– Взятка, наверное, – Рин пожал плечами. – Или подношение? – он кивнул в сторону ребят.

Друзья синхронно кивнули. Кирилл взъерошил волосы и вспомнил вчерашний урок истории, Ярик виновато улыбнулся и рассказал о своих антимагических способностях, Лена что-то бормотала про предсказание об ужасном будущем.

– Как хорошо, что твои способности довольно слабые, – вздохнул Рин, распечатал шоколадку и просто откусил приличную часть от плитки. – Если бы разрушились чары на моем доме, случился бы конфуз.

– Что будем делать с аттракционами? – спросила Варя. Она сделала себе чай, села напротив мага и стянула из кучи зефир. Ребята тоже не отказались от угощения. Жора соскочил с подставки и принялся ухаживать за гостями. Наличие анатомической модели никого не удивило, или они сделали вид, будто привыкли ко всепребывающим странностям.

– Ничего, – равнодушно ответил Рин. – Сейчас нет смысла суетиться. Нужное время обязательно наступит. Вон, Лена предсказывает какие-то страсти.

– Все-таки я хочу избавиться от этого дара! – воскликнула Морозова, едва не перевернув на себя горячий чай. – Ничего непонятно, только добавляет беспокойства.

– Невозможно. – Рин закусил категоричность шоколадом, стремительно исчезающим. – Твои воспоминания продолжат появляться, как бы ты не отгораживалась.

– Значит, все бесполезно, и поэтому я должна сдаться?! – разозлилась Лена. От ее внезапного окрика восьмиклассники дружно вздрогнули. Измайлова же продолжала задумчиво поглощать зефир.

– Не сдаться, а смириться, – маг никак не отреагировал на вспышку эмоций. – Сразу облегчишь себе жизнь.

– Я не просила себе эти силы! – Лена не думала успокаиваться. – Это мешает. Мне кажется, будто голова однажды взорвется.

– Ты преувеличиваешь. – Рин не проникся ее возмущением. – Почему люди привыкли создавать проблемы на пустом месте? Чем быстрее ты примешь прошлую себя, тем легче будет тебе нынешней. Я помочь ничем не могу.

– Лена, съешь конфетку, – разрядила накалившуюся атмосферу Варя. – Вкусная. Сразу повеселеешь.

Морозова поджала губы, собираясь высказать что-то колючее, но расслабилась и, смирившись, выдохнула. Чтобы ни говорил Потапов, Лена не хотела сдаваться, не желала видеть предсказания и жуткие картины, связывающие девочку с другим миром. Она мечтала закончить школу, получить профессию и развиваться дальше. Не могла она беззаботно относиться к жизни, как Варя, и легкомысленно, как Даша или Игорек. Отец с детства воспитывал в ней сильное чувство ответственности.

Лена еще раз вздохнула и взяла конфету.

В воскресенье в клубе, где постоянно выступали «Шальные пистолеты», по вечерам пускали только с восемнадцати лет, но для Насти Юрьевой, Яковлева Антона, Флаева Глеба и еще нескольких ребят сделали исключение. Если быть точным, их пропустили только потому, что старшая сестра Антона могла за них поручиться. Внутри было душно, шумно, накурено, вокруг сплошь незнакомые и странно одетые люди: не то готы, не то металлисты, не то просто косплееры. Юрьева в черных брючках и голубой рубашке чувствовала себя не в своей тарелке, щеки раскраснелись, и хотелось поскорее вырваться наружу. Но ребята оживленно общались и слушали тяжелую музыку. Глеб ей ободряюще улыбался, Яковлев обещал сестре, что посмотрит ее выступление и заснимет на камеру.

Настя продержалась два часа только ради Глеба, подставляя лицо прохладному упоительному ветру, она не могла надышаться. Стоило ли тратить время на сомнительного качества музыку, впрочем, парочка коллективов была не плоха. Одежда и волосы Насти сохраняли отвратительный запах сигарет, будто девочка курила, отчего стало противно. Хорошо, что родители с братьями в гостях на дне рождении и придут поздно.

Кристина Лужайкина громко рассмеялась, похоже, она изрядно повеселилась, напевала что-то вполголоса на английском языке. Уж не хлебнула ли чего? Конечно же, нет. Просто девчонку поглотила эйфория, она крутилась и между смехом пела песню группы Sixx: A.M. Она споткнулась о камень и чуть не полетела носом на землю, но веселушку подхватили с двух сторон двойняшки Белых, а Антон успел сфотографировать. Чем больше запечатлено забавных моментов, тем лучше.

Настя общей беззаботности не поддерживала, ей было все также неспокойно и неуютно. Флаев подошел к ней, обнял и несмело поцеловал в нос. Удивительно как меняется отношение к человеку, стоит узнать его получше. И куда делся тот грубиян из начала учебного года? Да и в тот раз Глеб хотел просто поддеть скромненькую девочку, которой нравился его друг. Перемены удивили обоих. Юрьева, несмотря на все знания, часто эмоционально реагировала на мелочи, на деле оказалась обидчивой и несколько заносчивой (к Оле, например), Глеб же был для нее голосом разума, всегда надежным и рассудительным, приводя разговор к логическим выводам. С ним просто, легко и свободно, а главное, никаких комплексов!

Пока парочка на зависть всем обнималась, ребята обсуждали куда отправиться дальше. После длительного нахождения в помещении им хотелось простора. Андрей и Лешка продолжали подпевать Кристине, несколько фальшивя и заглатывая окончания, горланя на всю улицу, не заботясь о прохожих и жителях окрестных домов. Антон продолжал изображать из себя папарацци.

– Как насчет старинного дома? – оторвался от камеры Яковлев, привлекая внимание.

– Что за дом? – оживилась Лужайкина.

– Старинный дом на улице Володарского недалеко от краеведческого музея, – сказал Антон. – Помню, Галина Федоровна нахваливала его по дороге в музей.

– Зачем туда идти? – Лешка терпеть не мог историю и занудные длинные рассказы о прошлых эпохах, что совершенно не сказывалось на твердой «четверке» по данному предмету.

– Проберемся туда, – пожимая плечами, ответил Яковлев, точно делал нечто подобное постоянно.

– Ты дурак? – Андрей покрутил пальцем у виска. – Что значит «проберемся»? Это ведь не завод и не заброшенная пещера древних людей, а историческое здание!

– Сам ты редиска, – парировал приятель. – Я слышал от родителей, что здание еще в девяностые кто-то прикарманил, а сейчас никому не нужно, заколочено и прикрыто строительными лесами якобы для ремонта. Да только когда мы проходили мимо, не похоже было, что там кто-то бывает. Почему не посмотреть, что там да как там? Нас никто не поймает: воскресенье, да дело к ночи.

У Кристины настроение скакануло еще на несколько градусов вверх, так и тянуло на авантюру. Двойняшки пожали плечами, соглашаясь, мол, ничего страшного не случится. Глеб покачал головой, предоставляя окончательное решение Насте. Лужайкина с надеждой повернулась к подруге. Юрьевна зачем-то дала слабину и положительно кивнула.

– Тогда вперед!

Из-за проспекта Ленина, стрелой прорезающего весь город, он казался каким-то компактным и несложным. Несколько поворотов, улица Шмидта осталась позади, перед ними снова раскинулась площадь Пяти Углов с двумя гостиницами, «Волной», где несмотря на вечер было оживленно. Между домами уже зажглась иллюминация, остановки ломились от пассажиров. Проспект вел вправо (тут по какой руке, как говориться, смотреть), прошли стадион профсоюзов, голубым мелькнул краеведческий музей, и впереди замаячила улица Володарского, пролегавшая перпендикулярно. Снова повернули направо. Наследие истории пряталось в своеобразном квадрате, что образовывали жилые четырех-пятиэтажные дома и большой корпус второго детского отделения травматологии.

Выцветший, некогда бывший яркого оттенка дом огораживал проржавевший забор, ничем не закрытая калитка; стыдливые стены прикрывали строительные леса, но сквозь них проглядывали колонны и остатки лепнины на греческие мотивы. Чем ближе становился дом, тем сильнее испарялось желание Насти туда идти. Едва ребята попали во двор, плохо освещенный и пустой, вымерли все звуки, хотя до проспекта рукой подать. Друзья остановились, а Антон юркнул за калитку и спешно зашагал ко входу. Через пару минут послышался его довольный сигнал, дескать, входная дверь тоже не заперта.