Для наших сношений с Грузией любопытен труд Белокурова «Сношения России с Кавказом — материалы, извлеченные из Архива Мин. Иностр. Дел». Выпуск I. 1578–1613 гг. М. 1889 г. (из Чтен. О. И. и Др. за 1889 г.). Рецензия на его книгу Н. И. Веселовского в Ж. М. Н. Пр. 1890. Февраль.
65
Никонов. VIII. Летоп. о мятежах. Нов. Лет. Палицын. Хронографы. Буссов, Петрей, Маржерет, Масса. О холопях, покидавших бояр, в Акт. Ист. II. № 44. Дело о Романовых в Актах Истор. II. №№ 38 и 54. Обыкновенно, вслед за Карамзиным, Богдана Бельского считают «первою жертвою Борисовой подозрительности». Но из донесений пристава Воейкова Годунову видно, что ссылка Романовых предшествовала опале Бельского. Да твой же государев изменник — писал Воейков — мне про твоих государевых бояр в разговоре говорил: «Бояре мне великие недруги; они искали голов наших, а иные научали на нас говорить людей наших, я сам видел это не однажды». Да он же про твоих бояр про всех говорил: «Не станет их ни с какое дело; нет у них разумнаго; один у них разумен Богдан Бельский, к посольским и ко всяким делам очень досуж». Эта похвала Бельскому в свою очередь тоже не имела ли влияния на его опалу, при известной завистливости и мнительности Бориса?
Вообще для этой эпохи см. книгу П. Павлова «Об историческом значении царствования Бориса Годунова». М. 1850. См. также Аристова «Невольное и неохотное пострижение в монашество у наших предков». Гл. III. (Древ, и Нов. Россия. 1878. № 7.). Хавский в своем «Генеалогическом исследовании о роде Романовых» (М. 1863) выводит прямое их происхождение от Рюрика но женской линии, чрез вторую супругу Никиты Романовича, суздальскую Евдокию Александровну. Но если бы и было доказано двоебрачие Никиты Романовича, то не доказано, что Федор Никитич с братьями произошел от сего второго брака, а не от первого, с Варварой Ивановной Ховриной. (А. Барсукова «Обзор источников русского родословия». Спб. 1887).
66
Книга, глаголемая «Большой Чертеж», издан. Спасским. М. 1846. Беляева «О сторожевой, станичной и полевой службе». С приложением подробных росписей из Разрядного архива (Чт. О. И. и Др. 1846. № 4). Те акты, которые приведены здесь из Московского стола Разрядного приказа, перепечатаны вполне и более исправно в «Актах Московского государства», изданных Академией Наук под редакцией Н. А. Попова. T. I. Спб. 1890. Перетятковича «Поволжье в XV и XVI веках». М. 1877. Багалея «Очерки из истории колонизации и быта Степной окраины Москов. Государства» М. 1887. (Со ссылками на столбцы Белгородского Стола в Архиве Мин. Юстиции). Его же «Материалы для истории колонизации и быта Степной украйны Москов. Государства». Харьков. 1886. №№ I и II. О русских степных сторожах см. также известия Маржерета. «Сказ, соврем, о Димитр. Самозв.». III. 55.
67
О наказе Ивана III рязанской в. княгине Агриппине см. в Актах, относящ. до рода дворян Голохвастовых. М. 1848. стр. 25. (из Чт. О. И. и Др.) и в моей Истории Рязанск. княжества (Соч. T. I. стр. 202). О присуждении Ивана Кольцо за разбои к смертной казни ссылка на Ногайские дела № 10 в Арх. М. Ин. Д. у Соловьева к T. VI. прим. 128. Значение Самарской луки в Волжских разбоях указано у Перетятковича «Поволжье в XV и XVI вв.» стр. 312, с такой же ссылкой.
Относительно фамилии Строгановых главные источники: во-первых, Акты Арх. Эксп. I. № 94. Здесь Лука Строганов упоминается в выписке из судейских списков о Двинских землях. Во-вторых, грамота царя Василия Шуйского от 1610 года; она говорит о выкупе Василия Темного из татарского плена с помощью Строгановых (сохранилась в их фамильном архиве). Далее, грамота, данная внукам Луки Строганова на участок Вондокурской волости, Устюжского уезда, Акты Арх. Эксп., I, № 163. Грамоты Ивана IV: Григорию Аникиеву Строганову, 1558 года, на Прикамскую полосу земли; ему же разрешение варить селитру для огнестрельного снаряду и о принятии в опричнину; Якову Аникиеву, 1568 года, на прибавку земли и льготная грамота, 1574 года, на поселение за Уралом на р. Тоболе. См. в Акт. Арх. Эксп., I, № 254 и Дополн. к Акт. Истор., №№ 117–120. Некоторые из приведенных грамот впервые были напечатаны Г. Ф. Миллером в его «Описании Сибирского царства», Спб., 1750. Часть этих грамот приводится в так называемой «Летописи Сибирской» (Строгановская и Есиповская), изданной Спасским, Спб., 1821 г. О колонизаторской деятельности Строгановых говорят: Соликамский летописец в книге Василия Верха «Путешествие в города Чердынь и Соликамск», Спб. 1821 г. А. Крупенина «Краткий исторический очерк заселения и цивилизации Пермского края» (Пермский Сборник», I, М., 1859 г.). Н. А. Фирсова «Обзор внутрен. жизни инородцев перед временем вступления их в состав Москов. госуд.» Учен. Зап. Казан. Унив. 1864. Вып. I. Смышляева «Источники и пособия для изучения Пермского края», Пермь, 1876 г. Мозеля «Пермская губерния», Спб., 1864 г. (материалы для географии и статистики России). Штиглица «Пермская губерния», Спб., 1875 г. (списки населенных мест). Шишонко «Пермская летопись». 3 кн. Пермь. 1881–1884 (Отчет о ней в Ж. М. Нар. Пр. 1886. Январь).
Важнейшее пособие для истории сей фамилии представляет монография проф. Устрялова «Именитые люди Строгановы». Спб., 1842 г. Здесь он отрицает предание о происхождении Строгановых от крещеного татарского царевича, у которого будто бы хан велел сострогать тело до костей, — предание, приводимое голландцами Массою и Витзеном в XVII веке, потом повторенное историками нашими Г. Ф. Миллером и кн. Щербатовым в XVIII. Но еще прежде Устрялова Карамзин назвал это предание басней (к т. IX, прим. 651). Устрялов производит Строгановых от новгородского рода Добрыниных. Наиболее замечательные рецензии на его книгу принадлежат Строеву («Северная Пчела», 1843 г., № 50) и Погодину («Москвитянин», 1843 г., № 4). Затем:’«Исторические сведения о гг. Строгановых», помещенные в «Пермских Губернских Ведомостях» за 1876 и 1877 гг., спустя двадцать лет после смерти их автора Волегова, управлявшего имениями Строгановых. Его изыскания совпадают большей частью с выводами Устрялова. Он указывает на существование новгородской фамилии Строгановых, помимо Дубровиных, и не отрицает их купеческого происхождения. Об этом и других трудах того же автора см. исследование преподавателя пермской гимназии А. А. Дмитриева «Ф. А. Волегов как историк Строгановых» (Перм. Губ. Вед. и отдельно, 1884 г.). Того же Дмитриева «Пермская Старина», выпуск 1. Пермь. 1889 г. В этом сборнике представлен свод известий и разысканий по истории и географии Великопермского края до XVII века и обстоятельно указано постепенное расширение Строгановских владений. Между прочим, любопытно его указание на то, что земли, отведенные Строгановым в Прикамском крае, не были совсем пусты, а уже имели русских поселенцев или «отхожих людей» чердынских и усольских, которых земельные участки они захватили в свое владение, благодаря жалованным царским грамотам и не без подкупа нужных для того лиц (стр. 98—100).
В Александроневской летописи под 1563 годом сказано: «Сентября 16 отпустил царь и великий князь Едигерова посла Чигибеня по Измаилову челобитью. Пришел он из Сибири с данью и задержан в Москве потому: после его приходу сибирские люди царю и великому князю изменили, дани государевым даньщикам давать не учали и взяли к себе на Сибирь царевича Едигеря князя; государьского даньщика Едигерь царевич казанский убил». В последних словах явная путаница и неверности, происшедшие от ошибок переписчиков. Карамзин метко указал на них и поправил приблизительно таким образом: «и взяли к себе на Сибирь царевича (Шибанского), и Кучум, царевич Шибанский, государева даньщика Едигера князя убил» (к т. IX, прим.257 и 643). Небольсин вместо казанский читает «казацкий царевич» (т. е. киргиз кайсацкий) и вообще дает Кучуму происхождение то киргизское, то ногайское («Покор. Сибири» гл. III). Но проницательный историограф оказался ближе к истине. Его догадку подтвердил Вельяминов-Зернов, который представил наиболее вероятные соображения о родословии Едигера и Кучума, соображения, основанные на сличении всех известных русских и татарских свидетельств об отношениях рода Тайбуги к Шейбанидам («Исслед. о Касимовских царях и царевичах». II, 386–399. В той же книге см. его соображения о происхождении Киргиз-Кайсацкой орды). Он искусно распутывает запутанное и сбивчивое родословие сибирских царей и князей, заключающееся в летописях Есиповой и Строгановской. Почти те же, как у Вельяминова-Зернова, родословные выводы, приблизительно согласные с генеалогией Кучума у Абульгази, находим и в рассуждении И. Я. Словцова «Кто был Кучум?». Миллер принимал баснословное предание о том, что Кучум был сын Бухарского хана. («Истор. Сиб.» Спб. 1750, стр. 50); Фишер считает его киргизом («Сибирская История». Спб. 1774, стр. 98). Соловьев, подобно кн. Щербатову, обошел вопрос о Кучуме, но, по-видимому, следует Карамзину.
