– Не знаю… – нахмурилась Люда, лишь на миг поставленная в тупик. – Возможно… Я могла бы попробовать. Я бы хотела.

– Так попробуй. А пока ты на это не решишься, все это пустые слова… поэтому принимай те правила, которые тебе диктует тот, кто тебя обеспечивает. В конце концов, это разумнее и выгоднее, чем влачить жалкое существование среднестатистического обывателя.

– Все ясно, – Люда обиженно отвернулась, упрямо сцепив на груди руки. – Вы все-таки на его стороне. Ну и пожалуйста! Мне плевать!

– Едва ли тебе плевать… – в голосе этого мужчины постоянно звучала издевка и высокомерие. Люда сама не понимала, почему каждое его слово так ее задевало. Наверное, потому что ей хотелось бы увидеть поддержку в его лице, а не упреки.

– Да что вы вообще сюда явились? – рассердилась она. – Ходить по гостям с утра пораньше – это, знаете ли, не очень вежливо!

– Кто бы говорил о вежливости. Твой отец попросил меня сопроводить его при покупке редкого холодного оружия для его коллекции. Я давно увлекаюсь древним японским оружием, так что нам есть что обсудить, и я не твой гость, а его. Впрочем, сегодня я сообщил ему, что собираюсь с тобой встречаться.

Саша с видом редкого эксперта обошел комнату, продолжая осматривать обстановку, остановился у окна, отодвинул тяжелую штору и выглянул на улицу. Затем обернулся к ошеломленной девушке с каким-то победоносным выражением на лице, которое ей не очень-то понравилось, хотя сам молодой человек выглядел, конечно, сногсшибательно: белоснежные брюки, расстегнутая на шее нежно-голубая рубашка, великолепно сидящий темно-синий легкий пиджак и еще в нагрудном кармане платочек в яркую полоску… Сама элегантность… От его дорогого лоска, высокой широкоплечей фигуры и едва заметной высокомерной улыбки невозможно было отвести глаз.

– Как-то это слишком неожиданно, учитывая, что мы совсем не знакомы… – скептически заметила Люда, хотя эта новость ей, без сомнения, польстила. Немного старомодно, но все-таки романтично.

– Всего лишь дань вежливости по отношению к твоему отцу, – осек ее он. – К тебе у меня еще очень много вопросов.

– Интересно, каких? – не без сарказма в голосе полюбопытствовала девушка, театрально закатывая глазки. – Для начала могли бы спросить, хочу ли я с вами встречаться.

– Разве ты в прошлый раз не дала понять, что на все готова? – он специально подошел к ней довольно близко, чтобы она различила все насмешливые нотки в его интонации и выражении лица и, конечно, чтобы смутить ее своей близостью и своим взглядом.

Люду бросило в жар от стыда и обиды, ведь она действительно вела себя ужасно распущенно на своем дне рождения, да к тому же она и правда с нетерпением ждала их встречи. Со стороны Александра было нечестно, гадко, неприлично так ее попрекать!

– Снова решили почитать мне нотации или вам просто нравится оскорблять девушек? – завелась она, воинственно поведя плечами и сверля его разъяренным взглядом.

– Я уже говорил, что не учу чужих дочек уму-разуму, хотя лично тебя я бы на месте твоего отца до полусмерти выпорол, если бы узнал, как ты ведешь себя с незнакомыми мужчинами.

– К счастью, вы – не мой отец.

– К счастью, да. Поэтому я могу тебя не только пороть, но и трахать.

– Да вы… да вы… Убирайтесь отсюда немедленно! – попыталась возмутиться она, даже не находя подходящих слов для возражений, краснея, бледнея, пылая и леденея одновременно. Мужчина не сводил с нее взгляда, словно собирался поглотить ее своими неправдоподобно синими нечеловечески холодными глазами. Больше не в силах смотреть в лицо этому грубияну, Люда метнулась в сторону, подальше от него, потому что находиться в зоне его досягаемости было просто невыносимо. Только вот Александр вдруг бросился на нее. Всего пара секунд – и он поймал ее за руку и ловко заломил ее за спину, заставляя свою опешившую от неожиданности жертву почти согнуться пополам, перекинувшись через спинку кресла. К ее упругой попке прижались его бедра. Сквозь одежду она чувствовала и его твердый, как камень, член, который, судя по всему, еще и размеров был выдающихся. Собственно, Александр весь казался непробиваемым и железным, будто состоял из груды мышц. По ее спине противной холодной струйкой пробежала паника, от которой тут же свело горло и живот, а в ногах появилась странная легкость. Больно почти не было, но вырваться она все равно не могла, даже пошевельнуться и вздохнуть полной грудью казалось совершенно невозможным.

– Отпусти! – выдохнула она, судорожно хватая ртом воздух. Восстановить дыхание под тяжестью его нажима было не так-то просто. Он вдавливал ее рукой в спинку кресла с такой силой, что ей пришлось практически свеситься вниз головой. От этого кровь прилила к лицу, и в висках болезненно запульсировало, а кресло впилось ей в живот и грудь. – Немедленно… Отпусти… – зашептала она из последних сил, неожиданно осознав, что почему-то до сих пор обращалась к нему на вы. Весь его властный и высокомерный вид как-то странно на нее действовал, внушал ощущение его силы, его полной уверенности в собственном превосходстве. – Мне больно… Пусти, пожалуйста… – наконец пролепетала она уже более покорно и слабо. Ей и правда вдруг стало страшно и ужасно обидно.

– «Пожалуйста» – это уже намного лучше, – нравоучительно и в то же время злорадно заметил Александр и слегка ослабил захват ее руки, позволяя ей немного выпрямиться. – А теперь заткнись и внимательно слушай, солнышко, что я тебе скажу. – Говорил он низким угрожающим тоном, медленно и с расстановкой, а его свободная рука при этом нежно поглаживала ее соблазнительную упругую попку, так провокационно выпятившуюся сейчас назад и упирающуюся в его пах. Люда беспокойно переступила с ноги на ногу, но все же промолчала, да и вырываться больше не посмела. К тому же от этих его прикосновений по телу пробежала предательская волна возбуждения.

– Хорошая девочка, – похвалил ласкающий ее мужчина. – Так вот будь я твоим отцом, – медленно и с расстановкой продолжил он, – я бы убил тебя за такое фривольное развратное поведение, просто стер бы тебя в порошок, мокрого места не оставил бы. Только вот я не твой отец… поэтому наказана ты будешь совсем за другое, а именно – за неуважение и за грубость… Это понятно?

– Да, – поспешно пропищала Люда, еле дыша, и чуть не вскрикивая от волнения, потому что с нее вдруг одним резким грубым движением стянули шелковые шортики и трусики. Какое-то время они держались приспущенными на ее бедрах, но их дернули вниз, и они тут же свалились на пол к ее ногам, оставив ее унизительно полуголой и совершенно беззащитной. Колено мужчины тут же развело в стороны ее дрожащие ноги, а его пальцы принялись бесцеремонно сжимать и ласкать ее попку и бедра, пока наконец не проникли между ягодиц, скользнули вниз и беззастенчиво потерли как раз в том месте, где все давно уже увлажнилось и напряглось от одного только его присутствия, не говоря уже о прикосновениях, о захватах, о грубом натиске. Люда ахнула и больно закусила нижнюю губку, чтобы подавить неприличный стон удовольствия, когда мужские пальцы добрались до ее нижних губок и пульсирующего между ними бутончика.

– Похоже, встречаться со мной тебе все-таки хочется… – довольно усмехнулся он, продолжая свою сладкую пытку и заставляя Люду невольно ерзать, задыхаться и глухо постанывать. – А раз так, то давай сразу кое-что проясним. Ты никогда больше не будешь разговаривать со мной на повышенных тонах. Ты не посмеешь выдвигать мне претензии в неуважительной форме. Ты никогда не будешь мне грубить. И ты никогда не станешь мне врать. – Пока он говорил, его пальцы довели Люду практически до беспамятства. Она слушала его требования, словно сквозь туман, млея и сходя с ума от наслаждения, поэтому, когда ее попку вдруг полоснул обжигающий удар его ладони, Люда вскрикнула и инстинктивно попыталась подскочить.

– А ну тихо! – Александр вывернул ее руку чуть сильнее, заставляя согнувшуюся перед ним девушку жалобно пискнуть от боли. – Еще один звук и будет только хуже. – Его пальцы вновь обожгли ее распаленную киску. Нежная кожа горела после удара, но ощущения от ласк были намного сильнее. Люда всхлипнула и задышала часто и звучно, уже не в силах сдерживать стоны. На этот раз, когда наслаждение вновь прервал болезненный шлепок, она только вздрогнула и тут же выгнула спинку, нетерпеливо ожидая продолжения ласки.