Литмир - Электронная Библиотека

Но в тот день глаза Иринки были словно чужими. Мёртвыми.

«– Дим, что теперь?..»

В тот самый день остановилась жизнь.

Обрывками книжных страниц мелькали дни, недели. Дмитрий по-прежнему ходил на работу, пил кофе, ел, иногда спал. Но всё это уже не имело никакого смысла, ибо мир вокруг замер, треща по швам и сжимаясь. Было ясно, – так, как прежде, уже никогда не будет. Даже когда Машка была ещё жива и сидела у него на коленях, обхватив его шею худеющими ручонками, а Иринка гладила их обоих по волосам, силясь улыбнуться, он УЖЕ чувствовал пустоту.

Поздно спохватились. А кто знал?..

Рак – коварная вещь. Дмитрий знал это, как никто. Опухоли головного мозга не диагностировать без помощи специального оборудования. В момент, когда увеличивающаяся опухоль даёт о себе знать, зачастую бывает уже поздно. Димка даже представить себе не мог, что те слова, что он столько раз говорил обезумевшим от горя родителям, он когда-нибудь скажет самому себе.

«Опухоль, к сожалению, не операбельна.»

Лечение возможно. Лечение немного продлит жизнь, сдерживая разрастание опухоли. Но панацеи нет. На таких сроках – нет.

«Знаете, почему взрослые, состоявшиеся люди после оглашения неутешительного диагноза впадают в крайности? Почему испытывают злость, депрессию, выплёскивая негатив на окружающих людей, а дети часто более стойко переносят болезнь, терпят боль, бесконечные анализы? Потому что взрослый человек понимает, ЧТО означает его диагноз. Конец. Смерть. Забвение. Бессмысленность. Детям же такое даже в голову не приходит. Для них не существует чёткого понимания законов сущего. Они до последнего радуются мелочам, рисуют, охотно рассказывают, кем они хотят стать, когда вырастут…

Если хотите переосмыслить и полюбить жизнь, добро пожаловать в детское онкологическое отделение. Особенно это касается святош, что любят за чашкой чая порассуждать о Священном Писании, борьбе добра и зла, Иисусе Христе и спасении грешной души. Загляните в глаза умирающим детям и попробуйте рассказать им, как же ваш Господь любит их, как ждёт их мученические души в райских садах на небе.

Если Бог и правда существует, то ему нет прощения за ту Преисподнюю, что он устроил на земле…»

Иринка пыталась воззвать к Богу. Дома появились иконы, на которых были запечатлены лики всех святых, какие только существовали когда-либо. Ира становилась перед ними на колени и молилась, начиная молитвы едва слышным шёпотом, а потом срываясь на крик.

Иногда Дмитрию хотелось подбежать к жене, рывком поднять с пола, наорать на неё, избить. Ему казалось неправильным и постыдным зрелище коленопреклонённой жены, скулящей у глупой картинки и умоляющей спасти её дочь.

«От чего спасти?! Ты в своём уме, дура?! Это же Он, Он сделал! Он позволил этому произойти, а теперь он наслаждается шоу?!.»

…Один знакомый психиатр как-то сказал Дмитрию в шутку: «Если бы Бог вдруг вздумал пройти у меня обследование, то я бы с большой долей вероятности диагностировал бы у него делегированный синдром Мюнхгаузена.»

Дмитрий в детстве верил в Бога. Но чем старше он становился, тем больше было вопросов, и меньше – ответов. В юности ему попалась в руки довольно популярная у сатанистов книжонка (хоть убей, имя автора Дмитрий вспомнить не мог), и в ней была замечательная фраза о том, что Бог нуждается в медицинской помощи. Тогда, много лет назад, эта фраза возмутила Димку. Сейчас – вызывала истерический смех.

Бог и вправду болен. Психически. Это существо надо привязывать ремнями к больничной койке и колоть ему нейролептики. Его нужно, нужно обездвижить, чтобы помешать ему творить зло.

Говорят, что нет атеистов в падающем самолёте. Жизнь Дмитрия действительно падала. Он не мог на это никак повлиять, он мог лишь бессильно смотреть на падение. Да, многие в таких ситуациях приходят к Богу, но Димка, напротив, терял веру с каждым днём.

«Услышь голос молений моих, когда я взываю к тебе, когда поднимаю руки мои к святому храму Твоему…»* [*Псалом 27. Прим. автора]

Нет, Он не слышал. Даже больше – Он НЕ СЛУШАЛ!

Дмитрий смотрел на Иринку, стоящую на коленях перед иконостасом, и его охватывала ярость, всепоглощающая, бешеная злость. Это неправильно. Так не должно быть. За что?.. Димка просто не понимал, о каком прощении он должен молить Бога. Он просто хотел жить и делать счастливой свою семью. Он хотел вырастить дочь, пройти с ней все её этапы взросления, хотел радоваться её успехам в школе, станцевать танец на её свадьбе, хотел баюкать на руках её детей. Почему Бога не устроили такие планы?

Димка не держал на Него зла за своё собственное детство. Он всю свою жизнь стойко переносил удары судьбы, думая, что это просто испытания, на которые он не может повлиять. Но Димка был уверен, что, когда он вырастет и будет строить свою жизнь сам, он скажет спасибо Богу за то, что тот сделал его сильнее.

Глава 3. Борьба

Его жизнь и правда можно было назвать несправедливой. Димка не помнил ни одного её периода, где ему не приходилось бы в буквальном смысле прогрызать себе путь.

Мать его не любила. Нежелательная беременность, тяжёлые роды, безысходность и нищета. Своего отца Димка никогда не видел. Уже в первые годы своей жизни маленький Димка ощущал свою ненужность этому миру. Сколько он себя помнил, он всегда был один. Всегда в стороне. Изгой. На него никто не обращал ни малейшего внимания, ни один сверстник не звал играть. Его как будто бы не было. Позже, в школе, стало немного лучше. Неожиданно обнаружилось, что Димка невероятно смышленый и умный ребенок. Любые дисциплины схватывались им на лету. Но даже прекрасная успеваемость по всем школьным предметам не помогла ему обрести друзей среди одноклассников. Жизнь так и продолжала течь в привычном для него русле одиночества. Но скромному и тихому Димке такое положение вещей было по вкусу. Он-то знал, что каждый в итоге получит то, что заслуживает.

Наверное, каждый в детстве свято уверен в своей исключительности, особом предназначении для этого мира, совершенно не задумываясь о том, что таких людей, как он, – миллионы, и грезит о том, что пройдёт светлый путь, безошибочно разделяя «хорошо» и «плохо», принимая решения и делая выбор самостоятельно.

Димка жил ожиданием прекрасного будущего, стараясь абстрагироваться от кошмарной реальности. Мать пила по-чёрному. Почти каждый день, приходя со школы, Димка заставал её в компании пьяных людей, преимущественно мужчин. Почти каждую ночь были драки, громкая музыка и оргии. Чтобы сын не мешал, мать привязывала его к кровати веревками или просто избивала ремнём до тех пор, пока у Димки от крика не срывался голос…

Тогда он ещё верил в Бога. Вернее, он хотел верить в то, что Бог и правда существует. Жизнь пугала его своей бессмысленностью. Он страстно желал найти объяснение всему, что его окружало. Мысль о существовании высших сил казалась ему здравой. Кто-то ведь должен нести ответственность за то, что происходит. Кто-то должен знать, зачем всё это, и почему жизнь отдельно взятого человека была устроена именно так, а не иначе.

Димка, повзрослев, не любил вспоминать своё детство, а уж тем более, рассказывать о нём кому-то. О бессонных ночах в подъезде, о постоянном голоде, об унижениях и издевательствах. Всё это было только его и никак не касалось других. Он вообще был довольно замкнутым и плохо сходился с людьми. Общение с другими людьми успешно заменяли книги и тяжёлый рок.

Дмитрий считал свою внешность некрасивой. Он был высоким, выше большинства своих одноклассников, и очень стеснялся этого, поэтому постоянно сутулился, выгибая спину дугой. Черты его лица были тонкие и резкие, а кожа настолько бледной, что он был похож, скорее, не на человека, а на ходячего мертвеца.

Он давно уже смирился с тем фактом, что окружающие его недолюбливают. Он даже знал причину этому. Он просто не был на них похож. Был другим. При этом он не пытался как-то подчеркнуть свою неординарность, чтобы обратить на себя внимание.

3
{"b":"830847","o":1}