Пособия: Преосв. Макария «История Русской Церкви». T. VIII. гл. IX. Тут между прочим на стр. 401. Макарий, на основании поморских ответов сообщает, что во время прений царя с Поссевином митрополит Дионисий созывал (1 марта 1589 г.) духовный собор, на котором «советовали и уложили о утверждении православной веры греческого закона в ответе на письмо Антония Поссевина». О. Цирлинга Rome et Moscou (1547–1579). Paris. 1883. Его же Un nonсе du Pape en Moscovie. Préliminaires de la treve de 1582. Paris. 1884. Его же Le Jain-Siege, la Pologne et Moscou. (1582–1587). Paris. 1885. По поводу сих изданий о. Павла Пирлинга и открытых им в Ватиканском архиве новых материалов о миссии Поссевина в Москву, см. рассуждение проф. Ф. И. Успенского «Сношения Рима с Москвою» в Ж. М. Н. Пр. 1885. Август и Сентябрь. Его же: «Наказ царя Ивана Васильевича Грозного князю Елецкому с товарищами» в Записках Новорос. Универе. 1886 г. и «Переговоры о мире между Москвою и Польшей в 1581—82 гг.» Одесса. 1887. Проф. Багалея «Записка о Московии Иоанна Пернштейна и принца Даниила фон Бухау» (Киевские Университ. Известия. 1879 г.). Здесь он доказывает, что записка Пернштейна принадлежала собственно Кобенцелю. О миссии Рокиты и его прении с Иваном Грозным в Моск. Глав. Архиве Мин. Ин. Дел, Дела Польские. Гиндели — Geschichte der Bomischen Bruder. Prag. 1857—58. Прение см. у Одерборна (Старчев. Hist. Rut. Scrip. IL), в Сборнике литовского евангелика Ласицкого De Russorum, Moscovitarum religione etc. Spirae. 1582. Холмско-Варшавский Епархиальный Вестник 1878. № 8. Русский список ответа Ивана Васильевича на книгу Рокиты издан А. Поповым вместе с латинским переводом Ласицкого в Чт. Об. Ист. и Др. 1878. кн. 2. См. также А. Ф. Бычкова «Описание церковнославянских и русских рукописей Имп. Пуб. Биб.» 76, 526. Литература предмета и содержание Ответа Ивана Грозного довольно подробно рассмотрены у Д. Цветаева — «Литературная борьба с протестантством в Московском государстве». М. 1887. Разговор Грозного с пастором в Кокенгузенг у Саломона Геннинга в Lifflendische Curlendische Chronica. Scriptores Rer. Livonie. II. 269.
Относительно покушения польских предводителей на жизнь Ив. П. Шуйского во время Псковской осады, посредством ящика, наполненного разрывными снарядами, имеет два самостоятельных известия: Повести о прихожении Литовского короля (’тефана и Гейденштейна de Bello Moscovitico. Кроме того, есть краткое упоминание о нем в Псков, летописи стр. 344: «Генваря в 9 день прислал пан канцлер ларец с о(б)маном». Следовательно, самый факт вероломного покушения не подлежит сомнению. Относительно неудавшихся домогательств Поссевина в Литве говорить о вере наедине с царем любопытно известие помянутого выше «Дневника» последнего Стефанова похода о том, что Поссевин добивался того же еще при первом посещении царя, в Старице, но что бояре отклонили такое тайное собеседование. Следовательно, при всем диком своеволии и деспотизме, в делах церковных Грозный не дерзал ни на какой шаг, могущий в глазах подданных набросить тень на его преданность православию.
О Ливонских войнах Ивана Грозного и о войне его с Баторием в Германии появилось много современных брошюр, памфлетов и листков, и нередко с гравюрами. По этому поводу см. в Отеч. Зап. 50-х годов «Библиографические отрывки», именно VII отрывок («Летучие листки о России, напечатанные за границею в XVI столетии»). О том же предмете более подробные (ведения см. проф. Васильевского «Польская печать о войне Батория с Иоанном Грозным». (Ж. М. Н. Пр. 1889. Январь и февраль).
53
О жестокосердии и распутстве царевича Ивана Ивановича говорит Гваньин. О житии Антония Сийского и Похвальном слове ему с указанием на участие царевича см. Карамз. к т. IX, прим. 612, и Ключевского исслед. о Древнерус. житиях Святых, стр. 301. О третьем браке царевича с Шереметевой говорит английский купец Джером Горсей (Чтения Об. И. и Др. 1877. Кн. I. Отд. IV). О смертельных побоях, нанесенных царем сыну из-за жены, рассказывает Антоний Поссевин в своей книге De Moscovia со слов своего переводчика (у Старчев. II. 292.). Поссевин прибыл в Москву спустя три месяца после «обытия и представляет источник более достоверный. О ссоре и побоях из-за выручки Пскова говорит Псковский летописец (11. С. Р. Л. IV. 319). Ту же или подобную причину приводят Ггйденштейн и Одерборн; последний присоединяет еще невероятное известие о мятежном требовании москвитян, чтобы в числе войска был поставлен царевич Иван. Возможно, что какое-либо столкновение отца с сыном по поводу выручки Пскова действительно произошло около того же времени, а столкновение из-за жены могло быть последним и роковым. О казнях ратных людей, возвращенных из плена, говорит Одерборн (Старчев. II. 258). О посольстве Писемского к Елизавете, сватовстве за Марию Гастингс и переговорах с Воусом в Арх. М. Ин. Д. см. Дела Английские. Выписка из них у Карамз. к т. IX, прим. 737–748, в Северн. Архиве 1822 и 1823 гг. у Соловьева VI. 395–405. Изданы в Сборн. Р. Ист. Об. XXXVIII. Собрание путешествий Гаклюйта; составленные по нему монографии Юрия Толстого «Сказания англичанина Горсея о России» (Отеч. Зап. 1859. Сентябрь) и «Последнее посольство Елизаветы к Ивану Васильевичу» (Рус. Вест. 1861 г.); а главное, в его же книге «Россия и Англия», №№ 41–53. См. также Д. В. Цветаева «Из истории брачных дел».
Грамота, разосланная в монастыри по поводу царской болезни, напечатана в Дополн. кн. Акт. Истор. I. № 129. О самой болезни у Одерборна и Горсея; о распоряжении наследием и назначении пяти бояр Степей, кн. Латухина, Подроби. Лет. Львова. III, у Одерборна и Горсея. О покушении больного царя на свою невестку Ирину Федоровну, пришедшую к нему ради утешения, говорит Одерборн (Старчев. II. 258). О пересматривании драгоценных камней и призыве колдунов из северных областей сообщает Горсей. О самой кончине см. у Горсея и Одерборна, а также в Псков, летоп. (П. С. Р. Л. IV, 320.).
Относительно любимцев последнего времени, о Богдане Бельском Поссевин говорит: qui gratiosissimus tredecim integros annos apud Principem fuerat atque in ejus cubiculo dormiebat. (De Moscovia. у Старч. II. 292); а о Борисе Годунове особенно распространяется Степенная книга Латухина. Она рассказывает, что во время столкновения царя с сыном Годунов пытался заступиться за царевича, за что претерпел от царя побои и тяжкие раны. После того Борис заболел; а отец царицы Марьи, Федор Нагой, завидуя ему, донес царю, что Борис притворяется больным и намеренно не является во дворец. Царь внезапно посетил его, увидел его раны и заволоки, сделанные ему на боках и на груди для облегчения врачевавшим его пермским купцом Строгановым. Убедясь в ложном доносе, царь сильно разгневался на Федора Нагого и повелел Строганову сделать такие же заволоки у сего доносчика; причем пожаловал Строганову право называться по отечеству свичем, т. е. сделал его именитым человеком, что было выше достоинства гостя. (Карамз. т. IX, прим. 611 и 618). Рассказ этот недостоверен. Родственники последней царицы Марии Нагой, очевидно, в это время уже утратили царское расположение и ни один из них иг назначен в правительственную думу. Но в первое время сожительства с Марией они пользовались значением и старались оттереть других влиятельных людей, в том числе Никиту Романовича Юрьева. К этому именно времени относится следующее известие Горсея: царь однажды так опалился на Никиту Романовича, что послал 200 стрельцов разграбить его дом; причем они расхитили у него много оружия, лошадей, посуды и всяких вещей. Боярин будто бы лишен был даже своих поместий и остался в нищете. См. Ю. Толстого «Сказания англичанина Горсея». (От. Зап. 1859. Сентябрь). Поместья ему были потом возвращены. Горсей при этом случае оказал боярину i к‘которую помощь, так как двор Никиты Романовича находился по соседству с английским подворьем (на Варварке). В свою очередь Горсей пользовался его покровительством и вообще отзывается о Никите Романовиче как о «твердом, доблестном боярине, всеми любимом и уважаемом». А Боус в своих донесениях сообщал, что нидерландские купцы, главные соперники англичан, пользовались при Московском дворе покровительством трех лиц: боярина Никиты Романовича Юрьева, думного дьяка Посольского приказа Андрея Яковлевича Щелкалова и оружничаго Богдана Яковлевича Бельского, и все эти лица пыли на жалованьи у нидерландцев. (Юрия Толстого «Последнее посольство Елизаветы». Рус. Вест. 1861.). Горсей сообщает, что во время приближения Нагих кроме Никиты Романовича пострадал и дьяк Андрей Щелкалов: «По повелению царскому, дядя царицы Семен Нагой выколотил пять тысяч рублей из пяток большого взяточника, думного дьяка Андрея Щелкалова, который прогнал от себя свою молодую прекрасную жену и изрубил ей мечом шею».
