никогда. Мама или папа практически никогда не спрашивали, куда и с кем я ухожу гулять, поэтому и про Мишу не знали. Никто про него не знал. Не то, чтобы я скрывала специально отношения от кого-то, просто не видела нужды рассказывать про них без особой надобности.
– Много?
– Не очень.
– Расскажи мне, пожалуйста, – попросила она и взяла меня теперь уже за обе руки.
– Здесь рассказывать особо нечего, – проговорила я и посмотрела в окно. – Его звали Миша. Всё складывалось постепенно, и мне это нравилось. Мы были вместе примерно восемь месяцев. А в один день он взял и исчез, – я рассказала ей это не быстро, так, словно говорю о погоде.
– Как это исчез? – ещё икнула.
– Ну, я звонила ему, а он не брал трубку, поэтому после отправилась к нему домой, но его мама сказала, что Миша не ночевал дома. Далее последовало заявление в полицию, опознание тела. Но его так и не нашли. До сих пор неизвестно, что с ним стало, – мои глаза в темноте отыскали её. – Я ведь его любила, Вита. По крайней мере, так думала.
Повисло молчание, которое продлилось около минуты.
– Прости, что заставила вспомнить, – раздался её тихий голос. – Я даже не представляю через что тебе и его матери пришлось пройти.
– Ничего, – я грустно улыбнулась.
Снова молчание. Я уже собралась вставать с её кровати, чтобы перебраться к себе, так как поняла, что не дождусь от Виты рассказа о том, что приключилось с ней и Яном, но подруга крепче сжала мою руку и очень тихо проговорила:
– После того, как мы с ним переспали, то просто лежали в постели. Молча. Честно, я думала, что не вернусь сегодня к нам в комнату, думала, что переночую у него. Но его словно муха ужалила, – Ви громко выдохнула. – Ян резко вскочил, сказал, что мне пора, сам тоже начал куда-то собираться…
– Ты из-за этого расплакалась? – не удержавшись, задала я ей вопрос.
– Нет, – Вита махнула рукой, – из-за такого не обижаются, Ми. Ян сказал, что мы неплохо повеселились. Неплохо повеселились, Мия! Я, конечно, понимала, что в принципе так и будет. Но… прежде, чем уехать на своем автомобиле, он взял и сказал: "Ещё увидимся, Вик", – спародировала его голос она и нервно посмеялась. Живет в общаге, но ездит на автомобиле… – Он назвал меня другим именем. Вот тогда я поняла, что девушки для него не просто ничего не значат, а он их даже не запоминает и не различает.
– А где ты нашла алкоголь?
– Я ходила гулять, нужно было отдохнуть от всего и расслабиться. Я знаю, как обратно вернуться незамеченной в общагу. – Вита перестала меня держать за руки и улыбнулась. – Но ничего я уже придумала, как ему отомстить.
– Как же? – слегка улыбнувшись, спросила я. – Проколоть колеса или переспать с его другом? – на последнем слове Ви нахмурилась. – Серьезно? Ты хочешь переспать с Драгомиром, тем самым отомстить Яну?
– Да…?
– Нет! – резко встала я с кровати. – Это ужасная идея, Вит! Ты даже не представляешь насколько. Ему ведь все равно, и ему будет всё равно, когда ты переспишь с его другом, ты только унизишь себя. Вот вариант с проколкой колес ещё неплох, – я всерьез над этим задумалась, но потом встряхнула головой, прогоняя лишние мысли. Уже представила себе его выражение лица… – Но всё равно нет.
– А как мне тогда ему отомстить?
– Никак, – серьезно ответила я. – Это того не стоит, Ви. Через год, даже меньше это будет всего лишь воспоминание. Ему всё равно на девушек, а тебе должно быть всё равно на него. Подумай, сколько он таких уже видел, которые мстили ему?
– Наверное, много.
– Да, наверное. Можешь, конечно, не слушать меня и поступать, как знаешь, но думаю, что в подобной ситуации нужно действовать, так же как и он по отношению к тебе. Игнорировать его, забыть про то, что Ян Рангаве вообще существует на этой планете, – посоветовала я ей.