Ян улыбнулся. И эта улыбка вышла такой, что непонятно, чего она должна была отразить. Возможно, должен был получиться оскал или наоборот что-то милое, но вышла самая обычная улыбка, которая совершенно ничего не отразила, ни единой эмоции.
Немой резко встал, отчего лодка закачалась, а я схватилась за её края, боясь выпасть за борт.
– Ты зачем встал?
– Извинись, – произнес он и взял в руки два весла, – и улыбнись мне, но только, чтобы это была добрая улыбка.
– Конечно, – пробубнила я, – а ещё, может быть, мне встать на колени и высунуть язык?
– На колени можешь встать, а язык не стоит высовывать, – на полном серьезе ответил Ян, а я подавилась от возмущения.
– Да за кого ты меня принимаешь? – не сдержалась я и повысила голос. – Мне не за что извиняться перед тобой! Это ты должен извиниться за то, что мы оказались здесь, – я бы тоже встала, чтобы хоть как-то стать выше, но страх воды побеждает, – если бы ты сказал той женщине, что мы не собираемся плавать, то мы бы были сейчас в безопасности, то есть… на суше!
– Мы и так в безопасности, – внимательно выслушав меня, сделал вывод Ян и… сломал пополам весла! Тут я всё-таки резко встала и смогла удержать равновесие.
– Что ты сделал?! Как мы теперь уплывем? – задала я ему вопросы, всё ещё смотря на сломанные весла. Он так легко их сломал, словно спички.
– Я – вплавь, – ответил немой мне и с размаху кинул сломанные весла далеко за борт, – а ты решай сама. Останешься здесь одна или всё-таки извинишься, и тогда я, может быть, помогу тебе доплыть на лодке до берега, – моему возмущению сейчас нет предела!
Ян снял с себя обувь и за шнурки подвязал её к своим запястьям рук. Я же до сих пор молчу, потому что всё равно не понимаю, за что мне надо перед ним извиняться… Да, возможно, я была капельку груба с ним, но он вел со мной себя точно также. Вот если бы он для начала передо мной извинился, то я бы подумала над тем, чтобы попросить у него прощения. В конце концов, не бросит же Ян беззащитную девушку в море на лодке без весел?
Он бросил меня! Не дождался от меня извинений и нырнул только что в воду прямо в одежде.
– Нет, – я кинулась к краю лодки и села на колени, – нет! Ян, постой! – он перестал уплывать от меня и оглянулся. – Постой… Хорошо, – я кивнула своим мыслям, – хорошо, я сделаю то, что ты попросил. – Я улыбнулась так искренне и по-доброму, как только смогла. Мало ли ему ещё что-нибудь не понравится. – Прости меня, пожалуйста.
Ян посмотрел на меня, кивнул своим мыслям или мне и… отвернулся от меня, поплыв дальше.
– Эй! – крикнула я ему вслед. – Ты обещал мне!
– Я сказал "может быть", – оглянувшись на секунду, громко сообщил немой, уплывая всё дальше.
– Ах ты… – тут в его адрес посыпался весь мат, который я только знаю, – … мерзавец! Подлец! Немой! – уже осипшим голосом проговорила я на последних силах, а Ян почти доплыл до берега.
А меня уносит всё дальше. Так… у меня выбора почти нет. Либо мне нужно тоже сейчас нырять в прохладную воду и плыть до берега, либо остаться в лодке и грести руками… правда, второй вариант отнимет у меня много времени. Я решила выбрать второй способ. Ругаясь себе под нос и насылая всевозможные проклятия на Яна, я медленно погребла руками, направляясь к суше. Радует хотя бы то, что он промок…
Спустя почти полчаса моих мучений я всё-таки добралась до берега, оставшись полностью сухой, за исключением рук. Мне кажется, что завтра у меня они будут ужасно болеть. И никакой спортзал не нужен!
Все уже ушли домой, меня никто не стал ждать. Думаю, что я заслужила отдых, поэтому вызвала себе такси.
– Девушка, – ко мне обратилась та женщина, которая запихнула меня в лодку, – ваш молодой человек, – у меня глаз задергался от этого даже, – просил вам передать, что они с друзьями ушли смотреть фейерверк.
– Угу, – мне то, какое дело, куда он там пошел.
– Вы заплатите безналом или наличными?
– За что заплачу? – не поняла я и удивилась.
– За то, что превысили время на тридцать две минуты и за ущерб, – ответила она мне.
– Сколько? – только и спросила я, потому что доказывать ей, что это мой "молодой человек" сломал весла, и именно из-за него я превысила время бесполезно.
Я осталась без денег. Мне едва-едва хватило их, чтобы заплатить за всё это, поэтому в общежитие пришлось добираться пешком. Пришла к полуночи, обнаружив, что моей соседки ещё нет, и тут же завалилась на кровать, уснув.
Глава 5
Горячие поцелуи всё продолжаются. Мои руки обхватывают его шею, чтобы он не отрывался от неё и продолжал целовать меня… Я закусываю свою нижнюю губу и… заставляю себя проснуться.
Тяжело дыша, смотрю на пустую кровать соседки и после медленно встаю со своей, потому что у меня всё болит и ноет из-за вчерашней нагрузки.
Впервые этот сон приснился мне два года назад, то есть, когда мне было шестнадцать. Далее он стал сниться раз в полгода, в последний год раз в две-три недели, а в последнее время несколько раз в неделю. Хотя бы я научилась прерывать его. Не хочу переживать во сне то, что не пережила ещё в реальной жизни. Мой взгляд случайно наткнулся на часы и… я почти опоздала на лекцию!
Я сначала замерла, не веря, потому что в жизни никуда не опаздывала, а после осознания происходящего резко побежала в общую ванную, в которой никого нет. На ходу стала чистить зубы, попутно одеваясь и складывая тетрадки с записями в сумку.
Это всё из-за моей вчерашней усталости! Где Вита и почему она меня не разбудила? А ночевала ли она вообще сегодня здесь?
Я вылетела из комнаты, словно пуля, при этом делая на своей голове подобие хвоста. Мало того, что я не успела никак подготовиться к лекции, так ещё и могу опоздать. Из кампуса я рванула в сам институт, извиняясь перед теми, кого случайно задеваю. От того, что я бегу, то моё тело ноет от таких вновь непривычных для меня физических нагрузок.
Вот я уже и внутри здания, мне осталось подняться на третий этаж… Звенит звонок, но я успеваю влететь в кабинет, но… Удача покинула меня! Я спотыкаюсь об порожек и лечу носом вниз, роняя из руки свою сумку.
Ауч! Я умудрилась упасть на колени и как-то подставить руки, чтобы не разбить себе нос. Но все равно больно, кажется, даже коленки стесала… Я поднимаю глаза вверх и натыкаюсь на застывшего с полуоткрытом ртом Иннокентия Павловича, потом мысленно ругаюсь и поворачиваю голову налево. Все сидят и смотрят на меня с разными эмоциями… Кто-то тихо смеется, кто-то сочувствует, другие думают, что не зря они сегодня не опоздали.
Я отыскала глазами Виту, которая только и хлопает своими глазами, сидя рядом… Вы поглядите-ка на него! Кажется, немой веселится. Это видно по смешинкам в его глазах. Сегодня нет Велизара, а может, я его просто не заметила. Драгомир же просто удивлен, Даня уже привстал, наверное, чтобы помочь мне подняться, но я решила, что и сама справлюсь.
Я встала, гордо подняв голову, вежливо улыбнулась профессору и заняла место в первом ряду, стараясь не обращать внимания на косые взгляды в мою сторону.
Всю лекцию просидела, как на иголках, боясь, что меня спросят, а я не отвечу, но видимо Иннокентий Павлович посчитал, что сегодня натерпелась достаточно и пожалел меня.
Когда звонок прозвенел, то я направилась к Вите, смотря только на неё. До того, как посмотреть в мою сторону подруга улыбалась и светилась от счастья, а после померкла, как звезда. Я специально проигнорировала Яна и Драгомира, обратившись только к ней:
– Мы можем с тобой поговорить наедине?
– Конечно, – ответила она и сглотнула. Неужели, я сейчас настолько внушаю страх?
Мы вышли из аудитории и отошли к стеночке.
– Что случилось, Ми? – сразу же спросила она.
– Ты сегодня ночевала не в нашей комнате?
– Да, – она улыбнулась и опустила голову вниз, – я как раз собиралась тебе сегодня рассказать… После фейерверка некоторые стали расходиться, а я с Яном… мы поехали к нему и провели незабываемую ночь вместе, – тут Ви посмотрела на меня, а её глаза загорелись. – Это было так…