— Ублюдки, — пробормотал я.
Возможно, я и правда частенько попадал в плен.
Эликсир внушения всё ещё действовал, поэтому я чувствовал себя вялым и слабым.
Просто замечательно.
Но я не так уж и долго был в отключке. Солнце всё ещё высоко в небе. Сверху густые белые облака, а внизу ярко-зелёная трава. Мягкий ветерок трепал волосы. Донося приятный сладкий запах. Расслабляющая атмосферка, вот только я был прикован к жертвенному алтарю и не должен был пахнуть сладко. Очевидно, пока я был без сознания, меня опрыскали чем-то напоминающим какой-то мясной сок (я надеялся, что это мясной сок, а не феромоны из анальных желез яка), который, я уверен, должен сделать меня более аппетитным для любых крупных хищников, которые захотят мной полакомиться.
Мне стало интересно, со сколькими людьми Элоиз поступила также.
И что она собиралась делать с Гэри, Тигги и Райаном.
Я изогнул шею как можно сильнее, пытаясь заглянуть за спину. Видно было не особо много, столб слишком широкий. Только долину, что простиралась вдаль.
Сам алтарь выглядел совсем новым, гладкий камень блестел на солнце, и я вспомнил, что технически культ использовал этот алтарь всего пятьдесят семь дней, и всерьёз задумался над замечанием Райана о том, что я всегда в центре всей хренотени, что творится в Верании.
Но потом вспомнил, как однажды Морган случайно стал бородатой леди с амнезией и шесть месяцев работал в бродячем цирке, и решил, что это скорее фишка волшебников, чем фишка Сэма.
После этого мне полегчало.
На пару минут.
Потом стало скучно.
— Очень не хочется быть прикованным посреди поля, — произнёс я никому конкретно не обращаясь.
Десять минут спустя.
— Эй, рукоблудники и распутники!
Всё, что вам нужно для ясности —
Послушать, как я пою куплет или три
Здесь, на земле лени и жадности!
Ещё десять минут спустя.
— Ну-у. Райан хочет заняться со мной сексом. Мило.
Ещё пять минут спустя.
— О боги! Он хочет заняться со мной сексом! Что, блять, мне делать? Он же помолвлен с принцем. Все узнают, я стану разлучником, меня арестуют, бросят в подземелье, и я буду какать в ведро и больше никогда не увижу белый свет. И всё потому, что я не могу контролировать свои чувства и член, и я…
Ещё тридцать четыре минуты спустя.
— … А что если он женится и попытается сделать меня своим любовником? Я не буду чёртовым грязным секретом! Я грёбаный волшебник, и не буду его шлюхой, тёплой дыркой, которую он может драть, когда у фригидного принца не встанет. Пошёл ты, Райан Фоксхарт! К чёрту тебя и всё, что с тобой связано! Мне это не нужно. Я в полном порядке…
Ещё двадцать шесть минут спустя.
— … И можешь не сомневаться, что если он заставит меня надеть пояс с подвязками, то я заставлю его надеть такой же. Не позволю его кинкам стать важнее моих. Хочу трахнуть Райана, пока на нём нет ничего, кром… о-о-о. Так-то лучше.
Потому что внезапно тяжёлое, тягостное чувство отступило, будто его и не было вовсе. Я мог снова ясно мыслить. Магия потекла по венам. Я всё ещё чувствовал небольшое першение в горле, неприятное чувство так и твердило повинуйся, повинуйся, повинуйся, но начинало ослабевать. Скоро всё закончится.
И теперь я просто раздражён и взбешён.
Цепи, похоже, не были заколдованы, чтобы приковать меня к месту намертво. На алтаре вырезано несколько неумелых рун, но они не законченные и явно сделаны рукой новичка. Внезапно пропажа людей из окрестностей Старой Просеки обрела гораздо больший смысл. Должно быть культ Элоиз их похитил и принёс сюда в качестве жертвы дракону. Вот же сука.
Я пошевелил руками и начал толкать зелёное и золотое по металлу вокруг груди и плеч. Я даже не пытался произнести древние слова Земли. Да мне и не нужно было.
Цепи рухнули.
Я потянулся и размял шею.
Согнул и разогнул руки.
— Ты связалась не с тем волшебником, — прорычал я, почувствовав себя офигенным от того, насколько круто это прозвучало.
Я сделал шаг, споткнулся о свои же ноги, упал с алтаря и плюхнулся животом на землю и почувствовал себя менее офигенным.
— Не в порядке, — прохрипел я, пытаясь вдохнуть поглубже, перекатился на бок и свернулся в клубок. — Я не в порядке. Всё болит. Всё очень сильно болит. Просто останусь здесь и умру. Не стоит беспокоиться о…
Громкий рёв эхом разнёсся по долине.
— Трахните меня семеро, — лаконично выругался я и посмотрел на север.
На склоне сидел и смотрел на долину знакомый чёрный дракон. Прошло всего несколько недель с тех пор, как я видел его в последний раз, но на сто процентов уверен, что дракон стал больше. И злее. И, возможно, у него появилось больше зубов. Наверняка, чтобы меня съесть.
Пока я пялился, дракон расправил огромные крылья, весь его вид внушал благоговейный трепет. Ну, это был бы благоговейный трепет, если бы я не был объектом его пристального внимания. Теперь это просто ужасающе, и вся показная храбрость, которой я набрался, когда с меня упали цепи, быстро улетучилась.
Я широко раскрыл глаза, когда дракон резко опустил крылья, и трава вокруг его лап затрепетала под напором ветра. Крылья поднялись вверх, затем снова опустились, и дракон оторвался от земли и взлетел.
Признаю, даже если от этого больно, что вместо потрясной фразы, которую бы цитировали десятилетия спустя (Думаешь, что справишься со мной? Отлично! Нападай, дружок!), я пискнул:
— Святые маринованные яйца! — И попытался встать.
Конечно же, я снова споткнулся, ударился головой о каменный алтарь и задумался, откуда взялись яркие мерцающие огоньки.
Я открыл глаза, земля вокруг дрожала.
Массивная голова дракона смотрела на меня сверху вниз. Ноздри раздувались, он учуял запах, я теперь был абсолютно уверен, феромонов анальных желез яка, потому что это моя жизнь. Дракон высунул язык, огромная раздвоённая штука потёрлась о моё лицо, оставив за собой густой липкий след.
— Должен признать, — прохрипел я. — Не топ десять лучших впечатлений в моей жизни.
— Волшебник, — прорычал дракон. — Я презираю волшебников.
— Да-да. Ты не любишь волшебников из-за магических фокусов и красивых блёсток.
Дракон в удивлении откинул голову назад.
— Ты меня понимаешь? — спросил он глубоким и грубым голосом.
Я закатил глаза.
— Разумеется.
Он снова рванулся вперёд, щёлкнув пастью возле моего лица. Обдавай меня горячим и влажным дыханием. Каким-то образом мне удалось не пискнуть.
— А ты симпатяжка, — прорычал дракон. — Но я без колебаний тебя съем. Вкусненький пирожочек. Хочу попробовать тебя на вкус, прежде чем проглочу целиком.
— Звучит не очень весело, — сумел я выдавить. — Я одни кожа да кости. Никакого мяса. Ты просто потеряешь время. Честно пречестно.
— Почему ты меня понимаешь? — спросил дракон, поскребя огромным когтем около меня. Вырвав куски травы из земли и оставив длинный грязный след. — Раньше такие как ты со мной не разговаривали. Расскажи мне, симпатяжка. Пока я не устал от тебя и не начал есть твои ноги.
— Не знаю, — выдохнул я, и, видимо, это был неправильный ответ, потому что дракон оскалил зубы прям у моих пыльных ботинок. — Никто не знает! Я всего лишь ученик.
— Ученик, — насмехался дракон. — Слабый маленький человечек.
— И всё же остановил твой огонь, правда ведь?
Дракон нахмурился.
— Теперь я тебя вспомнил. Твою маленькую ледяную искорку. Ты думал, что самый умный. Когда я видел тебя в последний раз, ты лежал под грудой обломков. Как тебе удалось выжить?
