Вася озадаченно посмотрел на свою жену, словно знакомясь с ней заново. Прежде он никогда не видел её слёз: она была надменна и невозмутима. К тому же Галочка никогда не отвечала ни на чьи прямые вопросы, если они не входили в её зону комфорта, потому Вася не знал её истинных желаний и слабостей. Так было принято в их обществе. Сфера искренних чувств лишь слегка приоткрывалась для психологов и консультантов, но не более. Теперь она стояла перед ним на берегу прекрасной реки, и ветер сдувал её слёзы, бережно прикрывая их разметавшимися волосами. В глазах Галочки мерцали таинственные огни, и в них словно открывалась она настоящая, краешек за краешком, как фрагменты головоломки. Васе хотелось смотреть на неё, не отрываясь, и обнимать, нежно вытирая бегущие слёзы. Протоколы их городской жизни распались и канули в небытие – здесь, на природе, в селе дистанция и самообман выглядели нелепыми чужаками.
– Галюнь, если это не противоречит ТЕБЕ и ТВОИМ желаниям, то зачем всё прочее? Что ещё имеет значение? – наконец не произнёс, прошептал Вася и привлёк её к себе.
Так и стояли они, крепко обнявшись и бормоча всякие нежные глупости, пока речной туман и набежавшие вдруг сумерки не прогнали их домой.
В избе бабы Мани их ждала мягкая свежая постель и натопленная печка. Хозяйка радушно улыбнулась им и повела показывать, где что расположено. Гости сонно кивали в ответ на все её предложения.
– Что ж, вижу, притомились вы, дорогие мои! Почивайте спокойно! – с этими словами баба Маня плавно вышла из их комнаты.
Галочка хотела было привычно возмутиться и потребовать комфортных условий: переодевальни, гардероба и ванной – но вспомнила, где они, и, небрежно махнув рукой, скинула с себя одежду и плюхнулась в постель. Вася удивлённо последовал её примеру. Да, это было, пожалуй, экзотичнее Мальдив, джунглей и подводной экскурсии в океане – вот так вот взять и раздеться друг перед другом, впервые за несколько лет их брака, не считая совместной бани, конечно. Такое простое действо, столь же естественное, как утренние поцелуи и супружеские объятия…но сколько в нём доверия, открытости, искренности! Почему в их обществе так не принято? Отчего все прячутся и держат дистанцию даже с близкими, делая вид, что так и должно? Зачем весь этот цирк с переодевальнями, ритуалом зачатия в специальных медцентрах и домах свидания для супругов, где можно поговорить со своей парой на личные темы в строго отведённое время? Вася столько поездил по миру со своей женой, но не знал её. А сейчас, за один день он увидел её настоящую и полюбил так нежно, как никогда прежде. В таком случае, в чём тогда смысл их жизни в техногороде, в этом комфортном раю для современных профессионалов? И почему в техногороде нет добрых бабушек с морщинистыми лицами и мягкими руками? С этими мыслями Вася погрузился в сон, одной рукой обняв свою Галочку и наплевав на всякие протоколы супружеского взаимодействия.
Наутро в окно спальни мягко вошло солнце. Оно играло своими золотистыми пальцами на бревенчатых стенах и белёной печке, тихонько подкрадывалось к спящим лицам и щекотало их, прыгая зайчиками по подушкам и стальным ножкам супружеской кровати. Галочка сладко улыбнулась в утренней нежной дрёме на грани сна и яви, как вдруг за окном раздался резкий крик петуха. Выдав свою утреннюю трель, он сочно зазвучал нотой ми. Посмаковав её вдоволь, сельский певец немедленно успокоился. Но ему вторили его коллеги в соседних дворах, по очереди отзываясь на его призыв возрадоваться восходящему солнцу. Вася с Галей испуганно распахнули глаза и непонимающе переглянулись.
– Что это? Встроенный будильник, что ли? – спросонья пробормотал Вася.
Галочка хихикнула, вспоминая, как они с Васей проспали экскурсию в Иордании, потому что долго спать с утра считалось непозволительной роскошью в их обществе, и лишь в отпуске выпадал такой шанс. Но сейчас странные звуки за окном отчего-то не вызывали раздражения, напротив, хотелось немедленно вскочить и что-то делать.
– Давай спросим бабу Маню! Посмотрим, как там в поле? Никогда прежде не видела восхода солнца за пределами техногорода! – взволнованно проговорила Галочка и принялась подбирать себе одежду с восторгом маленькой девочки.
Вася, поражённый бодростью жены с раннего утра, перестал бурчать и, вздохнув, оделся в первое попавшееся под руку. Галочка же с особой тщательностью составляла свой наряд. Вскоре она предстала перед мужем в образе скромной девушки образца столетней давности.
– Откуда у тебя…такое? – ошеломлённо спросил её Вася.
– Какое такое? – прищурив глаза, воскликнула Галя.
– Красивое…нездешнее…очень…женское, – неуверенно ответил Вася, восхищаясь чудесным преображением жены.
– Это моя бабушка сохранила праздничный наряд своей мамы, семейная реликвия! Только это секрет, мама не знает – она всегда была против подобных воспоминаний! Знаешь ведь про правило независимости от своего рода? – тихо проговорила Вася.
– Это просто чудо! Ты в нём…восхитительна! Про правило знаю, все школьные годы нам его внушали… И я даже не помню, когда я видел своих родителей в последний раз… Вроде как не принято, но…разве это нормально, что все живут сами по себе и не знают, откуда они? – восхищённо и одновременно задумчиво воскликнул Вася.
– Да, и я так думаю…мы не знаем, кто мы, откуда, мы не говорим со своими родными, видим их раз в несколько лет и чувствуем, что нам и поговорить-то не о чем… Да ведь и мы с тобой никогда не говорим! Только вот вчера в бане, потом у реки…словно пелена спала с глаз! Зато в техногороде мы одни из самых успешных! Мы как…винтики в чьём-то механизме. Мы такие идеальные, знаем все протоколы, соблюдаем правила нашего общества, но ничего не чувствуем! Может, у нас нет души? – страстно воскликнула Галочка.
– Не думаю! У тебя она точно есть! Я вижу её в твоих живых глазах! В том, как ты чувствуешь и радуешься природе! В твоих тёплых прикосновениях! В любовании этим нарядом! Мы ведь знаем, что всё это в техногороде нас не устраивает, так что же, мы бездушные? Бездушным было бы всё равно! – горячо возразил ей Вася и привлёк её к себе, нежно погладив по волосам.
– Вася, как хорошо, что ты рядом! Пойдём скорее умываться и завтракать! Я страшно голодная! – улыбнулась Галочка и ласково прижалась к его щеке.
– Вот это аппетит! Мне нравятся аппетитные девушки с хорошим аппетитом! – скаламбурил он, тепло улыбаясь жене.
Довольные друг другом они вышли в гостиную. Баба Маня растапливала большую русскую печь и мило беседовала с мужчиной в рабочей одежде. Он был моложав, но все его жесты излучали зрелое спокойствие и уверенность. На его невозмутимом лице сидели очки в дорогой оправе, а рабочий комбинезон был элегантен и чист. И он был так похож, так похож на…
– Вась, это же Геннадий из Станции 3-П, пропавший пару месяцев назад! Помнишь? Его так и не нашли, и в медианете писали всякие ужасы про повстанцев, инопланетян и социальную деградацию! – жарко зашептала Галочка Васе на ухо.
Вася нахмурил лоб и пристально посмотрел на мужчину в дорогих очках.
– Доброе утро! – произнёс он громко, наблюдая за реакцией мужчины.
Тот медленно развернулся в сторону приветствия, не дрогнув и мускулом. Баба Маня тоже повернулась на голоса и добродушно улыбнулась.
– Доброе утро! – вежливо произнёс Геннадий и пристально посмотрел на гостей.
– Доброе утро, дорогие мои! Садитесь у печки, погрейтесь, испейте горячего взвару! А там и завтрак подоспеет! Чай, разбудила я вас шумом своим, извиняйте! – тепло произнесла баба Маня.
– Что вы, нисколько нам не помешали, самим захотелось пораньше встать! – прощебетала Галочка, с любопытством заглядывая в кастрюльки на печке.
– Что ж, Геннадий, рад встрече! Скажешь что-нибудь? – напряжённо произнёс Василий, не отводя пытливого взгляда от своего бывшего сотрудника и партнёра.
– Взаимно, Василий! Наверно, скажу, если ты готов выслушать меня! – просто ответил тот.