«Что ли по гвоздям походить, как йог? Для достоверности», – подумал он. Его остановило полное отсутствие гвоздей, так любимых индийскими йогами. На самом деле он не любил подобных трюков, для него хождение по острым иголкам, по осколкам и прочие издевательства над собственным телом, было сродни шрамам на руках эмо, пытающихся соединить готику и девчачий гламур в розово-чёрных цветах своей одежды.
Показуха. Глупость. Тотальная нелюбовь к себе.
Пожав плечами, он тщательно вытерся – обыденные действия спасали от настойчивых мыслей, грозящих свести с ума – затем накинул махровый пушистый халат, надел тапочки, оказавшиеся под умывальником, и вошёл в комнату.
– Доброе утро, – с самым обыденным видом проговорила Ника, которая уже поджидала его. Лёгкое серебристое короткое платье на узких тесёмочках, так же как и несколько тяжёлых браслетов из потемневшего серебра на обеих руках и странные ожерелья, создавали совершенно не деловой облик.
Волнистые волосы были скреплены только тонким серебряным же обручем на лбу. – Как ты?
– М-м-м, не уверен, что я – это я, – прохрипел он, шокированный её присутствием больше, чем пробуждением в комнате, которую искренне считал глюком или сном.
Она кивнула, и с полным пониманием уставилась на парня:
– Думаю, что ты – это действительно уже не ты. Чем хорош этот мир, так это тем, что он высвобождает скрытые таланты каждого, кто проведёт здесь хотя бы одну ночь!
– Угу, – всё ещё дезориентированный парень шагнул к шкафу, который был так восхитительно реален, как и все шкафы в разных мирах. Кажется, нет ничего более незыблемого, чем шкаф.
Открыв его, он почти совсем не удивился, обнаружив там множество одежды примерно его размера. Напротив, он бы удивился, если бы в шкафу оказалась лишь старая моль или вообще пустота. Или парочка саванов местных привидений.
Совершенно забыв про девушку, наблюдавшую за ним, он переоделся, выбрав трусы, носки, джинсы и рубашку.
Только одевшись полностью, до него вдруг дошло, что он переодевался перед лицом женского пола!
Парень стремительно покраснел.
– Почему краснеем, чего тревожимся? Что не так между нами, коллегами? – хитро подмигнула ему Ника.
– Э, извини, я так, замечтался.
– Да ничего страшного, – она махнула рукой. – Так что, идём? А то сегодня начальство решило пожаловать.
У Льюиса ёкнуло внутри.
– А кто… Кто именно? Хотя я всё равно никого не знаю.
– Ника с Эркюлем – это её муж, – и Лестат. Кажется, они собираются какой-то обряд проводить, и им нужна я, как Отражение Ники. Не боись, стены не рухнут, потолок тоже не обвалится и никто не пострадает, – обнадёжила его девушка, вытаскивая за руку в кабинет.
Всё ещё ощущавший себя очень странно, Андерс позволил такой хрупкой и в то же время сильной руке утянуть его за собой. Подняв взгляд, он обнаружил недалеко от собственного письменного стола странную компанию: они были настолько яркими, что хотелось зажмуриться, как от резкого света, бьющего прямо в глаза. Улыбчивая девушка, стоявшая между двумя мужчинами, показавшимися ему с первого взгляда близнецами, была практически копией Ники.
Ошарашенный парень переводил взгляд с одной пары очень похожих друг на друга девушек на также очень напоминающих один другого молодых мужчин. Голова у него пошла кругом, перед глазами потемнело, в голове помутилось. Девушка с изящной хрупкой фигуркой и тоже невысокая, словно скелет модели, с пышными золотистыми волосами и ярко-зелёными глазами, улыбалась одному из мужчин, а тот собственническим жестом обнимал её за талию.
Второй стоял немного поодаль от парочки, иронически и даже чуть презрительно улыбаясь. Андерс неожиданно почувствовал, что того, второго мужчину, заставляет ядовито изгибать уста эта их нарочитая близость, из чего юноша сделал вывод, что второй мужчина, скорее всего, мизантроп, пакостный гад и редкостная сволочь одновременно.
Но при этом, как ни странно, самый верный друг, но только для очень ограниченного числа особей. И судя по искоркам теплоты, исходящих из глубоких синих глаз, Ника с Эркюлем были его настоящими друзьями.
Присмотревшись, и тщательно заглушая нараставший в сознании смех от мысли, что разглядывание этих четырёх напоминает детскую игру в журнале «найди десять отличий», он действительно нашёл эти самые отличия.
Вторая Ника, в деловом костюме, была ярче. Та, первая, его коллега, девушка, принявшая его на работу, рядом с ней немедленно поблекла и едва ли не стала полупрозрачной. И её фигура показалась ему ещё более авангардной: слишком удлиненные руки и ноги, словно у некой загадочной карикатуры. Но эта особенность не переходила грань, и девушка не казалась уродцем или чудовищем. Он вспомнил то своё первое впечатление, когда руки девушки показались ему чересчур длинными… И снова содрогнулся.
К рассматриванию мужчин он вернулся не сразу, так как не мог оторвать взгляда от странных девушек, которые одновременно притягивали и отталкивали как… устрицы. Которые казались ему одновременно отвратительного склизкими и неожиданно вкусными.
Его сердце трепетало, как пойманная птица, сжатая в кулаке, когда он переводил взгляд с одной на другую.
Слишком странные, чересчур яркие и блеклые одновременно. У него возникло впечатление, что он нюхает по очереди духи и туалетную воду с тем же запахом. И постепенно перестаёт различать запахи.
Мужчины тоже были похожи, почти так же, как оригинал и очень удачная копия, сделанная специалистом.
Очень похожие черты лица, почти идентичные тела.
У обоих длинные золотистые волосы, как плащ из золотой парчи, и необыкновенно яркие глаза: у того, кто стоял рядом с девушкой – ярко-фиолетовые, а у второго, находящегося неподалёку, но не составляющего с ними единое целое, ярко-синие, словно ночное звездное небо. И оба в облегающих длинные ноги джинсах. Великолепные мужские тела: тонкая талия, длинные ноги, широкие плечи и мощный торс. И у обоих длинные нервные пальцы пианистов.
Он сразу же почувствовал себя ещё более худым и неуклюжим, ему стал неуютно в их компании.
– Ника, приветствую! По-прежнему рисуешь берёзки? – ухмыльнулся мужчина с синими глазами.
Блондин подошёл к ней и заглянул прямо в глаза, задержав взгляд.
– Рисую, – та застенчиво потупилась.
– А твоя подруга, Алла как? Вы вроде как были неразлучны, – продолжал спрашивать её, как очень хорошую знакомую.
Та махнула рукой и беззлобно нахмурилась:
– Где-то постоянно шастает, по мирам лазит, нет ей покоя. Ищет то ли истину в последней инстанции, то ли новые знакомства, я так и не поняла.
– Ну, теперь-то тебе не будет скучно, – он повернулся к нему и усмехнулся. – Небось коллегу по внешности подбирала?
Он подмигнул ей.
– Точно так же мы выбираем новых вампиров. То есть тех, кто достоин обращения и стоит затрачиваемого на них времени.
– Да ну, – она махнула худой рукой, отчего браслет сверкнул, поймав лучик солнца из окна, – ты немного не по адресу – он однолюб, и у него уже есть девушка.
Льюис ощутил, как кровь бросилась ему в лицо. Он просто ненавидел, когда обсуждали его личную жизнь, да ещё и прилюдно! Та, вторая Ника, вместе со своим мужем, как он запомнил, Эркюлем, синхронно повернулись к нему.
– Да?! – мужчина изумлённо приподнял брови. – А мне моя жёнушка всё твердила, что верных мужчин не существует, – он обернулся ко второй девушке. – Теперь хоть буду знать, что они действительно существуют. Милый мальчик, наивный такой.
Андерс сгорал со стыда, так как все на него пялились как на неведомую науке зверушку, которую требовалось немедленно изучить на предмет её возможного неземного происхождения.
– Ладно, я думаю, вы справитесь тут без меня, – неожиданно заявил белокурый мужчина, заправив прядь волос за ухо. – Мне пора. Я очень спешу.
– Но Лестат! – возмущённо заявила Ника, обнимающая почти его копию. – Мы же договорились… К тому же, ты тоже заинтересован в результате обряда!