– Только ты так думаешь, – вперев взгляд на Измайлову, расхохоталась Оля. – Все просто. Достаточно сильного желания, превращенного в непоколебимую веру, и человек достигает больших высот. Что же до конкретного случая, то здесь необычная глина была. Не ты ли волшебница? Уж могла бы и догадаться. В любом случае они получили по заслугам.

– Похоже, все без толку, – послышался внезапно тихий голос Рина, который незаметно вошел в комнату. – Не хочешь раскаиваться?

– В чем? – Пряжкина пожала полными плечами. – Не понимаю, зачем ты запер меня здесь.

– Не я запер, – маг покачал головой. – Ты сама себя заточила. И пока не осознаешь свою ошибку, не выйдешь. Но смотри, не обольщайся, чем дольше сидишь здесь, тем быстрее себя разрушаешь. Желаю приятного времяпрепровождения. Идем, ассистентка.

У графа Дэллгрина, которому посчастливилось иметь прекрасных родителей, пусть и отошедших слишком рано в мир иной, было правильное воспитание, хорошее образование и четкие жизненные принципы. Именно это помогло Тарии принять предложение, явившегося спустя два дня Дэллгрина. Услышав это тихое «согласна», граф просветлел, просиял, на лице, точно луч солнца, вспыхнула улыбка, в порыве чувств он схватил девушку и крутил на месте так, что от стремительной радости кружилась голова, и, казалось, мир разбрызгивал капли счастья.

– Простите, что прерываю вас, – послышался справа довольный голос батюшки, – обед стынет. Да и обсудить многое предстоит. Тария смущалась от взглядов: отрадного батюшкиного, мокрого от слез нянькиного, счастливого графского, чуть обеспокоенного матушкиного. После продолжительного обеда, когда отец на редкость оживленно и много шутил и смеялся, он и будущий зять отправились в кабинет, дабы обсудить вопросы свадебной церемонии, королевского приема, сборов и отъезда Тарии.

Свадьба состоялась в середине августа, в один из прекрасных, летних дней, когда солнце, вошедшее в пик, припекало, прожаривая землю, брусчатку, дома, деревья и людей. Нагретый воздух сочился запахами травы, яблок, дерева и навоза. Храм, где венчали всех не зависимо, был ли магический дар или нет, располагался на другой стороне реки, что пересекала весь город. Если венчался кто-то из королевской семьи, то брачующихся везли в паланкине с дворцовой площади; за паланкином следовала стража, специально выделенные для церемонии мальчишки-слуги, разбрасывающие цветы и пшено, за ними, чуть в отдалении, шли родственники, а затем многочисленный, любящий праздники и зрелища, народ. Тария и Дэллгрин приехали в Храм в белой карете, украшенной дикими розами и плющом. Ее голову и лицо скрывало кремовое газовое полотно до пят, такого же оттенка платье в пол полностью скрывало руки и шею. На графе был так же светлый, лишенный каких бы то ни было украшений, костюм.

Саму церемонию Тария практически не запомнила. Священник в пурпурном одеянии долго читал наставления и молитвы на старом, сохранившемся только в Туманном королевстве, языке; как во сне произнесла девушка соответствующие клятвы, как во сне ехала в новый дом, как во сне сидела на торжественном ужине. Лишь на следующее утро у нее, словно заново открылись глаза, мир показался раскрашенным новыми красками, а прошлая жизнь и золотая клетка остались позади.

Они с Дэллгрином поселись в большом поместье на юге Южного материка вдали от столицы, где королевские шпионы не спускали с новой семьи пристальных и настороженных глаз. Поместье, в котором вырос ее муж, сразу же понравилось Тарии – в нем присутствовал приятный дух старины, нерушимости, традиций. Обстановка состояла из мебели красного дерева, простой и элегантной, лишенной современной нагроможденности и вычурности; повсюду лежали ковры, популярные три века назад и сохранившие мягкость; половину второго этажа занимала обширная библиотека, красовавшаяся редкими магическими книгами; в гостиной на первом этаже было много мягкой мебели и картин; все спальни поражали чистотой и свежестью.

Дэллгрин, как и обещал, относился к жене вежливо, уважительно и заботливо, не давил своей заботой, как отец, не боялся, как мать, позволяя заниматься, чем душа пожелает. Граф три дня в неделю проводил в столице, посещая короля и заключая сделки с различными торговыми партнерами. В это время Тария, предоставленная служанкам и дворецкому, проводила время за книгами, дабы разобраться в Прорицательском даре, который имел множество неприятных свойств. Со дня своего проявления дар не поддавался контролю: это проявлялось болезненной потерей сознания, в течение которого девушка декларировала четырехстопные стихи глухим, могильным голосом, вводящим окружающих, если в этот момент кто-то оказывался рядом, в ступор, паническое оцепенение. Первое время слуги, не скрывая страха, шарахались от новоявленной госпожи Дэллгрин в сторону. Коротко объяснив, что с ней происходит, Тарии удалось их успокоить, и со временем они привыкли.

В книгах о Прорицательском даре информации давалось мало, точно ее некто намеренно скрыл от потомков. Дар всегда появлялся у девушек в шестнадцать-семнадцать лет, и в тот момент, когда мир стоял на пороге важных событий – произойдут они или нет – неизвестно. Носительница дара не могла видеть собственную судьбу, поэтому не знала, когда с ней случится что-либо важное, но в одной тоненькой книжечке, очень ветхой и потрепанной, обнаружилось несколько техник, обучающих контролю. Этим Тария и занималась: читала и тренировалась.

Довольно быстро и незаметно девушка прониклась глубокими чувствами к графу и была счастлива, что приняла такое важное решение. Несколько раз путешествуя с Дэллгрином по материку на виноградники, славившимися среди всех людских королевств, Тария узрела другую сторону мужа. Среди партнеров и других незнакомых или малознакомых людей он держался несколько отстраненно и холодно, долго думал и подбирал каждое слово, каждое заклинание, в сделках проявлял жесткость и расчетливость, за что многие считали его недобродушным и закрытым. И во многом не ошибались. Любовь и доверие доставались лишь Тарии.

Зимой ей не спалось и, ожидая приезда мужа, девушка читала старинные рыцарские романы, сидя при жарко натопленном камине. В спокойствии и треске дров она коротала вечера. Дэллгрин входил в гостиную, и от него веяло колючим приятным духом снега и мороза; волосы, брови и ресницы чуть леденели, делая его похожим на жителя Ледового королевства, если бы они были людьми.

– Знаешь, что самое удивительное в этих историях? – спросила она однажды, откладывая томик в коричневом переплете и усаживая мужа к теплу.

– Что же? – спросил Дэллгрин, вскинув брови, улыбнулся, потеревшись о ее щеку.

– В них много пафосных, торжественных речей, – начала перечислять девушка. – И все они твердят о любящих, смотрящих страстью, глазах. Они ошибаются, – Тария возмущенно фыркнула. – Знаешь, как смотрят?

– И как же?

– Любящая женщина всегда смотрит с нежностью, – ответила девушка, обнимая его за шею. – Это главнее. Если нежности не будет, то после испарившейся страсти, ничего не останется.

Граф лишь молча соглашался, понимая к чему она ведет. Ответ на его признание получился необычным. Такое счастливое время длилось три года.

Король самого южного людского королевства Айриут, находившегося соответственно на Южном материке, слыл капризным и эгоистичным нравом, точно ребенок, получал он, чего желал, идя на самые подлые и хитрые ухищрения, составленные его верными псами за отличные вознаграждения. Ходили слухи якобы проклятая вот уже пятьсот лет герцогская семья из Туманного королевства привлекла его ненасытное внимание. Впрочем, архипелаг, где образовалось Туманное королевство, имел сильную защиту, военную и магическую мощь, не позволяя недоброжелателям свободно пересекать границы. Пятьсот лет алчущие людские короли, скрепя от злости зубами, мечтали отобрать богатства процветающего соседа, но все попытки терпели крах. Дэллгрину за особые заслуги, о которых граф никогда не рассказывал, позволялось бывать в Туманном королевстве, там он имел партнеров и лучшего друга.