На торжество съехалось много приглашенных – все представители высшей администрации, медицины, архитектурного мира были налицо. Всех гостей приветливо встречал главный врач Ф. А. Гетье, много потрудившийся вместе с хирургом В. Н. Розановым над созданием этой образцовой больницы. Гетье, Гучков – городской голова и Малинин – член управы объясняли и показывали все гостям. После подробного осмотра всех, уже вполне готовых, построек ознакомления с разнообразными по целям помещениями в них, гости были приглашены в главный административный корпус, в зал конференции, где им любезно был предложен чай, закуски и шампанское.

Последовал ряд речей. Н. И. Гучков, указав на своевременность открытия больницы, каковая чувствовалась городом, преследуемым целым рядом эпидемий, отчего все больницы были страшно переполнены, сказал, что как раз в этот момент, переживаемый городом, частное лицо пришло на помощь Москве своими колоссальными средствами и создало эту грандиозную больницу. «Во славу и память того, – произнес Гучков, – кто ее создал, за процветание больницы я и поднимаю бокал.» После Гучкова говорил Гетье за постоянное объединение общественных сил и представителей практической науки, в результате чего явилась новая больница – новое украшение Москвы, а затем, поднимая бокал за Гучкова, он указал на ту деятельную благотворную роль, которую сыграл Гучков в деле сооружения больницы, в бытность свою еще гласным. Говорили еще многие другие из присутствовавших, чай затянулся благодаря радушию представителей города и новой больницы» (В. Ф. Джунковский. Воспоминания. Т.1. М., 1997. Гл. 6).

Воспоминания В. Ф. Джунковского открыли для нас еще два имени, принимавших активное участие в церемонии открытия больницы, это – Гучков Николай Иванович и Малинин Владимир Федорович.

Н. И. Гучков (26.07.1860–06.01.1935гг.) окончил юридический факультет Московского университета в 1887. Был совладельцем торгового дома «Ефима Гучкова и сыновья», директором «Товарищества чайной торговли Петра Боткина и сыновья» и «Товарищества Ново-Таволжанского свеклосахарного завода Боткиных». Был женат на Вере Петровне Боткиной (сестре С. П. Боткина). Связь Н. И. Гучкова с большой семьей Боткиных очевидна и к переименованию в будущем Солдатенковской больницы в Боткинскую возможно имеет отношение. В 1893 году, став городским гласным, Николай Иванович работал в Совете городских попечительств бедных, в городском присутствии по разбору и призрению бедных, являлся представителем Москвы в губернском земском собрании. С 7 ноября 1905 г. по 18 декабря 1912 г. Н. И. Гучков занимал должность Московского городского головы. Этот период его работы характеризуется как время расцвета хозяйственной деятельности Думы: восстановлено хозяйство города после декабрьских боев 1905 года, строились школы, начальное образование поднято на новый уровень, устроены множество скверов, придававшие Москве европейский вид. В Первую мировую войну участвовал в работе Российского общества Красного Креста. На юге России в 1918 году при правительствах П. Н. Врангеля и А. И. Деникина состоял уполномоченным данного общества. Эмигрировал в 1920 году во Францию. Там участвовал в управлении приходом Сергиевского подворья и храма Александра Невского в Париже.

О другом представителе московской городской власти нам известно очень мало, но его жизнь во многом схожа с судьбой Н. И. Гучкова.

Малинин Владимир Федорович (родился в 1873 году) выпускник Императорского московского технического училища (ИМТУ) 1895 года, позже получивший медицинское образование в Московском университете. Заведовал врачебно-санитарной частью в Мясницкой больнице (ул. Мясницкая, д.42. Бывшая усадьба Барышникова, недалеко от дома К. Т. Солдатенкова). Становится членом Московской городской управы. Во время Первой мировой войны был уполномоченным Российского общества Красного Креста и служил при штабе Московского военного округа. Во время гражданской войны был активным участником «белого» движения. После поражения в борьбе с большевиками эмигрировал во Францию в 1920 году, где и скончался 12 сентября 1943 года.

Многие из присутствовавших на открытии больницы за несколько месяцев до этого были свидетелями открытия аэродрома Московского Общества Воздухоплавания во второй половине апреля 1910 года в восточной части Ходынского поля, где совершал полеты, в том числе над строящейся больницей, известный в России пилот Сергей Исаевич Уточкин на первом аэроплане «Фарман-IV», собранном на заводе по изготовлению аэропланов велосипедной кампании «Дукс», располагавшемся там же. Возможность полетать над соседним с больницей аэродромом воспользовался губернатор Москвы В. Ф. Джунковский. «Мне хотелось испробовать впечатление от полета – вспоминал губернатор – и, сговорившись с Уточкиным, я приехал на Ходынское поле к вечеру. Биплан Уточкина был системы «Фарман», весил он 30 пудов, … наибольшая скорость около 100 км (92 версты). Пилот сидел впереди, пассажир сзади, несколько выше и на крошечном велосипедном сиденье, упора почти никакого, ноги можно было упереть в тоненькую жердочку, а руками держаться за такие же тоненькие поперечные жердочки. Казалось, что эти жердочки сейчас сломаются. Вокруг была пустота, только одни проволоки, скрепляющие разные части аэроплана между собой. Когда я с большим трудом пролез через все эти проволоки и уселся на этом крохотном сиденье, то почувствовал такую неловкость и неустойчивость, что чуть было не смалодушничал и не слез. Стыд перед Уточкиным и публикой, которой все же собралось порядочно, взял верх, и я остался. Мотор был сзади. Уточкин попросил меня снять шапку, боясь, что ее у меня сорвет ветром и она попадет в мотор. Так без шапки я и полетел. Сначала было очень неприятно, пока биплан катился по земле, такое чувство, что вот сейчас от толчка я вылечу. Но вдруг как-то неожиданно толчки прекратились, стало сразу как-то удобно сидеть, я посмотрел вниз – земля быстро уходила от нас. Адский шум мотора и страшный ветер мешали сосредоточиться, но чувство было удивительно приятное, уже не казалось, что я кувыркнусь, явилась устойчивость, уверенность. Чем дальше летели, тем больше было уверенности, я даже отнимал иногда руку от жерди, за которую держался. Мы описали круг и спустились. Спуск был неприятен, особенно когда коснулись земли. Стало даже досадно, что вернулся так скоро на землю.

После меня Уточкин взял помощника градоначальника Модля и Е. Л. Гришинскую, молодую красивую женщину, чудно игравшую на арфе…» (В. Ф. Джунковский. Воспоминания. М.,1997. Т.1. Ч.6). Подобные полеты были использованы и для аэрофотосъемки объектов, благодаря чему стали доступными и некоторые фотографии Солдатенковской больницы, сделанные с воздуха.

Мероприятие с участием высоких гостей окончилось чествованием Уточкина в ресторане «Яръ». Вскоре после вступления в Московское общество воздухоплавания Джунковский становится его председателем. Это случайное соседство таких неблизких по предназначению учреждений, как больница и аэродром, тем не менее уже в скором времени создаст между ними прочные связи.

На момент открытия больницы было построено, согласно годовому отчету, составленному главным доктором Ф. А. Гетье в 1911 году, шесть лечебных корпусов первой очереди, а также все административно-хозяйственные и жилые здания. К зданиям «для больных» относились: терапевтический корпус №1 на 80 кроватей, хирургический гнойный корпус на 70 кроватей, корпус №2, разборочный барак для сомнительных больных на 20 кроватей (к настоящему времени снесен, находился за хирургическим корпусом), дифтеритный корпус на 30 кроватей (также снесен, местоположение – за сомнительным корпусом), скарлатинный корпус на 30 кроватей (снесен, находился за дифтеритным корпусом), смешанный корпус на 15 кроватей (в настоящее время корпус №6 находится напротив часовни «Бессребреников Космы и Дамиана»). К другим сооружениям в отчете причислены: приемный покой с амбулаторией (снесен в 1936 году. На его месте сегодня расположен 14 корпус, отреставрированный в 2016-2020 гг.); канцелярия с аптекой (корпус №12); кухня (корпус №15); прачечная с дезинфекционной камерой, узельной для хранения белья больных и баней для низшего персонала (корпус №18); центральная котельная; анатомический театр с часовней «Бессребреников Космы и Дамиана»; жилой корпус для высшего персонала (в настоящее время – №1 «административный»), жилой корпус для среднего персонала (теперь – №16) и жилой корпус для низшего персонала (в настоящее время –№17).