С сожалением глубоко вздохнув, он сказал, уставшим голосом:

– Игорь, успокойся, я тебя не обманывал, и поверь мне, что даже не собирался. Я не буду ничего говорить санитарам про тебя, обещаю. Я схожу к ним на пост и попрошу таблетку для себя, а отдам её тебе. Понимаешь?

– Нет. Не надо, – умоляющим голосом сказал Игорь. – Не ходи к ним. Нельзя вставать с кровати и ходить ночью по отделению. Они разозлятся и поставят тебя в угол.

«Всё ясно, – горестно подумал он, смотря, уставшим взглядом, на испуганного мужчину, который вырос, но так и не повзрослел. – Этот пятилетний Игорь в теле пятидесятилетнего мужчины, банально хочет срать, но не может встать и пойти в туалет, потому что боится санитаров, которые, скорее всего сейчас дрыхнут без задних ног на посту. Что же делать с ним? Ведь он так и будет лежать, и скулить всю ночь, пока не нагадит под себя. А потом ещё и истерику закатит, когда его увидят санитары с ног до головы в говне. Надо его как-то уговорить».

– Послушай, Игорёк, – сказал он, стараясь, говорить, как можно мягче, но в тоже время убедительно, – тебе просто нужно покакать и всё. Если ты боишься вставать, и не хочешь, чтобы я сходил к санитарам за таблеткой, давай я принесу тебе утку, и ты сходишь в неё. Хорошо? Договорились?

– Какую утку? – не понимая его, спросил Игорь.

«Господь Всемогущий, дай мне сил и терпения, иначе я сойду с ума!» – подумал он горестно, понимая, что с этим переросшим ребёнком предпенсионного возраста нужно общаться, как с маленьким мальчиком.

– Ты не знаешь, что такое утка? Это специальный горшок, в который пациенты писают и какают, если не могут или не хотят вставать с кровати. Понимаешь? Я принесу тебе горшок, ты в него сходишь по большому, не вставая с постели, а затем я его унесу. Договорились?

Игорь, успокоившись, сказал заинтересованным голосом:

– Я такого здесь не видел, а где ты его возьмёшь?

Он хотел сказать, что спросит у санитаров, но затем, спохватившись, чтобы не пугать и расстраивать Игоря, соврал:

– Пойду и поищу.

– Нет. Не ходи. Если они увидят, что ты встал и ходишь, они поставят тебя в угол.

– Ну, что значит, не ходи? – раздражённо спросил он. – А если я в туалет хочу? Вот приспичило мне среди ночи. Что мне теперь в штаны какать, что ли? Бред какой-то. Не переживая я быстро.

Игорь, видимо осознав, что он действительно готов выйти из палаты, вновь заскулил и поспешил накрыться с головой. Поднявшись, он, аккуратно ступая, чтобы никого не разбудить, пошёл к выходу. Когда он находился перед самым выходом, он услышал мужской голос:

– Не делай этого, парень. Это чревато печальными последствиями для тебя.

К нему обратился мужчина, рассказавший ему историю Эдика, после чего у того случился припадок. Остановившись у выхода из палаты, он шёпотом спросил:

– Почему?

– Санитары спят, но там сидит охранник, очень неприятный тип, поверь мне. Если он увидит, что ты бродишь по отделению среди ночи, он разбудит санитаров, и тогда тебе несдобровать.

– А если я хочу в туалет? – спросил он, чувствуя, как раздражение продолжает нарастать в нём со скоростью геометрической прогрессии.

Мужчина спокойным голосом ответил:

– Тебе дадут сходить в туалет, но затем пристегнут ремнями к кровати, а если будешь сопротивляться, либо уколют успокоительное, либо поставят в угол. Тебе повезло утром сходить в сортир, потому что ты новенький и ещё не знаешь местных порядков. Поэтому лишний раз лучше перетерпеть. Увы, такие здесь правила, парень.

Раздражённо выдохнув воздух через нос, он сказал:

– Не мне надо в туалет, а тому мужчине, который постоянно закрывает уши ладонями. Он представился мне Игорем. У него несварение, и судя по неприятному запаху, он хочет по большому.

– Не бери в голову, – безразличным тоном сказал мужчина. – Ложись в кровати и спи.

– Что значит не брать в голову, ложиться и спать? – злобно возмутился он, чувствуя, как от сильного раздражения его начинает трясти. – Да он срать хочет, но боится встать, поэтому лежит, скулит, как щенок и ветра пускает, от которых вонь стоит на всю палату. Что теперь, ждать пока он обосрётся, чтобы мы все здесь задохнулись от говна?

– Да, – спокойным голосом ответил мужчина.

– Да что же это за идиотизм? Вы что с ума здесь, что ли все посходили? – сказал он, тяжело дыша, от переполняющей его злобы. – А если на его месте окажусь я, мне тоже нужно будет срать в штаны, а вы все в это время будете говно моё нюхать, как ни в чём не бывало.

– Эй-эй, парень, полегче, – забеспокоившись, сказал мужчина. – Успокойся и дыши глубже.

В это время в коридоре со стороны поста послышались шаги.

– Это охранник, – испуганным голосом сказал мужчина, – видимо он услышал нас. Бегом ложись в кровать, иначе он поднимет санитаров и плохо будет всем. Быстрее.

Долго не раздумывая, он на цыпочках подбежал к своей кровати и лёг, укрывшись одеялом с головой. Он слышал, как охранник, войдя в палату, принялся ходить по рядам между кроватями. Стараясь не шевелиться , он, ощущая всем телом каждый толчок сердца в грудь, подумал, что данная ситуация напоминает ему школьные годы. Когда во время контрольной работы учительница ходила между рядами, и весь класс боялся пошевелиться, чтобы она не заметила, как они списывают со шпаргалок.

Когда шаги охранника удалились, а затем стихли, он осторожно приоткрыл одеяло и осмотрелся. Охранника в палате не было. Откинув одеяло полностью, он осторожно встал с кровати и подошёл к Игорю.

– Эй, ты как, в порядке?

Он хотел убрать одеяло у Игоря с головы, но тот, вцепившись в него, жалобно завыл и сказал, плачущим голосом:

– Нет. Не надо. Он их сейчас приведёт, и они поставят меня в угол.

– Парень, – позвал его мужчина, лежавший у выхода, – оставь его в покое и ложись в постель. Ты всё равно ничем не сможешь ему помочь.

– Почему? – удивлённо спросил он. – Это же больница, пусть и психиатрическая, что здесь нет элементарной утки, чтобы сделать в неё свои дела? Пусть сходит, я даже вымою её за ним. Что санитары настолько нелюди, что не понимают того, как он мучается? Он терпит уже из последних сил.

– В этом всё и дело, парень, – вздохнув, сказал мужчина. – Это непростая психиатрическая больница, а специализированная. И люди соответственно в ней находятся непростые, а преимущественно с уголовным прошлым. И санитары здесь, те же вертухаи, поэтому не жди с их стороны понимания и сострадания. Смекаешь?

– И Игорь уголовник? – с сомнением спросил он. – Я вижу, что он психически не здоров, но ведь, как ребёнок. Мухи не обидит.

– Все, парень все. И Игорь, и я, и ты в том числе. Ведь ты же не просто так сюда попал? Верно?

Пропустив вопрос мужчины, он спросил:

– А он, что натворил?

– Игорёк? – переспросил мужчина. – У Игорька подпольная кличка Достоевский. Был такой писатель в лохматые годы, то ли прошлого века, то ли позапрошлого, не помню. Книжку нацарапал про то, как один идиот бабку зарубил топором…

– Да-да, Раскольников я знаю, – перебил он мужчину, не желая слушать сюжет романа «Преступление и наказание» Достоевского, который он знал ещё со школьной скамьи. – Он её не зарубил, а ударил по голове обухом. Это разные вещи. Что Игорь тоже?

– Нет, – махнув рукой в сторону Игоря, сказал мужчина. – Игорёк безобидный, он на такое не способен. Там другое.

– Что же? – жадно спросил он.

– Родители Игорька разбились на машине, когда тот был ещё совсем маленький, – начал рассказ мужчина, – он их даже не помнит, скорее всего. Его на воспитание взяла бабка. Надо сказать отвратительная была женщина, именно из-за неё у Игорька поехала крыша. Я вот только одного так и не понял, почему эта старая калоша не отдала его в детский дом? Возможно, ей доставляло удовольствие издеваться над собственным внуком?

Мужчина, задумавшись, замолчал, а он почувствовал, как к горлу подступил ком. Кое-как проглотив его, он сдавленным голосом спросил: