– Предотвращали ее любым способом, – коротко ответила программа.
– Уничтожали целую планету?! – ужаснулась Виктоша.
– Ну, что за примитивное мышление! – возмутилась Программа. – Нас ведь посылали для того, чтобы предотвратить уничтожение кого бы то ни было! И вообще запомни: мы никогда не причиняем зла разумным существам.
– Ну, как же тогда? – смутилась Виктоша.
Программа улыбнулась.
– Ну, знаешь… существует множество способов помимо уничтожения, – хитро сказала она. – Вот один классический случай. Хочешь, покажу?
– Как в прошлый раз? – Виктоша поежилась, вспомнив жутковатые глаза на ножках.
– Да, нет! – сразу поняла причину ее страха Программа. – Это совсем необязательно, если ты сама ляжешь, расслабишься, закроешь глаза и представишь, что спишь.
Виктоша откинулась на подушку, закрыла глаза и постаралась вызвать в памяти то блаженное состояние, которое наступает в момент засыпания: все мысли уходят, а в голове начинают появляться некие туманные образы, которые через мгновение уже обращаются в сны. По телу разлилось приятное тепло, веки отяжелели, все утренние звуки: шорох листвы, веселая перекличка птиц и гудок первой электрички слились в один общий гул, постепенно затихли и спрятались где-то в глубинах сознания…
Виктоша вновь почувствовала себя в чьем-то чужом теле – перед нею вспыхнули еще не совсем четкие разноцветные огни, расположенные на довольно странном продолговатом сооружении, занимающем все пространство перед ее глазами. Как и в прошлый раз, она не могла двигаться, говорить и смотрела только туда, куда был направлен взгляд хозяина ее тела. А он смотрел на огромный плоский экран, по которому то и дело пробегали странные светящиеся сигналы – как будто стайка веселых дрессированных светлячков решила устроить бал, но никак не могла решить, с какого танца начать.
Огни вспыхивали то попарно, то образовывали правильный круг, то змеились по экрану, образуя волнистую линию, то начинали хаотически загораться один за другим по всей его площади. Виктоша ощутила странное беспокойство – это было беспокойство хозяина ее тела. Перед глазами то и дело мелькали какие-то длинные тонкие прутики, которые с головокружительной быстротой пробегали по панели с непонятными знаками, цеплялись за непонятные шпенечки, переключали тумблеры… «Вероятно, это мои «руки», – подумала Виктоша. – Тогда – боже! – как же я выгляжу?!»
Как бы в ответ на ее мысли раздался приглушенный хлопок, и хозяин ее тела немедленно обернулся на звук.
Виктоша в начале вообще ничего не увидела, лишь присмотревшись повнимательнее рассмотрела два черных сверкающих пятна, непостижимым образом висящих в воздухе. Пятна казались живыми: они пульсировали, чуть заметно изменяясь в объеме, и слегка одновременно покачивались. Постепенно, привыкнув к увиденному, Виктоша разобрала некий еле заметный человеческий контур – удлиненный череп (пятна как раз на том уровне, где должны быть глаза), длинная шея, худое длинное тело, под стать им пара рук и две ноги. И если ноги целиком и полностью представляли из себя лишь зыбкий, с трудом различимый контур, то контур «рук» заканчивался уже хорошо знакомыми Виктоше «прутиками».
«Это одежда! – догадалась Виктоша. – Некое подобие комбинезона, и он то ли пропускает сквозь себя свет, (комбинезон-невидимка!), то ли искусно сливается с окружающими его предметами, как хамелеон».
Серия резких щелчков и посвистываний прервала ее размышления, и Виктоша, уже ничему не удивляясь, поняла, что появившийся сообщает ее хозяину, что послан главнокомандующим лично разобраться в причине задержки выполнения команды.
– Команда была выполнена тотчас после получения, – отщелкал и отсвистел Виктошин «хозяин». – Все шахты раскрылись и ракеты стартовали. Внезапно уже в полете они по какой-то неведомой причине отклонились от заданной траектории и скрылись в неизвестном направлении. Доложите главнокомандующему, я делаю все возможное, чтобы отыскать их, но пока безуспешно…
Пришедший сделал несколько шагов по направлению к «сооружению», пробежался «прутиками» по панели, поглазел на экран и со словами:
– Я немедленно доложу обо всем Главнокомандующему, – подошел к стене и с приглушенным хлопком вошел в нее.
Виктоша вместе со своим хозяином вновь вернулась к экрану со светлячковой дискотекой. Теперь она еще явственнее ощущала его все возрастающее беспокойство, а когда рядом с плоским экраном неизвестно откуда появился переливающийся всеми цветами радуги шар, она почувствовала накатывающуюся панику, и ее новые руки и ноги мелко-мелко задрожали.
Шар прекратил менять цвета, но начал изменять форму, пока не превратился в висящую у экрана голову. Голова была овальной формы, сильно вытянута по вертикали и, кроме того, украшена то ли оленьими рогами, то ли через чур разросшимся терновым венцом. Два темных глаза скорее походили на два темных провала, и лишь едва заметная пульсация выдавала их принадлежность живому организму. Не было ничего похожего на нос, а рот напоминал ломанную линию, отдельные участки которой то и дело чуть раздвигались извергая серии громоподобных щелчков и свистков, что означало:
– Ты отдаешь себе отчет в своих действиях?!? Поступили сведения, что противник предпринял массированный контрудар! Каким образом ты умудрился потерять сразу все ракеты?! В огонь твою голову!..
В эту минуту по экрану прошла рябь, и Виктоша увидела, как зеленые огоньки засветились одновременно по всему экрану, а рядом с каждым из них появилось еще по одному – красному.
– Ракеты нашлись!.. – радостно затрещал Виктошин хозяин, но постепенно радость его сменилась удивлением, и он озадаченно закончил. – Они застыли в воздухе… Нацелены на все наши крупные и мелкие жилые и промышленные объекты…
– ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?!?! – яростно засвистела и защелкала голова. Если бы Виктоша могла управлять руками своего хозяина, она с удовольствием заткнула бы себе уши или что там у нее теперь было для слуха. – Ракеты не могут висеть в воздухе! Это тебе не летательные пузыри! Перенаправь удар! Пошли ракеты обратно к противнику!
Виктошин хозяин принялся вновь щелкать тумблерами, что-то нажимать и переключать, но картинка на экране упрямо не хотела меняться.
– ЧТО ТАМ ЕЩЕ???!!! – взревела рассерженная голова, но на этот раз ее гнев был направлен на кого-то, находящегося вне поля зрения Виктоши, а где-то там, рядом с хозяином головы. Голова тут же, ярко вспыхнув, пропала. Но почти сразу же появился еще один шар, явивший еще одну голову. Эта голова что-то громко кричала об остановке каких-то транспортировщиков и подъемников. Почти одновременно с этой появилась третья голова, которая грозила отдать всех под суд за вынужденный простой промышленных объектов. Потом были еще и еще шары, еще и еще головы, кто-то сообщал об огромных очередях и недовольстве населения, кто-то о перебоях в системе жизнеобеспечения… Виктоша уже перестала понимать все, что они кричали, а ее бедный хозяин, как угорелый носился по всему, оказавшемуся довольно большим, круглому помещению от экрана к экрану и лихорадочно переключал тумблера, дергал за какие-то провода, менял их местами, отвинчивал и вновь завинчивал какие-то крышечки… Но везде, на каждом экране его упрямо ждала одна и та же картина: замершие по всему пространству дружные пары зеленых и красных огоньков.
Виктоша начала понимать: она находилась на планете, или, скорее всего, в стране, где все контролировалось и управлялось одним мощным компьютером, который внезапно то ли завис, то ли сломался, короче, жизнь на планете или, по крайней мере, в той стране, где находилась Виктоша, оказалась парализованной, а тело, в котором она сейчас обитала, принадлежало оператору (или, как она позже узнала, одному из операторов) этого громадного компьютера.
После того как, ярко вспыхнув, одновременно пропали все головы вместе с шарами, в зал по одному стали приходить другие существа, похожие на тех, что уже видела Виктоша. Они именно приходили в образовавшийся небольшой проем, а не вваливались с хлопками сквозь стену. Все они были высокими и более или менее худыми, с вытянутыми головами и «рогами», безносыми лицами и большими черными глазами, ртами в виде изломанной линии и руками, напоминающими букет прутиков. Одеты они были в нечто напоминающее комбинезоны, но без капюшонов и с открытыми лицами. Их комбинезоны выглядели вполне земными, во всяком случае, не меняли своих цветов и не пропускали свет. Все они неизменно говорили что-то подбадривающее Виктошиному «хозяину» и, перебросившись между собой парой-тройкой фраз, становились к экранам. Они переключали тумблера, дергали за какие-то провода, меняли их местами, отвинчивали и вновь привинчивали какие-то крышечки – в общем, делали все, чем совсем недавно в одиночестве занимался Виктошин «хозяин». Он же теперь понуро сидел у одного из экранов недалеко от входа и исподволь наблюдал за действиями своих коллег. Очевидно, все они были операторами этого компьютера.