– Ариадна, остановись, – Никита предостерегающе берет меня за руку, – мы с тобой действительно находимся в пещере, поэтому будет лучше, если ты на время забудешь о своих способностях.
– Почему?
– Ты же слышала взрыв, в тупиковых ответвлениях могут скапливаться газы: метан и углекислый газ. Один твой огненный шарик, и мы взлетим на воздух.
– А нам туда и нужно попасть. На поверхность, – я улыбаюсь, не подозревая, что мы с Никитой попали в серьезную переделку.
– Нужно, вот только хотелось бы в неразобранном виде.
– Ты прав, шутка не к месту и не вовремя. Кстати, если нельзя применить огненный шар, можно открыть портал. Пещера какая-то неприветливая, холодная и мрачная, не хотелось бы задерживаться здесь.
– Это неплохая мысль, – соглашается со мной Никита.
– Хм, не получается, – растерянно произношу я, после нескольких неудачных попыток.
– Дай взглянуть.
Я поспешно протягиваю ему свою руку.
– Хм, с ним что-то не так. Во-первых, «лунный камень» помутнел, во-вторых, я чувствую его регулярную пульсацию, но она существенно ослабла, то же самое происходит и с алмазом.
– Что? Не может быть, – удивленно бормочу я, хмуря брови в напряженном размышлении.
– По всей вероятности, что-то воздействует на «лунный камень» и ослабляет его действие. Ты не расстраивайся, как только твои глаза привыкнуть к темноте, начнем искать выход на поверхность, а там и камень засияет.
– Ты думаешь, отсюда есть выход?
– Не волнуйся, в пещерах, как правило, существует несколько выходов, и мы его обязательно найдем. Впрочем, сначала я попробую пробить дыру в том месте, где образовался провал, и, который, к сожалению, снова завалило землей. Если пласт небольшой толщины, то мне удастся пробить его, – произносит он и сразу же берется за дело, однако его усилия не увенчались успехом. В итоге, нам ничего другого не остается, как идти на поиски выхода.
Мы обошли этот зал кругом и установили, что от него уходят вглубь два ответвления. Выбрав одно из двух, мы осторожно двинулись вперед, и вскоре оказались в тупике. Нам пришлось вернуться обратно, оставляя на стенах пещеры стрелки, используя в качестве мела острые камни. Несмотря на то, что я была в джинсах и водолазке, в пещере было достаточно прохладно. К этому нужно добавить, что у нас не было ни фонарика, ни спичек, ни еды. Никита уже несколько раз пытался почувствовать воздушные потоки, чтобы с их помощью определить путь к поверхности, но и здесь мы потерпели неудачу.
Я чувствовала, что мы попали в ловушку, из которой невозможно найти выход, но старалась гнать прочь из головы такие мысли. Старательно напрягая зрение, я вместе с Никитой терпеливо искала спасательный выход на поверхность, не зная ни времени суток, ни отдыха. В далеких коридорах, где еще никогда не ступала нога человека, мы то и дело сворачивали, петляли, спускались и поднимались в бесконечной темноте.
– Мы заблудились? – в какой-то момент я останавливаюсь, шатаясь от усталости, голода и сильной жажды.
Никита подходит ко мне, берет меня за руку и ведет за собой.
– Тебя мучает жажда, – не спрашивает, а констатирует он. – Потерпи немного, здесь должна быть вода.
– Хорошо бы, – произношу я, стараясь не отставать от Никиты и в то же время не налететь в темноте на него.
За время нашего вынужденного путешествия по пещере, мы часто останавливались и снова продолжали путь в поисках других ответвлений. Мы находили их во мраке подземелья и тщательно исследовали каждый уголок каменного коридора, разочарованно вздыхали, и шли дальше. В почти непроницаемой тьме, мы словно тени блуждали по нескончаемым лабиринтам огромной пещеры. День у нас смешался с ночью, и, в конце концов, мы окончательно потеряли счет времени. Нам хотелось постоянно пить и есть, но мы снова возвращались к исходной точке и заново начинали поиски. В какой-то момент Никита вдруг остановился, и я все же врезалась в него, не успев затормозить.
– Ариадна, замри, – тихо произносит он, придерживая меня за талию, чтобы я не свалилась на землю от усталости, и внимательно прислушивается к тишине. – Вода, я слышу ее медленное стекание по стене пещеры. Я проверю, – он резко отпускает меня, и исчезает в глубине пещеры. Меня охватывает страх перед таинственной темнотой. Мне казалось, что Никита не сможет найти меня, и я останусь совсем одна в этом чудовищном месте. Не знаю, откуда берутся силы, но я почти бегом мчусь за парнем, но тут же с шумом спотыкаюсь и падаю, разбив колени в кровь. Быстро поднимаюсь на ноги, постанывая и чертыхаясь от боли, отряхиваю руки и джинсы от земли, после чего делаю шаг в сторону и не чувствую твердой опоры под ногами.
«Да, ладно», – удивленно шепчу я и лечу куда-то вниз.
– Никита! – тут же отчаянно кричу я, размахивая руками, словно пытаюсь схватиться за воздух. Но безуспешно. В первые секунды «полета» я была в ужасе и плохо соображала, и только спустя пару минут до моего сознания доходит, что меня ждет неминуемая гибель. Мой «полет» кажется бесконечным, потому что я все еще продолжаю стремительно падать вниз. Я чувствую, как внутри сжимается тугой комок. Сердце холодеет при мысли о том, что я больше никогда не увижу Дана. Мне больше никогда не обнять и не прижать к своей груди, моей маленькой и любимой дочки. «Я буду любить вас бесконечно», – торопливо прощаюсь с ними и чувствую, как меня обдает порывом холодного ветра. Мое падение замедляется, а еще через пару секунд я зависаю в воздухе.
– Что происходит, – шепчу я, и слышу взволнованный голос Никиты.
– Ариадна, держись за меня покрепче и не отпускай! – командует он, и мы стремительно поднимаемся наверх.
– О, боже! – я дрожу всем телом, и еще крепче прижимаюсь к нему. – Я уже простилась со всеми.
– Прости меня, прости, – шепчет Никита, покрывая поцелуями мое лицо. – Я виноват, что не углядел за тобой.
– Ты прости меня за то, что я такая непутевая.
– Ты путевая, это я виноват. Жаль, веревки с собой нет. Привязал бы тебя к себе, – он улыбается, берет меня за руку и ведет за собой. – Ариадна, почему ты не видишь в темноте, как, например, Дан, Мира и Вилен? Вы же тейррийцы, значит и у тебя должны быть точно такие же способности.
– Они родились, когда меня еще и в помине не было на земле, и уже успели приобрести все способности тейррийцев, мои же только начали возвращаться ко мне.
– Понял, тогда еще один вопрос.
– Давай, – я улыбаюсь.
– Ты можешь одним движением руки соорудить огненный смертельный шар, почему у них нет такой способности?
– Если честно, то я не знаю. Это и для меня загадка.
– Понял, – снова повторяет Никита, крепко сжимая мою ладонь в своей руке.
Мы проходим несколько петляющих и мрачных коридоров, и, наконец, оказываемся в нужном зале, с трудом протиснувшись внутрь. Зал по форме напоминал каменный мешок и был намного меньше остальных залов пещеры, уже исследованных нами, но именно здесь была необходимая для нас живительная влага.
– Ариадна, не спеши, – предостерегающе произносит Никита, беря меня за руку. – Эта вода может быть совершенно непригодна для питья.
Я послушно останавливаюсь. Он отпускает мою руку, подходит к стене, принюхивается, а затем губами начинает собирать едва заметные капли жидкости.
– Пить можно, – через пару секунд произносит он, и мы в прямом смысле принимаемся облизывать стену пещеры, мизерными каплями пытаясь утолить свою жажду. Когда мы полностью осушили стену, я понимаю, что мой язык распух, а губы пересохли и потрескались. Несколько минут на отдых, и мы снова встаем, и снова продолжаем наше бесконечное движение по замкнутому кругу злополучной пещеры.
– Нам необходимо замедлиться, чтобы не было выделения пота, иначе это приведет к переохлаждению, – предупреждает Никита, а я лишь слабо киваю головой. «О чем он говорит? Я уже и так еле плетусь, с трудом передвигая ноги. Еще немного и придется ползти на четвереньках. Но мы упорно продолжаем плутать во тьме, и когда находим очередную пещеру, я просто падаю без сил на холодный пол.