Теперь Ева окончательно убедилась, что его модуль отличался от того, что был надет на ее руке. У модели ученого экран был большего размера, да и сам корпус казался гораздо массивнее, и это, не говоря про отличия в интерфейсе, которые успела отметить девушка.

«А это уже интересно. Даже не верится, что настолько самовлюбленный тип может быть связан с разработкой чего-либо важного и уж тем более секретного, ведь он готов выболтать все, лишь бы потешить свое эго». Несмотря на то что Еву интересовала совсем другая информация, она все равно старалась понять смысл сказанного Жаком и разобраться в том, что он объяснял ей. Хотя для этого приходилось прилагать недюжинные усилия, чтобы не заблудиться среди неизвестных терминов и фактов. Не помогала восприятию и ухудшавшаяся в последние дни способность концентрироваться. Девушке все труднее становилось фокусироваться на чем-либо дольше пяти минут, а виной тому был тот самый недуг, что вызывал у нее тремор.

– …благодаря этому эффекту памяти, – продолжал рассказывать мужчина, параллельно рисуя стилусом на экране что-то отдаленно напоминающее чертеж, – при нагревании катушки вновь принимают свою заданную форму. Понимаете? Ваше тело…

– Нагреет костюм, и тот будет держать форму благодаря даже малому току, что выделяет хэлс-бэнд, попутно заряжаясь от меня же, – как на экзамене, завершила за него предложение Ева, после чего подняла руку, демонстративно показывая надетый на нее тонкий браслет и прикрепленный к нему цилиндр с экраном, и все в той же манере, используя неуместные интонации, с притворной неуверенностью, спросила: – Но неужели вы говорите об этой маленькой штучке на моем запястье?

– Ну конечно, нет! – брови Жака опять поползли на лоб, он даже не обратил внимание на то, как резко у его собеседницы уменьшился коэффициент интеллекта, главное, что она вполне искренне проявляла интерес к его изобретениям. – Эта, как вы сказали, маленькая штучка всего лишь биометрический модуль, и да, хоть от него и пошло название для всего технического комплекса, однако самой важной частью всегда были процессорные кольца. Как показывает проведенный мною опрос, большинство идиотов полагает, что они служат только рельсами для вращения экрана по запястью, но это совсем не так. Ведь именно в них и находится вся техническая начинка.

«О! Вот это эмоции… думаю, стоит продолжать давить на его самолюбие, может, тогда он расскажет что-то действительно интересное, а не то, из чего пошит этот дурацкий костюм», – мысленно предположила девушка.

– Вы про эти штучки по краям экрана? Ну да, я тоже так думала, – Ева говорила настолько непринужденно, что можно было и вправду подумать, что ей совершенно непонятно, о чем именно идет речь. – Но получается, они еще нужны для того, чтобы записывать мои шажочки?

– Для чего?! – он произнес это так громко, что даже мужчина, сидящий за барной стойкой неподалеку, обернулся на шум. – Да это же высокотехнологичное устройство! Оно гениально, оно…

– Да ладно вам, может, я просто чего-то не поняла, но как еще его можно использовать? – перебила ученого Ева, стараясь хоть как-то заглушить столь бурную реакцию, которой она никак не могла предвидеть. Но, увидев комичную гримасу на лице Жака, девушка не удержалась и, рискуя привлечь к себе еще больше внимания со стороны посетителей кафетерия, добавила: – Помимо тетриса, конечно?

– Тетриса?! – Жак набрал полную грудь воздуха, как если бы решил закричать, но, к удивлению и радости девушки, вместо этого он медленно выпустил его обратно, через сжатые в трубочку губы. Эта процедура однозначно сделала его спокойнее, и, когда он продолжил говорить, в его голосе уже не было того недоумения и гнева. – Дело в том, что многие функции ваших процессорных колец по умолчанию отключены, как и у большинства на этом корабле. Я все время про это забываю, так как уже давно пользуюсь всеми преимуществами этой разработки, собственно, как и вся наша команда. У нас полностью активны все функции и нет каких-либо программных ограничений.

«Вот это новость! Программные ограничения. Это уже что-то интересное!» – обрадовавшись новой информации, подумала Ева.

– Но зачем ограничивать пассажиров в функционале? – продолжила изображать детскую наивность девушка.

– Несмотря на то что все вычисления выполняются в процессорных кольцах, большая часть информации поступает в них из биометрического модуля, – он сделал паузу, после которой пародийно, насколько хватило его артистизма, повторил интонацию Евы, произнеся слова, которые, судя по всему, сильно задели его самолюбие: – Это та маленькая штучка на запястье.

– А! Вот эта? – не поддавшись на провокацию, еще раз уточнила девушка, не поленившись даже вытащить из-под стола дрожащую руку и показать указательным пальцем на браслет с цветовой индикацией.

– Да, и кстати, процедуру безболезненного вживления этого модуля так же разработал я, – не упустив возможность, хвастливо подметил Жак.

– Правда?! – с восторгом в голосе практически прокричала Ева, а после уже менее громко, но все так же заинтересованно спросила: – И вам совсем никто не помогал?

– Ну может, я и брал небольшие консультации у специалистов в области медицины, но только чтобы сэкономить свое время, все же у меня много обязанностей, с которыми никто больше не способен справиться. И тем не менее уверен, что вы даже не поняли, когда процедура вживления началась, а когда закончилась.

Возможно, если бы он пригляделся к девушке, то заметил бы, как в ее глазах, буквально на мгновение, блеснул огонек ярости, но очаровательная улыбка с легкостью перетягивала все внимание на себя, хорошо маскируя истинные чувства.

– Вы абсолютно правы! – Перед Евой пронеслись все воспоминания, связанные с тем днем, когда она прибегла к услугам контрабандистов, в прайс-лист которых входило и вживление имплантируемых конекторов для биометрического модуля. Для нее это были не самые приятные переживания, о чем мог свидетельствовать непроизвольно сжавшийся кулак, на ее дрожащей руке, которую Ева торопливо снова убрала под стол. – Я так боялась, что мне будет больно, до тех самых пор, пока мне не сказали, что уже все закончилось.

– И неудивительно, мои наработки в этом вопросе помогли решить проблему массовости для внедрения технологии, что хорошо сказалось на этапе участия в тендерах, особенно на фоне принятия этих законов об аугментации и обязательном вживлении чипа здоровья. – Он ненадолго замолчал, видимо, с головой погрузившись во времена давно минувших дней, а когда сполна насладился этими воспоминаниями, то сразу продолжил говорить: – Но моя главная гордость – это связка всех модулей с костюмом. Вместе они образуют единый «Комплекс Регулирования Аномального Тонуса Органических Систем».

– Аномального? – удивилась Ева и решила уточнить: – Разве что-то аномальное – это хорошо?

– Это значит «отличающийся от нормы», а в контексте разработки: лучше, чем норма… – с раздражением ответил ученый, но сразу же продолжил уже более снисходительно: – Ладно, признаюсь, мне тоже не очень нравится это название, но маркетинговый отдел настоял на нем из-за более удачной аббревиатуры «КРАТОС», что хорошо отражает его вторую суть, так как Кратос – это какой-то бог, олицетворяющий собой силу.

– Уверена, ваше название было гораздо удачнее, да и что вообще эти маркетологи понимают в науке, – постаралась задобрить собеседника девушка.

– Полностью согласен! Я вот больше предпочитаю оригинальное название – «Комплекс оказания интенсивного тонизирующего усиления сознания». Жаль, конечно, что забраковали, в конце концов не всему же на света нужна аббревиатура, но и проигрывать надо уметь… – с долей грусти сказал Жак, после чего улыбнувшись добавил: – Ну, зато слово «комплекс» осталось.

– Ну да, от комплексов не так-то просто избавиться… – снова предприняла попытку пошутить Ева, но, как и ожидалось, шутка не произвела на Жака никакого впечатления, и, дабы не затягивать и без того неловкое молчание еще дольше, девушка поспешно спросила: – А в чем, собственно, заключается суть этой метафоры? Ну надел ты костюм с хэлс-бэндом, и что, стал сильным как супергерой? Правильно я поняла?