Юноша сделал несколько шагов в сторону женщины и спросил:

— Чем это вы заняты, позвольте узнать?

Женщина, не заметившая Свята, резко обернулась и посмотрела на сына графа Львова встревоженным взглядом. Ее лицо выражало смесь нежности и беспокойства, от которого у Святослава ощутимо закололо в боку, и он не сдержался и в который раз за сегодня поморщился.

— Святослав Андреич, голубчик, так я же не просто так тут. Ведь сестра ваша, родненький, опять убегла, прохвостка. Что ж мне делать-то с ней, как поступить. Тут вот обед уж скоро, батюшка ваш осведомился, все ли у Маши в порядке, а я и знать не знаю, куда она запропастилась. Как же так, голубчик… — запричитала женщина.

При упоминании своей сестры юноша поджал губы, после чего сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. В это время гувернантка Марии, полная женщина лет сорока на вид с волосами, убранными в пучок и заколотыми двумя спицами, продолжала сокрушаться по поводу пропавшей Машеньки, хотя Свят ее уже минуту как не слушал.

— … и ведомо же, что опять куда-то убежит, Святослав Андреич, но как же ж я за ней поспею? Я еще тут, а она уже здесь, голубчик. Может, Святослав Андреич, коли у вас до ужина еще время есть, посмотрите беглянку, може она в парадном зале спряталась, родненький? Вы уж посмотрите, поищите ее, голубчик, слуги ведь никак найти ее не могут?

Неожиданно для себя, Святослав оказался втянут в поиски сестры, которая каждый день куда-то сбегала. По крайней мере, пока Святослав жил в поместье, он не мог припомнить, чтобы она один день куда-нибудь не запропастилась. Разве что пока он был в театре на прошлой неделе? Так или иначе, искать ее в планы юноши не входило.

— Послушайте, Дарья Аркадьевна, я вам не… — начал Святослав, но тут же осекся, увидев полные надежды глаза гувернантки. — Пф, ладно, ладно. Только нечего на меня так смотреть. Я ее найду. Но как найду, всыплю по самые уши, ясно? Если вас это, конечно, устроит.

— Спасибо, голубчик, спаситель вы мой. Как же я ее одна найду, она ведь прыткая, как маленький олененок. Спасибо, родненький, спа…

— Довольно! — Святослав прервал поток слов гувернантки. — Сказал найду, значит, найду. Сказал, всыплю так, чтобы больше не убегала, значит, мало ей не покажется. Даю слово!

После этого дворянин развернулся спиной к Дарье Аркадьевне, пошел в сторону парадного зала и тихо сказал себе под нос:

— Если она не там, просто пойду в парк. Дескать, там ее ищу.

Андрей Ростиславович крайне редко устраивал приемы, ограничиваясь приглашением кого-то из дворян на ужин или и того меньшим — переговорами в кабинете. Однако убранство парадного зала, если не считать реставрации и реконструкции, не менялось с течением времени: стены и потолок выполнены из светлого мрамора с позолотой, несколько картин украшают стены от пола и почти до потолка и открывают зрителю городские пейзажи Москвы позапрошлого века, кроме того, зал венчает хрустальная люстра, а большие окна делают помещение хорошо освещенным.

Все это великолепие хорошо звучит на бумаге, но на деле парадный зал хоть и выглядит богато и эстетично, но имеет не слишком высокий потолок и скромные размеры ввиду малых габаритов всего поместья. Поэтому приемы здесь вряд ли смогли бы удовлетворить искушенных дворян, регулярно посещающих балы у Румянцевых, Голицыных или Трубецких.

Решение Святослава поискать сестру в парадном зале обуславливалось тем, что там просто негде прятаться. Пожалуй, только шторы могут стать укрытием для двенадцатилетнего ребенка. Войдя в парадный зал, именно их он и проверил.

— Никого тут нет. Значит, в парк.

После чего Святослав вышел из парадного зала и двинулся на выход из поместья. Проходя мимо гувернантки, которая все еще стояла в коридоре и смотрела в окно на растущие во дворе поместья липы, Святослав бросил:

— Нет ее в поместье. В парке небось прячется. Там ее и поищу.

Гувернантка все так же запричитала, продолжая смотреть в окно:

— Конечно, конечно, родненький. В парке она, да, где же ей еще быть. Вы там и поищите, коли я не могу, Святослав Андреич. Она ве…. — дальше молодой дворянин уже не слушал и вышел из поместья.

Выйдя на воздух, юноша вдохнул полной грудью, после чего резко выдохнул.

— Балаган. Дурдом. Цирк. Почему вам всем спокойно не живется, а?

Младший сын графа немного постоял перед каменными ступеньками, ведущими вниз от ворот «боярского дома», собираясь с мыслями. Перед поместьем располагалась лужайка с травой, чуть правее были липы, посаженные Андреем Ростиславовичем еще с дедом Святослава, когда тот был жив. Сейчас деревья бросали тень на поместье. Кроме того, в стороне от поместья располагался гараж, вмещающий до четырех автомобилей. Граф не был большим любителем машин, хотя статусность транспорта для графского рода понимал прекрасно. Но и перекраивать территорию поместья, превращая его в странную смесь из исторических пристроек, конюшни и современных «бетонных коробок» не хотел. Поэтому в самом поместье был небольшой двухэтажный гараж, а ангар для служебных целей, в том числе автотранспорта, находился в стороне от здания и не бросался в глаза, как говорил граф, «своей убогостью».

Вновь тяжело вздохнув, Святослав пошел в сторону парка. В принципе, до него идти минут пять-семь спокойным шагом. Справа будет небольшая белокаменная церковь с крышей из голубой черепицы, скромным куполом и крестом, гордо возвышающимся над куполом и над округой на невысокой башенке. А слева будет парк.

Спасибо деду за то, что он привел его в порядок, и теперь там было не стыдно гулять даже графу. Вот только после этого спрятаться в некогда почти одичавшем парке было сложно. К тому же, еще сложнее там было спрятаться ребенку почти без магических сил от человека, сносно владеющего магией воздуха.

Юноша кивнул нескольким молодым слугам, попавшимся ему на пути. Солнце ярко светило с безоблачного неба, но пока еще не пришла по-настоящему летняя жара, так что погода радовала. Не радовала Святослава только младшая сестра. Далеко не радовала.

— Так-так, а вот и па-а-а-а-рк, — с ленцой протянул Святослав, пройдя мимо церкви и повернув к деревьям.

Аккуратные ухоженные дорожки с оградой и деревянными скамейками радовали глаз. Над сохранностью парка трудилась группа садовников, нанятая Андреем Ростиславовичем. Поэтому молодой дворянин мог легко ориентироваться на этом пятачке, который ни в какое даже далекое сравнение не шел со, скажем, Измайловским парком, по размерам напоминая скорее сквер. Младший сын графа Львова продолжил бродить по парку в течение десяти минут, нарезая круги, пока не услышал шорох в кустах по левую руку.

— Да ну нет, не может быть такого, — хмыкнул Свят, сам не веря в свою неудачливость, после чего начал кричать, повернувшись к источнику звука. — Вылезай из кустов! Живо!

Шорох прекратился и наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом деревьев и редкой трелью птиц. Когда пауза затянулась, Святослав поднял руки в сторону кустов и крикнул еще раз:

— А ну-ка, вылезай из кустов, кому говорю! Либо ты сейчас выползешь из чертовой ямы, в которую забилась, либо я эти кусты воздушным клинком с землей сравняю!

Вначале было слово. Точнее, вначале из кустов показалась маленькая голова с растрепанными длинными темными волосами, уложенными в два хвостика. Дальше лесной олененок вылез из кустов полностью и, с низко опущенной головой и застывшей гримасой ужаса на лице, медленно двинулся в сторону старшего брата, придерживая подол платья, чтобы не запачкаться. Справедливости ради, смысла в этом было немного. Голубое платье на Марии уже было испачкано грязью в нескольких местах, ее руки, нервно сжимавшие подол платья, тоже были вымазаны в грязи, а ноги под открытыми босоножками испещрены неглубокими царапинами. Видимо, девочка уже долго бегала по парку, успев вымазаться в земле и зацепить каждый куст.

— Какого черта ты опять прячешься непонятно где?! — рявкнул аристократ, заставив сестру вздрогнуть всем телом. — Сколько раз тебе было сказано, не сбегать из поместья?! Сколько раз тебе было сказано, не убегать от гувернантки?! Я вообще не понимаю, почему папа не отдал тебя кому-нибудь из старшей ветви, после того как мамы не стало!