Литмир - Электронная Библиотека

Иван Воронин, Кристина Гордатий

Исчезнувшие в Кадыкчане

То, что начертано рукою Провидения,
Уж недоступно впредь для изменения
Ни доводам ума, ни знаниям богослова,
И никаким слезам не смыть судьбы решения.
Омар Хайям

© И. Воронин, 2023

Исчезнувшие в Кадыкчане - i_001.png

Пролог

Что будет дальше, мне неизвестно, но то, что с нами тогда произошло, осталось со мной навсегда. Чувства, которые я испытываю каждую ночь, перед тем как лечь спать, не передать словами. Это и сном-то не назовешь. Я уже и забыла, когда в последний раз могла спокойно заснуть. Мне кажется, что я вообще не сплю. Если бы я знала, чем обернется та поездка, ни за что не села бы в машину Олега и никуда бы не поехала. В моей голове, словно кадры из кинофильма, всплывают события тех дней, которые я запомнила навсегда…

Мой чай снова остыл. За окном метет. Мне кажется, что ОН придет за мной… Не хочу думать об этом и отвлекаюсь, глядя в окно. Зима всегда преображает мой поселок, делая его чистым, обновленным и даже немного таинственным. Я очень люблю смотреть, как падает снег. Белые хлопья с неба медленно опускаются на верхушки деревьев, словно природа делает нам подарок. Мы настолько привыкли к этому, что относимся как к должному, не придавая значения чарующей красоте. Как не обращаем внимания на восход и закат, которые случаются ежедневно. Ну так ведь снегопад и метель для моих родных мест привычное дело.

Кажется, сегодня опять не уснуть. Поэтому я наливаю себе немного настойки и добавляю в чай как лекарство от бессонницы. Это поможет, но привыкать к такому способу лечения не стоит, дабы совсем себя не потерять. В последнее время мне все тяжелее сосредоточиться… Возможно, все, что произошло со мной, – это не катастрофа, некоторым людям приходилось переживать ситуации и потяжелее. Я-то, во всяком случае, жива. Потеряй я руку, или ногу, или даже глаз, я бы привыкла, научившись физически и морально восполнять потерю. Но тот декабрь забрал у меня кое-что поважнее – мою волю и веру в лучшее. Со мной осталось лишь одно горячее желание – забыть обо всем навсегда. Гнетущее ощущение, что и дома больше не чувствуешь себя в безопасности, разъедает меня изнутри…

С улицы доносятся голоса. С тревогой всматриваюсь в силуэты людей, приближающихся к дому, узнаю в одном из них своего соседа. Допиваю чай и собираюсь спать. Уже поздно. Завожу будильник на 08:00 и ложусь в постель. Теперь я никогда не выключаю свет полностью, он мешает, но по-другому не получается. Я знаю, ОН следит за всеми нами и, быть может, сейчас – именно за мной. В этой жизни или следующей, но в покое ОН никого из нас не оставит…

Не могу простить себе, что проигнорировала знак, поданный в тот день судьбой. Когда я была маленькая, бабушка-шаманка говорила мне: «Слушай свое сердце и читай подсказки, которые подает тебе Вселенная». До совершеннолетия я не обращала внимания на предчувствия и вещие сны, полагая их суеверием. Как и многие в нашем прагматичном мире, я думала, что это бесполезная трата времени. И даже если какие-то ожидания или сны сбывались, считала это обычным совпадением. А ведь случалось так, что от некоторых своих видений я просыпалась в холодном поту. Однако глупое, упрямое, свойственное юности неприятие всего, что связано с повериями предков, оказывалось сильнее ночных кошмаров… Мрачные сны казались мне сказками, придуманными лишь для того, чтобы оправдать наивную веру в потусторонние силы.

Но это я сейчас такая умная. Даром, что в роду у меня пять поколений знахарок и провидиц по женской линии. Обрати я внимание на свои сны и предчувствия в то время, возможно, мне удалось бы спасти всех нас. Теперь вряд ли что-либо можно изменить, мы никогда не будем прежними. Наша детская непосредственность навсегда осталась там…

Если бы мы не свернули с дороги…

Часть первая. Шестеро

Глава первая

Когда живешь в относительно большом поселке, затерянном среди невысоких сопок, может, и красивых два раза в год, но уж точно унылых все остальное время, поневоле тянет куда-нибудь за горизонт. Казалось бы, ну какая разница, где кататься на лыжах, если вокруг сплошной снег? Но разница есть. Одно дело – перед своими красоваться, другое – там, где толпы ярко одетых людей, где звучит легкая ритмичная музыка и слышен радостный смех. Где можно показать, что ты тоже кое-что умеешь. Вдруг какой-нибудь городской парень обратит внимание. Симпатичный. Свои-то, поселковые, давно все надоели. С детского сада общаемся. Да нет. Они ничего ребята. Потусить можно. А дальше что? Выйти замуж, например за Олега, нарожать детей. И все! Жизнь, считай, кончена. А ведь ничего еще не видела. Дальше Якутска не выбиралась. Поэтому, когда Олег предложил поехать в Магадан кататься на Снегорке, Маша согласилась, не раздумывая.

Собирались недолго. Ребята сказали, что лыжи и прочее лучше всего взять напрокат в Магадане. Погоду на трассе прогноз обещал хорошую. Сильных морозов уже не должно быть, потому и оделись по якутским меркам легко. Да и не хотелось появляться в Магадане, а тем более на Снегорке, в том, в чем обычно народ ходит зимой в Артыке. Скажут, чукчи прикатили. Магаданские и понятия не имеют о том, каково живется, когда на дворе минус сорок пять, а то и все пятьдесят. Если не ниже. Да и что они там вообще в городах понимают о жизни людей в таких поселках, как Артык? Где не то что театров, или музеев, или торговых центров, даже магазинов нету. А те, что имеются, – это, скорее, палатки, чем полноценные торговые точки. Одно-единственное кафе было, и то закрылось. А в Доме культуры только какие-то пафосные мероприятия, народные танцы да дискотеки, от которых уже скулы сводит. Поэтому, как только все договорились, так сразу и поехали. Олег за рулем (его ведь внедорожник), рядом с ним Маша, а Вася, Миша, Катька и Зина – на заднем сиденье.

Выехали затемно. Олег сказал, что часов двенадцать ехать придется. Целый день на дорогу уйдет. В лучшем случае. Далековато, конечно. Почти восемьсот километров. Ну ничего. Не пешком же идти. Придется поскучать. В телефоне полно музыки. А надоест слушать – есть Сеть, можно початиться с подружками, которые в Артыке остались и теперь люто завидуют. Правда, они больше завидуют тому, что Маша с Олегом поехала. Ну так он в поселке первый парень на деревне. У его отца палатка, заправка, шиномонтаж. Короче, завидный жених. Только не для Маши. Она со школы мечтает о другой судьбе. Мама рассказывала, когда она была беременной, шаманка предсказала, что у нее дочка родится, красивая и счастливая, потому что духи будут ее любить.

Ерунда, конечно, но Маша, а точнее Маарыйя Тумусова, даже теперь, пусть и тайком, в это верила.

Машину бросало из стороны в сторону, и только это не давало уснуть. Хотя Маша с удовольствием подремала бы, потому что в салоне было тепло, а метель так уютно постукивала твердыми крупинками в лобовое стекло, что поневоле начинало клонить в сон. Однако, как ни старался Олег объезжать занесенные снегом выбоины, все равно они попадались под колеса. Из Артыка выехали всего-то два часа назад, а девушке казалось, что едут они уже очень долго. Пейзаж за окнами был привычный и скучный. Сопки, торчащие из снега мерзлые кусты. Маша не жаловалась. Она любила родные края, хотя и мечтала уехать в большой город. В Хабаровск, Владивосток, Санкт-Петербург или куда-нибудь в Краснодарский край… А еще лучше – в Москву. Только там она станет счастливой, и предсказание шаманки сбудется полностью, потому что насчет красоты старуха уже угадала.

Девушка покосилась в зеркало заднего вида. Округлое, как молодая луна, лицо, раскосые глаза, полные, красиво очерченные губы. Еще в школе ее выбирали вести вечера и выступать перед важными гостями. Она и петь, и танцевать умеет. И национальное, и современное. Можно в какой-нибудь театральный вуз попробовать поступить. Ну или в Институт культуры. Все равно из Артыка придется уезжать. Делать там нечего. Если бы не трасса, поселок давно бы заглох. Вон в Делянкире почти не осталось жителей. Эх, если бы и правда познакомиться на Снегорке с каким-нибудь нормальным парнем из города… Глядя слипающимися глазами в снежную круговерть, Маша не замечала, что сама себе противоречит в своих желаниях. Ну так ей было всего восемнадцать лет. Возраст, когда желаний много, а возможностей их реализовать – мало.

1
{"b":"820342","o":1}