В действительности Линь Ваньюэ часто надеялась, что рядом появится человек, который будет знать о ней все и не использует ее секрет против нее; который будет беречь эту тайну. Человек вроде Ли Сянь в данный момент, спрашивающей без всякого удивления или сомнения: ты перенесла много страданий за все эти годы?

Кем бы Линь Ваньюэ ни притворялась, как бы высоко ни стояла, это не меняло того факта, что она — женщина.

Она могла предъявлять к себе жесткие требования, могла съесть цветок Яован, чтобы выжить. Кровь — тоже сойдет, как и слезы, которые она запросто могла проглотить.

Но все эти пять лет Линь Ваньюэ так сильно желала, чтобы у кого-нибудь болело за нее сердце, чтобы кто-нибудь пожалел ее, как женщину.

Вот почему Линь Вэньюэ убивалась горем, когда умерла Юй Вань. С ней Линь Вэньюэ наконец-то почувствовала себя настоящую, не Фэйсином! Она была Линь Вэньюэ!

У Линь Ваньюэ был такой период, когда ей казалось, что вслед за Юй Вань "умерла" и Линь Ваньюэ. Единственной свидетельницы существования в этом мире Линь Вэньюэ уже не было. Ей пришлось жить дальше без подруги, жить в качестве Линь Фэйсина.

Линь Вэньюэ, без сомнений, была стойкой. Сколько шрамов покрывало ее тело, сколько боли она испытала и сколько крови потеряла — ничто из этого не вызывало слез у Линь Вэньюэ.

Но в то же время она была мягкой. Каждый раз, когда близкие навсегда покидали ее, она плакала. Она могла натренировать свое тело самыми жестокими методами, чтобы оно было не хуже, чем у мужчин… Но ее сердце всегда оставалось сердцем женщины.

Ли Сянь ждала, когда долго молчавшая Линь Ваньюэ наконец ответит, пока не услышала всхлипы, напоминающие плач раненого детеныша. Этот звук явно подавлялся с большим усилием, но все же смог вырваться. Он был очень тих, в нем слышалась дрожь, от чего сердце обливалось кровью.

По щекам Линь Ваньюэ каплей за каплей покатились слезы. Она опешила, но они не прекращали литься, как бы она ни старалась их остановить.

Эти эмоции накапливались и сдерживались слишком долго, что вышли за пределы ее контроля.

Слушая эти дрожащие всхлипы, Ли Сянь почувствовала, как защипало в носу.

Боль, сквозящая в этих низких всхлипах, снова и снова била в ее сердце.

Дело не в том, что раньше она не видела Линь Ваньюэ в слезах. Только что она лицезрела порог выдержки Линь Ваньюэ.

Ценны слова скупых на разговоры людей, но слезы тех, кто сдержанны и тверды духом, поражали в разы сильнее.

Тело Ли Сянь двигалось помимо ее воли. Она вынула из-за пазухи шелковый платок и нежно вытерла слезы Линь Ваньюэ.

Автору есть что сказать:

Обновление тут~ С ежедневным, которое я обещала, ничего не получилось. После непрерывных обновлений в течение четырех месяцев все полетело в топку, я так сильно сожалею об этом Т Т, мне следовало не раскидываться главами каждый день, а оставлять в запас в виде черновиков. Вчера меня стошнило пять раз, я попросила выходной и вырубилась, едва коснувшись подушки. Проснулась в 10:40. Глядя на свой телефон, я действительно хотела встать и сделать обнову, но когда поднялась с кровати, меня затошнило. Пришлось обниматься с белым другом. Я почистила зубы, потом снова заснула, в итоге разорвала цепочку обновлений.

Но сегодня я чувствую себя гораздо лучше, хоть и странновато, но я чувствую, что поправляюсь. Ощущение выздоровления очень ПРИЯТНО.

Ближайшие главы обещают быть софтовыми~ Вот мы и подошли к этой главе. Вы получили ответы на вопросы, которые я не раскрыла перед смертью?

Что-то наподобие: почему личность Линь Ваньюэ еще обнародавана? Почему принцесса ничего не чувствовала к Линь Фэйсину?

Ай~

Не знаю, что чувствовали вы, читая это, но лично я рыдала, когда писала =.=

Я не из тех, кому легко заплакать. Я редко плачу, даже когда чувствую себя ужасно.

Возможно, это потому, что я, как автор, вылепила Линь Ваньюэ и всегда сопровождала ее. Есть части, которые я не прописывала, но лишь я знаю о них. Вот почему, когда я писала сцену, где всхлипывала и плакала Линь Ваньюэ, у меня тоже потекли слезы. Это затуманило мне обзор, так что мне пришлось подложить под очки салфетки, чтобы закончить писать Т-Т

Ай, надеюсь, что вам понравилось.

Друзяшки, которые внимательно следили за ходом повествования, почувствуют то же самое, что и я. Забывшие большую часть истории могут этого не почувствовать.

Но, как по мне, в этой главе есть напряжение.

Я прописала Линь Ваньюэ, которая все время держала себя в руках, потому что Ли Сянь никогда не любила Линь Фэйсина. Линь Ваньюэ же никогда не делала ничего неподобающего в отношении Ли Сянь, поэтому, когда раскрывается ее тайна, это не кажется таким уж странным или омерзительным для Ли Сянь.

Потому что я не собираюсь использовать здесь прием "раз я могу любить мужчину со скрытым недугом, то полюблю и женщину" для описания отношений Ли Сянь и Линь Ваньюэ.

Даже если кто-то не может этого понять, мне все равно. Любить женщин — значит любить женщин. Я люблю только женщин. Женщины — не замена покалеченным мужчинам без членов, женщины есть женщины. Я женщина и я люблю женщин.

Глава 146

Глава 146. Не знаю гор Лушань я истинного облика

строчка из стихотворения "Надпись на стене храма западного леса" поэта эпохи Сун Су Ши (1037 – 1101), первая часть цитаты, взятой за название 143 главы ("...лишь потому, что сам живу в средине этих гор")

Очень скоро слезы Линь Ваньюэ впитались в шелковый платок, обжигая кончики пальцев Ли Сянь.

Судя по звукам, подавленные всхлипы Линь Ваньюэ не собирались стихать.

Хоть Ли Сянь не принимала участие в жизни Линь Ваньюэ все эти пять лет, ей многое довелось узнать через шелковые отчеты. От мысли о том, что через все это проходила женщина, Ли Сянь действительно чувствовала душевную боль, слушая подавленные рыдания Линь Ваньюэ.

Она тихо вздохнула и обняла Линь Ваньюэ.

"Гхх... хн-хн…"

Ли Сянь почувствовала, как Линь Ваньюэ вздрогнула от удивления от того, что ее притянули в объятия, и не смогла сдержать улыбки.

Линь Ваньюэ, зажмурив глаза, прижалась к худому плечу Ли Сянь и ткнулась в него головой.

Ли Сянь улыбнулась, нежно поглаживая спину Линь Ваньюэ, но, как только ее холодные пальцы коснулись обнаженной кожи, всхлипы прервались. Тело Линь Ваньюэ напряглось.

Ли Сянь сразу же почувствовала эти изменения и осторожно убрала руку. Не разрывая объятий, она позволила Линь Ваньюэ опереться головой о свое плечо, стараясь не касаться ее тела.

Как и ожидалось, тело Линь Ваньюэ быстро расслабилось, и ее всхлипы постепенно затихли. Она шмыгнула носом и снова уткнулась лицом в плечо принцессы.

Ли Сянь наклонила голову и тихо сказала на ухо Линь Ваньюэ:

— Прости меня.

Дыхание Линь Ваньюэ стало ровным, время от времени она шмыгала. Ее голова покоилась на плече Ли Сянь. Но, успокоившись, Линь Ваньюэ наконец поняла, что, кажется, находится в объятиях Ли Сянь…

И опирается на ее плечо. Да к тому же пачкает слезами и соплями дворцовое платье принцессы.…

Линь Ваньюэ почувствовала, как все ее тело захлестнула волна жара. Кончики ушей тоже горели. Что же делать?

Ли Сянь, казалось, ничего не имела против молчания Линь Ваньюэ. Она грациозно держалась прямо, позволяя Линь Ваньюэ удобно опираться на свое плечо, не касаясь ее. Она нисколечко не чувствовала тяжести и не выказывала никакого недовольства по поводу того, что Линь Ваньюэ вытирает свои слезы о ее платье.

Первой заговорила Линь Ваньюэ:

— Тебе... нужно отодвинуться.

Ее голос был слишком тих, что Ли Сянь не расслышала отчетливо:

— Мм?

— Пожалуйста... не придвигайся ближе, принцесса.

— Ладно.

Ли Сянь улыбнулась и, исполняя просьбу Линь Ваньюэ, немного отстранилась, увеличивая расстояние между ними.

Как только Ли Сянь отодвинулась, тонкое одеяло бесшумно соскользнуло вниз.