Рывок. Контакт.

Сунул в раззявленную пасть ствол и выстрелил, немедля срываясь в уход. Вновь метнул гостинец и прибыл следом — до недавнего визитера. Мужик шипел, заработав проникающее в плечо… а значится, я промазал.

Вдоль стен пополз чадящий сизый дым, плеснули отблески огня.

Пинок в коленную чашечку не подвел. Тело припало и приняло смерть под горло.

Двигаться.

Холодом плеснула функция, подрубая мне ноги — да так, что в движении занырнул мордой в пол. Спину вспорола пуля — чистая усмешка над броником. Ах ты ж сучий навигатор на минималках, бдишь за носителем, хочешь поиметь до победного. Но хрен там, зачту за полезное… вот только сфокусируюсь.

В пол врезалось нечто из плоти в сопровождении боевого топора. До цели чуть больше метра. Какая-то вспучившаяся доска вошла со мной в интимный контакт посредством удара и в яркой вспышке озарения я всем весом подогнал сталь к выпученной глазнице противника. Ну не умеют суки прокачивать зрение, не умеют.

Выстрелы подождут, лезвие объясняет доходчивей.

Фишер орал благим матом и давил на спусковой — третьего отбойника подстрелил самолично, чем расстроил мою злобу. Я ведь, сука, считал. Но шанс еще есть, громила из обращенных — пулю принял и дергается в попытках встать. Ранение, я бы даже сказал, поверхностное — рваная рана в поясничном отделе.

— Больно-о, — тянулся хрип.

Навелся на звук и рухнул в тычке; тело чутка сбоило, а подранная рука норовила уйти в демонстративный отказ.

— Да сдохни уже! — Фишер споткнулся о разломанную мебель, замахал руками и замер. Мы стояли, считай, вплотную — мерялись взглядами, и он немного удивленно округлил рот. Нож медленно двинулся вверх от его брюшной… — Там холодно.

— Зато спокойно, — буркнул я, прибивая тело к полу.

В несколько рывков проконтролировал тела. Шесть меток сняты. Попутно и скорее даже неосознанно пригасил зачинавшийся пожар. Пламя просто скользнуло под руку, завернулось кольцом и с легким пшиком рассосалось. В горле першило… Пахло дымом, порохом и кровью — все из любимого.

Охранка ворвалась в домик в тот момент, когда едва-едва отпилил у Фишера голову. Так и замерли — трое мужиков у порога под впечатлением, и я с ножом да менеджерской башкой в багровых пальцах. Крови было много — хоть и не плескала густо, но намазана в достатке.

Один их охранки нехорошо сглотнул. И еще раз…

Мужик, что по центру, видимо старшой в патруле, шагнул вперед и на чистом автомате спросил:

— Что случилось?

— Непонятное, — ответил охотно, приподнимая трофей. Удивленное выражение Фишеру не шло, смазывало имидж, типа того.

— Сука, — сказал аграрий и кашлянул. Помотав головой, поморщился и, к удивлению, собрался, тиская шмалабой: — Какого хера несешь? Хочешь, чтобы я тебя запомнил?

— Хочу, чтобы ты меня запомнил, — согласился.

— Так я тебя запомнил.

Он покосился на ошалелых напарников и осекся. Люблю лирические диалоги, раскрывают потенциал. Охранник понял, что разговор звучит слегка психоделично и решил свернуть в конструктивное русло:

— Это Фишер.

— Не только, — поправил я. Болела спина и рука. И вроде в паху ныло… Не есть хорошо. Устал.

— Ты сука можешь нормально ответить? — Старшой поморщился. — За Фишера не предъявлю, он мне не нравился. Ваши терки, типа случилось и уже хер с ним. Но с меня спросят предысторию.

— Я решил недоразумение. — Я отбросил голову. В углу глухо стукнуло. Чутка попустило. Вот что значит адекватный собеседник.

— Шаман? — неожиданно вскинулся один из сопровождения. — Вы эти, из-под Края?

Польстил чертяка. Смена № 7 слегка наметила контуры и застолбила дорожку. Кивнул и выжидательно посмотрел на фермерскую братию. Патрульный отступил и скупым жестом, судя по выражению лица, попросил максимально быстро убраться нахер. Но в спину, когда я шагнул под открытое небо, добавил скорее из вредности:

— Если возникнут вопросы, подойдем.

— Ищите у Края.

Милая нотка расставания. И народ, шарахавшийся от меня. Немного крови и копоти в образе стабильно расчищают путь. А может и много багрово-черного… Сейчас насрать. Хочу стоптать пыльную тропку и вернуться к стоянке, чтобы отдаться в руки медицинским способностям команды. Задание сдам с утра, остаток дня посветим упорядочиванию внутреннего. Не хочу видеть фермерских.

— Командир! — Крыса металась у бивуака с заходом между сараев и объяснимо наткнулась на меня первой. Подскочила, осмотрела и выдохнула. Джимми одним куском, как есть.

Вышли к разбитой стоянке, и я придирчиво осмотрел наметки разложенного. Бойцы сэкономили — позиции сохранили, но обошлись минимумом бытовых деталей. Убрали испорченное, подчистили кровь и расположились на скромных седушках. Марта тенью застыла у бокового ограждения. Минимализм сомневающихся. При виде меня Шест, хмуро изучавший бивуак, ощутимо взбодрился:

— Че? Как?

Слышу облегчение, вижу облегчение. Точно долгий выдох после сгинувшей стремоты — еще осталось послевкусие, но уже видна позитивная нотка. Покивал теплым мыслям и озвучил:

— Урегулировал.

Замес сомнительно присмотрелся к моей экипировке, расписанной красным, оценил общий коленкор и осторожно поинтересовался:

— Кто-то выжил?

— Нет, — ответил односложно, пристраиваясь на свободном пятачке доски. Скоро словлю отходняк и надо бы зафиксировать бренное, чтобы не сломать образ.

А команда понятливо осветилась одобрением. Ну что-то привил, да… Фрау задумчиво сказала:

— Кочерга был норм. Справедливо. — И это прозвучало эпитафией моменту. Зона сменила декорации. Аминь.

Я присмотрелся к наметкам кострища:

— Не совсем понял ситуацию.

— Сейчас, — Фрау охотно засуетилась, выплескивая облегчение.

— Да ваще не сомневались, — сказала Крыса, требовательно оглядев кружок бойцов. — Но Шест реально тормозил, типа погоди с лагерем и все такое…

— Я ведь попаду, — охотно откликнулся тощий. — Прям по мелкой вертлявой жопе…

— Спину мне посмотрите, вроде там что-то лишнее застряло, — намекнул я, пресекая рядовую пикировку.

Насущный быт — неотвратимый и приятный в своей простоте. Закинуться съестным в надвигавшейся тьме, обменяться пустыми словами, подлечить командира, под уважительное оханье Крысы при виде раны. Повязка с био слегка уняла боль, позволила снизить накал черного. А дальше мягкое тепло горячей пищи добавило расцветок в сумерки Транзита.

— Завтра плотный день, — сказал, приглядываясь к танцу теней в здании периметра. Сторожевые бдели.

— А? — по-умному спросил Замес.

— Сдаем-берем задания, а с утра ждем гостей.

— Каких? — оживился Шест, рассматривая пустоту консервной банки. И неожиданно весомо закончил: — Думаешь, кто важный проявится?

— Я громко постучал. — Мой ответ пришелся тощему по вкусу.

Гости прибыли сутра, сразу после завтрака — то ли проявили тактичность, то ли просто совпало. Во второе верилось охотнее. Давешний хмурый охранник, требовавший с меня деталей случившегося, и с ним жилистый мужичок в кожанке. Уверенный и спокойный, с легким флером опытного вояки, которого учила зона. И морда приличная, без показного. Знакомый охранник ткнул в меня пальцем с каким-то мстительным намеком, многозначительно посмотрел и удалился. Захотелось догнать, объясниться…

— Он не со зла, — спокойно сказал незнакомец, приближаясь. О, интуиция, продвинутый уровень. И демонстрация в тему. Я выдохнул, а за мной и команда. Пока ничего травмирующего не предвидится.

Аграрий спокойно осмотрел мою грязную тушку, с кое-как затертыми разводами багрянца, мазнул взглядом по грузу, бойцам. И можно не сомневаться, поверхностность оценки лишь фикция, каждая деталь зафиксирована и расфасована. Мужчина допустил на лицо приветливое выражение:

— Я Экс, отвечаю за безопасность Транзита. — Он немного подумал, смекнул по какому поводу нагрянул и с усмешкой добавил: — Ну то есть, чтоб совсем к хренам не поубивались.

— Хороший подход, — одобрил я, протягивая руку и улыбаясь. — Джимми.