Петля Душа ведь живая!.. Не рвите на части Игрою в войну на потеху чужих — Озлобившись, сёстры, забыв о причастии, Бока мнут друг другу близ узкой межи. Опомнитесь, сёстры, душа ведь живая: Не знаю я, прав кто, а кто виноват!.. Но вот уж и рана кровит ножевая, Острее, чем нож, ранят злые слова. А вот уже братья стеною на стенку Встают друг на друга за спинами жён, А вот и отцы, словно царь против Стеньки, — И стяг на сундук с барахлом водружён. Ну, будет, родные!.. Смеются соседи. Им в радость, что рухнет большая семья! Наслав на вас морок, запутали в сети, И кровью уж полнится наша земля! Ну, будет, родные, душа ведь живая. Не рвите её – вас обеих люблю!.. Я – мать ваша, дети!.. Знать, вам, не чужая… ……………………………………………………………………… Но дети не слушают – мылят петлю… Народ безмолвствует
Я – кроха твоя, о, великий народ-растеряха, Что сам, словно мальчик, поддался злой варварской силе — И мерзкого зла симпатичная выросла ряха, Что столько цветов на поляне российской скосила!.. Не жаль ей цветов!.. Мало красок осталось от лета, Но косят косцы в сладострастной мучительной неге. С безумием этим не справятся даже атлеты — Надежда одна на холодные, белые снеги. Я жизнью своею в пространстве Сократа доволен — Вселенские вихри и вьюги не портят погоды, Но, если нет воли взять Волю, я дать яду волен Себе и друзьям, что сорвут в знак протеста погоны. Пусть все не сорвут: тех пугали, а этих пороли, Кнутом тех, а этих ещё и тычком в переносицу. Кого и за дело, кого – просто так иль по роли: Порядок крепить – лучше страх на других переносится. Широк горизонт у Руси, широка и палитра Высоких карьер, что в ночи с перепоя приснится: Сел в кресло для «нового русского», выпил пол-литра — И, пьяненький, радостный греешь себе поясницу. А если не пью, не ворую – мне выйти из кадра? Кто нужен тебе? С кем и в горе, и в радости вместе? Безмолвен народ… Потихонечку тонет эскадра… И зреет мотив, пухнет мозг в планах красочной мести… Наш девиз И каждый день, и каждый год, и каждый век Добро и зло нам подают в одном бокале — И от бессилия пьёт слабый человек, Живущий в двадцать первом веке зазеркалья. И протрезветь к утру нет мочи, нету сил — Все пьют запатентованный страной напиток, И сколько бы у Бога объяснений не просил, Бог? Власть? Злой рок? – не изменяют форму пыток. Нет мочи пить – хочу к утру я протрезветь. Я жму на кнопки все соединенья с миром, Но продолжается всё та же круговерть: Вновь тост за жизнь произнесён моим кумиром. И снова я за жизнь алкаю чью-то смерть, И снова пью отравленный страной напиток, И продолжается всё та же круговерть — Убыток смысла, и бессмыслицы избыток. И я в окно кричу: «Бог! Помоги прозреть!» И я бокал швыряю в лгущий телевизор — И понимаю, что я жив едва на треть, Раз смерть врагов для жизни я избрал девизом… Сказка Постарела, пожелтела осень золотая, И рыдать последними дождями вышла в парк. По аллее я пройдусь и память залатаю, Клея на ходу разорванный любовный пакт. Мало что осталось мне от жизни и от лета — По аллеям памяти любви иду, устав… Петербургский шквальный ветер свалит с ног атлета, Душу смяв и разорвав приличия устав. Развернусь, лицо подставлю ветру с Финского залива, И представлю, что шагаю по этапу тьмой: Конвоиры за спиной крикливы и глумливы — Вот строптивого поэта памятный путь мой. Всё равно мне радостно шагать навстречу ветру — Я – счастливчик: с детства знаю русский алфавит! Я – люблю, любим! Пусть ветер воет диким вепрем — Я открою миру альфы и омег [18] вид! Достучусь к Нему – и широко откроют двери: Заходите, люди! Отдохните, это – рай. Ну, и что, что жизнь – Сизифов камень! Надо верить В Русь и счастье – Бог не обустроит русский край. Надо верить в золотые руки, а не в слитки, На благое дело отдавая по рублю! И надрать кота, ночами лижущего сливки, И жандарма, что ревёт народу: «Порублю!» Кот с жандармом – наша историческая плесень. Бисер ожиданий перед свиньями мечу, Но прошу: не надо от бессменной власти песен — Ой, восстанет Муромец ко острому мечу! Встанет – и покатится ваш кот с московской кручи! Поведёт плечами – где жандарм, где жадный босс? Пусть пока ваш кот раскручен, а народ мой скручен — Не дурак Иван – крестьянский сын, хотя и бос… С Новым старым веком!
"Уж полночь близится, диктатора всё нет! Хочу диктатора, не меньше и не больше Того, чей потрясающий портрет В России беспробудно снится Польше." Юнна Мориц Нам не диктатор нужен, а диктат Культуры, просвещенья, слова! Диктатор есть давно… Давно дан старт Инакомыслящих отлова. И вот мундиры крутят день и ночь В бараний рог рискнувших думать, Уставших в ступе бестолочь толочь, Чуть вылезающих из трюмов. И спущены на юность стаи псов, И рвут за искреннее слово, Чтобы закрыть страну вновь на засов И штамповать послушных клонов. И всех проснувшихся на эшафот Великорусского презренья, Ведь мы купили небосвод И все права на все творенья! И спит, и видит новый кукловод Империю воскресшей снова — С банкиром нищий водит хоровод И девальвировано слово. И вновь, и вновь нам подают, как встарь, Добро и зло в одном бокале: Зачищен вновь оплёванный алтарь, И Бог, как никогда, реален, И на кресте опять бунтарь, И жизнь кривится нам в оскале… вернутьсяАльфа и Омега – сочетание первой и последней букв классического (ионического) греческого алфавита, которое является символом Бога как начала и конца всего сущего. |
