— И почему это так важно для тебя? — спрашивает Бипаша, ее глаза прищуриваются.

«Собственный интерес». Я оглядываюсь вокруг. «Каждая планета, каждый вид, которым не хватает места в Совете, являются гражданами второго сорта. Они не имеют права голоса в политике, в направлении Совета. Они даже не получают уведомлений».

«Похоже, правительства повсюду», — говорит Бипаша, изображая адвоката дьявола.

"Может быть. Но как только мы получаем место, Земля также получает доступ к Планетарной системе, что позволяет нам облагать налогом все, что происходит на Земле. Мы можем взимать пошлины с конкретных отраслей. Мы можем установить плату за посетителей и даже направить рост поселений и подземелий». Канал — это, конечно, правильное слово, так как это сродни строительству камней в реке — вода все еще течет, но, по крайней мере, вы можете немного отводить ее туда и сюда. «Но почему я говорю вам это? Вы, очевидно, все это знаете.

— Да, — говорит Бипаша. — Но всегда полезно понимать мотивы своих союзников.

«А мы? Это союзники, — спрашиваю я, наклоняя голову к женщине.

"Возможно. Ты еще не решил поддержать меня, — говорит Бипаша.

— Я тебя даже не знаю, — говорю я с легкой улыбкой.

— И остальных ты тоже не встречал, — говорит Бипаша. «Но вы должны знать, Шао удалось убедить китайцев поддержать меня».

Я моргаю, занимаясь ментальной арифметикой. Это дало бы ей почти то же количество голосов, что и Икаэлю. "Интересный. Как тебе это удалось?

Тогда Бипаша улыбается. «Это зависит от фактического голосования, которое имеет значение, но Шао этого не хотел. Их золотой мальчик никогда не получит голосов, не после того, как он баллотировался в Пекине. И никто не хочет, чтобы он был у американцев».

"Никто?" — говорю я, склонив голову набок.

— А… — Бипаша делает паузу, словно вдруг вспомнила, что я из Канады. И все же часть меня сомневается, что такой непревзойденный политик, как она, допустит такую ошибку. Нет, она хотела, чтобы я это знал. Хотела, чтобы я понял антипатию, которую она, китайцы и, возможно, куча других питают к американцам.

"Почему?"

— Вы когда-нибудь задумывались, что случилось с Галактическим Посланником?

«Я думаю, что вот-вот узнаю», — говорю я. Часть меня уже догадывается о Зоне 51. Это имело бы смысл…

«Посланник телепортировался в центр маленького городка Кентукки. А потом фермер, который вышел, застрелил посланника. А поскольку Посланник не был похож на человека, он проткнул его, повесил и сделал фотографии, — продолжает Бипаша. «Вы можете увидеть фотографии в нескольких таблоидах. Первый настоящий признак инопланетной жизни, и какой-то провинциальный деревенщина снимает его, привязывает и делает фотографии, прежде чем выпотрошить труп и продать части за деньги».

«Ну, я уверен, что в большинстве случаев это не сработало бы лучше», — говорю я, протестуя против довольно грубой характеристики. Честно говоря, какого черта он телепортировался в Кентукки?

«Телепортация предназначалась для Нью-Йорка — здания ООН. Кто-то помешал этому».

"Откуда вы знаете?"

— Что, по-твоему, я делаю, когда ты играешь в поцелуи с Роксли?

«Я не…» Я мысленно рычу, а Эли хихикает.

"Может быть. Но это они навлекли на нас этот ад, — говорит Бипаша. «И все равно многие устали от того, что американцы всем нами командуют. Почти любой был бы лучше».

"Почти?"

— Ну, Икаэль ненамного лучше.

«Кажется, у него большая поддержка», — замечаю я, вспоминая большое количество голосов, которые ему удалось собрать. Значительно выше ее собственной.

«Все куплено и оплачено», — усмехается Бипаша.

— А ты выше этого?

"Нет. Но то, что он обещал, разрушительно. Коррупцию на таком уровне невозможно поддерживать».

Я моргаю, глядя на Ткачиху, собирая воедино ее смысл и основные убеждения. С другой стороны, она из Бангладеш — уровень коррупции, с которым она, вероятно, столкнулась за свою жизнь, значительно больше, чем у меня. Что, вероятно, означает, что она будет открыта для взяток и допустит коррупцию в своем правительстве. Но… ну, если это сработает, кто я такой, чтобы жаловаться. И снова я ловлю себя на том, что сопоставляю свою мораль с прагматизмом, необходимым для того, чтобы этот проклятый мир продолжал работать, и обнаруживаю, что мне достаточно все равно. Не над чем-то вроде этого.

— Что ж, приятно знать, — говорю я, чтобы что-то сказать.

«Пока поймите, что я готов работать с вами. С твоими поселениями и твоим престижем, а также с моим влиянием и влиянием Микито и других чемпионов, я верю, мы сможем повлиять на большое количество сомневающихся, — с улыбкой говорит Бипаша. «Выгоды могут быть значительными. Для всех нас."

Бипаша кладет руку мне на плечо — ненадолго, но я чувствую сохраняющийся жар, ощущение, от которого у меня перехватывает дыхание.

Психическое влияние сопротивляется

Верно. Но, как и в случае с Роксли, я не совсем уверен, является ли это побочным продуктом ее высокой харизмы или чем-то более целенаправленным.

— Я дам вам знать после других моих встреч, — наконец говорю я.

Бипаша кивает мне и машет рукой на прощание, отъезжая и оставляя меня стоять на причале, глядя на залив и многочисленные рыбацкие лодки. Глядя, я замечаю одного конкретного рыбака, тянущего светящуюся голубую удочку, его лодка опасно качается, когда он борется с чудовищной рыбой, и они вдвоем борются за господство. Эмпатическая вспышка проносится во мне нехарактерно. Но на мгновение я не совсем уверен, рыба я или рыба.

Глава 11

"Мистер. Ли, с удовольствием. Мужчина, который предлагает мне руку, выглядит не старше меня, где-то около тридцати пяти, с небольшими морщинами и коротко подстриженными светло-каштановыми волосами. Но выражение его глаз говорит о том, что он прожил гораздо дольше, чем всего тридцать лет. Это не удивительно. Бывший министр сельского хозяйства был уже стар еще до того, как все это произошло. Если бы не удача и работа его службы безопасности, он бы никогда не пережил первый месяц.

"Мистер. Марки, — говорю я, пожимая ему руку.

Позади него один из его помощников дергается, сжимая губы.

«Роб. Для того, кто сделал столько же, сколько и ты, подойдет Роб, — говорит Роб, и я киваю. Бывший секретарь стал исполняющим обязанности президента, а теперь избранным президентом. Это впечатляющий рост, если не учитывать необходимое количество смертей.

— Я удивлен, что ты воссоздал эту комнату, — говорю я, оглядываясь. Не то чтобы я когда-либо был в самом здании, но я видел достаточно фильмов, чтобы понять, что воссоздание Овального кабинета выглядит довольно близко. Вплоть до большого ковра включительно.

«Это было рекомендовано», — говорит Роб с самоуничижительной улыбкой. «Это помогает людям и убеждает их в том, что мы продолжаем придерживаться наших идеалов. Даже если на самом деле это подземелье.

«Уровень 120, я так понимаю?» — говорю я, потирая подбородок. Было бы забавно попытаться пройти подземелье, хотя я уверен, что некоторые исторические резонансы могли бы произойти, если бы канадец взбесился с мечом и пламенем.

«Да, элитное подземелье 120-го уровня», — говорит Роб. «Чемпионы пытались очистить его один раз, когда их было всего 100. Им удалось пройти четверть пути, прежде чем их настигли розовые кусты».

"Кусты роз?" Я говорю.

— Вам следует спросить госпожу Сато. Это настоящая история, — говорит Роб. — Но вы пришли сюда не для того, чтобы говорить со мной об этом.

"Нет." Я склоняю голову набок, удивляясь, что он уже хочет перейти к сути дела.

«Я никогда не был большим политиком. Сообщение было, ну, торговлей лошадьми и прощальным подарком. Я всегда предпочитал быть прямолинейным, — говорит Роб, слегка опуская руку, как будто придавливая или разрезая что-то под своим телом. — А генерал Миллер указал, что вы сами весьма прямолинейны.