Мои руки сжимаются, когда я смотрю на гиганта Кудаю, ноздри бегемота раздуваются в ответ на мой вызов.

— Ты говоришь так, как будто это что-то новое. Как будто то, что предлагает Система, как-то не так. Но что есть, то есть."

На мгновение я запинаюсь, когда мои собственные слова, мои собственные мысли отражаются во мне. Но и в этих словах есть ложь.

«Что есть, то есть. В этом мире нет ни справедливости, ни милосердия. Энтропия берет. Без обращения за помощью или консультации, он пожирает наши надежды и игнорирует наше отчаяние. Все верно, все правильно, — говорю я и смотрю на Кудаю. «Но то, что есть, не то, что может быть. На нас лежит задача построить мир, который мы желаем, укрепить замки из песка наших верований против течения необходимости.

— Так что да, я встану прямо здесь и скажу тебе и твоему Кулаку вернуться на борт и сдержать свое слово. Потому что если нет, если мы проиграем это голосование, первое, что я сделаю, это открою Портал и заберу все ваши поселения.

«Угрозы бесполезны без силы, которая их поддерживает. И я бы раздавил тебя, — рычит Асгаувер и наклоняется вперед, его огромная морда находится в нескольких дюймах от моего лица, когда он говорит.

«Почти уверен, что счет 1:0, уродливо».

Асгаувер рычит и толкается, гигантская мясистая рука бьет меня по телу. Я вынужден отступить назад, не в силах впитать всю силу, слабая пульсация в груди и скрип ребер. Прежде чем я успеваю перевести дух, Фил появляется между нами.

«Хватит», — говорит Фил Кац, его голос наполняет комнату. «Ты знаешь правила. Здесь нет боя!»

«Конечно, ты бы встал на сторону своего человека», — фыркнул Асгаувер.

Глаза Фила сужаются, когда он смотрит на Кудайю, затем говорит все еще спокойным голосом. «Я ни на чьей стороне. Вы были проинформированы о правилах, когда прибыли, как и мистер Ли.

Я подумываю указать, что меня ударил Асгаувер, но отказываюсь от этого. Что-то в том, как Фил держит себя, подсказывает мне, что он был бы не в восторге от моего вмешательства.

«Я согласился позволить станции стать центром таких событий при гарантиях всех сторон, что такие ссоры не перерастут в насилие. Если это изменилось, то ваше присутствие на этой станции нежелательно, — говорит Фил.

«Пожалуйста, коммандер Кац. Это небольшой аргумент. Мы все будем придерживаться соглашения». Кэтрин проскальзывает с улыбкой, указывая на остальных. «Больше никто не предпринял никаких действий, и даже мистер Хейндра прекратил свои действия».

— Я позволю. Поскольку мистер Ли с самого начала спровоцировал этот инцидент, — говорит Фил, затем поднимает один палец. «Но не более того. Ты оставляешь свои ссоры там, внизу».

Я хрюкаю, и мое согласие подхватывают все остальные. Услышав настойчивый жест Фила, я отхожу в сторону и вижу, что Роксли и Лана стоят рядом и тихо переговариваются.

— Это то, что вы искали? Я рычу.

«Почти точно», — с улыбкой говорит Роксли. «Было бы лучше, если бы ты умел драться, но твое удивительное красноречие сойдет. Я так понимаю, вы обдумывали этот вопрос?

— Было четыре года, чтобы подумать об этом, — говорю я.

"Интересный. Нам придется поговорить об этом, а пока нам нужно извлечь выгоду из твоего маленького спектакля. Лана быстро отступает в сторону, исчезая в толпе. Оставив меня и Роксли наедине.

Некоторое время мы стоим в неловком молчании, пока я, наконец, не наберусь смелости, чтобы справиться с этим. «Послушай, Роксли. О нас. Это не было ошибкой, но это было неумно. Там… — я колеблюсь, прежде чем продолжить. «Что-то там. Может быть и больше, но после этого... если это сработает...

«Вы намерены уйти. И мои обязанности требуют, чтобы я остался. Его губы слегка искривляются, когда он вздыхает. «О, Джон. Возможно, вы когда-нибудь изучали нормы отношений Труиннар?

"Нет…"

«Ооо… Я думаю, что высокий, темноволосый и эльфийка говорит о парных связях».

— Тогда будьте уверены, что я понимаю контекст. Для нас существует четкая разница между теми, кто избран по долгу, и теми, кто избран по желанию. Ни один из них не имеет большей ценности, но они значительно различаются в том, что ожидается друг от друга».

"Желание?" Я кашляю.

Роксли фыркает. «Временами ты действительно очаровательна. Но мы можем поговорить об этом позже. Ужин после голосования?

— Э-э… — я делаю паузу, понимая, что на нас устремлено множество глаз. Я сердито смотрю на остальных, прежде чем решить игнорировать их всех. Какими бы сложными ни были наши отношения со всеми их политическими, социальными и личными последствиями, это не их дело. «Конечно, если мне не придется разрушить портал и захватить несколько городов».

Роксли слегка смеется и уходит, чтобы заняться другой фигурой, а я несколько секунд стою в одиночестве. Я оборачиваюсь, когда чувствую взгляд за спиной, и ловлю себя на том, что улыбаюсь Асгауверу, а бегемот смотрит на меня.

Три часа до голосования.

Вскоре Роб находит меня с легкой улыбкой на лице. Экс-госсекретарь здесь выглядит расслабленным, в своей стихии. Несмотря на то, что он может вести себя так, как будто он не опытный политик, этот человек знает, как с легкостью маневрировать среди толпы. Это то, чему мне пришлось научиться, в основном, наблюдая за людьми, которые лучше меня, но это никогда не будет тем, с чем мне будет комфортно. Иногда я задаюсь вопросом, сдерживаю ли я себя, и поэтому я не совершенствуюсь так сильно или так быстро, как должен.

— Вечер, — приветствую я мужчину.

— Правда? — говорит Роб, глядя в кромешную тьму.

— Уверен, что где-то, — говорю я.

Роб усмехается и наклоняет голову в сторону приближающегося робота-сервера с парой очков. Он берет их и передает одну мне. — Что ж, если это так. Ваше здоровье!"

Я фыркаю, но выпиваю. Это что-то немного горькое, немного сильное, что обжигает горло и обжигает еще сильнее, когда попадает в желудок. Мои глаза слегка расширяются, даже когда я узнаю, что сопротивляюсь эффекту отравления. Ба! Опять же, моя врожденная сопротивляемость приводит к беспорядку, включая блокирование воздействия алкоголя на меня.

"Хороший. Я должен иметь это в виду, — говорю я, оглядываясь в поисках Эли.

Я замечаю проклятого Духа на небольшом расстоянии со стаканом в руке, который развлекает группу галактиков историей. Я решаю не читать по губам и не слушать. Довольно неловко слушать, как проклятый Дух рассказывает о наших приключениях, тем более, что он, кажется, чувствует, что наши «обычные» приключения далеко не достаточно увлекательны, и поэтому тщательно формирует правду.

«Поэтому мы никогда не разговаривали после этого. Но ты в порядке с этим?» — говорю я, указывая на Бипашу.

«Не могу просить большего. Мы уже не те, что были раньше», — говорит Роб. «Заместителя председателя более чем достаточно. Удивлен, что китайцы отпустили его на самом деле».

— Как и я, — говорю я. — Но Бипаша говорит, что они предпочли бы, чтобы их иголки были прямо в ней.

Роб может только пожать плечами, прежде чем указать на то место, где стоит Асгаувер. — Слышал, что ты сказал. Должен признаться, я был впечатлен. Напомнил немного милую моему сердцу бумажку. Все люди равны и все.

Я киваю, решив не комментировать. Трудно спорить с идеалами, на которых построена его страна, которые были выбраны сознательно. Однако эти идеалы, эти убеждения — как и многие другие вещи — легко предать в применении.

— Делаем, что можем, — говорю я.

Роб сверкает мне полуулыбкой, прежде чем отсалютовать мне своим бокалом, уходя прочь. Еще раз, я думаю, жаль, что у человека нет голосов, чтобы выиграть это. Но потребности должны.

Глава 22

При всей предшествовавшей ему драме, при всей острой напряженности и обсуждении в последний момент политических реалий само голосование совершенно банально. Когда придет время, даже те, кто решил не приходить на станцию, смогут проголосовать из безопасности своих городов. Наше присутствие на станции — вопрос удобства и предпочтения, желания встретиться и пообщаться, а не необходимости. Даже прокси здесь в основном прокси для сети, а не для голосования.