Летом 1998 года я с подругой-коллегой Натэллой поехала отдохнуть в город Алеппо в Сирии на неделю. Мы работали в «Армянских авиалиниях» и получили скидку на авиабилеты 50%. Перед вылетом папа сообщил мне, что в Алеппо живет его друг-однокурсник, Аветис Малакян. Они вместе учились в мединституте, по окончании которого Аветис уехал к себе на родину, и с тех пор, вот уже почти 20 лет, у них не было никаких контактов. У папы не было ни адреса, ни телефона. Единственное, что он знал – это то, что Аветис выучился на детского хирурга. Папа попросил: «Попробуй, поспрашивай, вдруг найдешь его», и дал мне фотографию Гора в возрасте 2-3 лет, когда его видел Аветис. И вот, прибыв в Алеппо, я всех встречных и поперечных спрашивала, не знают ли они, где мне найти доктора Аветиса Малакяна. Все было безрезультатно, пока случайные армянские парни не подсказали название улицы, где находятся частные клиники и кабинеты врачей, в основном, армян.

Вообще, в Алеппо исторически очень много армян, и, в основном, это врачи, юристы и ювелиры. Еще одна особенность Алеппо (и, возможно, других восточных городов) в том, что все первые этажи являются не жилыми, а коммерческими помещениями, а также товары на улицах здесь расположены по группам. Например, все магазины на этой улице торгуют мужской одеждой, на другой улице – детскими товарами и так далее. Так что я не удивилась, что есть улица армянских врачей. На следующий день с утра я и Натэлла отправились пешком по указанному адресу и стали изучать все таблички подряд. За два часа мы так и не обнаружили следов Аветиса. Становилось очень жарко, и мы порядком подустали. Я готова была сдаться и вернуться в гостиницу. Но тут Натэлла сказала: «Подожди, я еще туда за угол загляну». Через пару минут она вернулась сияющая и крикнула: «Я нашла его!». Мы подошли к двери, действительно: «Аветис Малакян». Нам открыла какая-то женщина, видимо медсестра, и провела в кабинет к доктору. Мы вежливо поздоровались на армянском языке. Я вытащила из сумки фотографию Гора, положила ее на стол перед Аветисом и спросила:

– Узнаете?

– Конечно же, это Гор, сын Геворга.

– А я дочка Геворга, Соси.

– Вай, Соси джан, как я рад тебя видеть!

Потом мы поехали домой к Аветису, познакомились с его семьей, а вечером они повели нас в армянскую общину Алеппо. Самое главное, что я привезла папе не только подарки от Аветиса, но и его адрес электронной почты и номер телефона. Они снова стали общаться друг с другом. Как устроена жизнь! После начала войны в Сирии8 семья Аветиса со своими родственниками, как и многие другие сирийские армяне, бежали из страны. Аветис обосновался в Степанаване, где папа помог ему устроиться на работу.

Другая поездка на Ближний Восток была не просто удивительной, а волшебной. В январе 2016 года мы с Костей отправились в Израиль. Это действительно мистическая страна. Хотя при планировании поездки ни на какие чудеса мы не рассчитывали. Началось все с получения израильской визы.

В Израиле живет семья тети Сусанны и дяди Баграта. Их семья дружит с членами нашей семьи на протяжении трех поколений. Мама тети Сусанны, тетя Мэри, жила по соседству с моими бабушкой и дедушкой рядом со стадионом «Наири» на Третьем участке, и они были дружными соседями. После переселения на улицу Олега Кошевого семья тети Сусанны поселилась в доме №3, а наши – в доме №5. Тетя Мери была крестной9 на свадьбе наших родителей, которые очень дружили с тетей Сусанной и дядей Багратом. А когда родились мы и дети тети Сусанны, мы продолжили добрую традицию. Гаянэ была немного старше нас, Артур являлся нашим сверстником, а Давид родился на пару лет раньше Нанэ. Дядя Баграт очень талантливый художник и всю жизнь зарабатывал своим творческим трудом. Когда настали трудные времена, он открыл цех по производству чашек и другой керамической посуды, а также бумажных салфеток с надписями. Но так как в Армении электричество давали на два часа, невозможно было вести бизнес. Работы не было, семья голодала.

Помню, однажды ночью я проснулась оттого, что кто-то плакал. Оказывается, тетя Сусанна пришла к моей маме уже далеко за полночь поделиться своими проблемами и возможным решением.

– Я так больше не могу, – всхлипывала тетя Сусанна. – Чем мне детей кормить? Как выживать в этой стране?

Мама как могла утешала ее. И тогда тетя Сусанна с новым приступом рыданий поведала маме свою тайну.

– Рога, мы решили уехать в Израиль. Я же еврейка по маме. Я уже интересовалась, нас там примут. Остается все необходимые документы собрать и сходить в Синагогу в Ереване, начать иврит учить. Пускай меня все осудят, но я больше не могу так, правда, – и она снова расплакалась.

– Сусан джан, ну, раз вас примут в Израиле, то поезжайте. Кто же будет вас осуждать, если у вас нет работы и жить не на что?

– Я знаю, что когда Гевик узнает, не одобрит нашего решения.

– Да, Гевик не любит, когда люди уезжают со своей родины, но что поделать, раз жизнь так складывается.

И уже примерно через полгода семья тети Сусанны продала квартиру, упаковала вещи и была готова отбыть на историческую родину своих предков в полном составе. Гаянэ к тому времени вышла замуж и была практически на сносях. Все надеялись, что она родит в Израиле. Но судьба распорядилась иначе. За два дня до отъезда Гаянэ увезли в роддом, где на свет появилась малышка Алина. Пришлось ей с ребенком и мужем задержаться на некоторое время в Ереване, тогда как остальные улетели в Израиль на самолете из Тбилиси. Потом тетя Сусанна присылала нам восторженные письма. Она писала о том, как их хорошо приняли, что они учат язык и привыкают к новой обстановке. Она как чудо описывала прилавки магазинов, полные разнообразной еды без каких-либо талонов, а самое большое восхищение вызывали газ, вода и электричество в квартире. И вообще все улицы утопали в иллюминации в позднее время суток, и ее глаза не могли нарадоваться, что везде есть свет. Это был 1993 год. С тех пор дядя Баграт иногда приезжал в Ереван, так как у него много братьев и сестер. Гаянэ и Артур с детьми тоже наведывались в гости. Но тетя Сусанна и Давид не были в Армении после своего отъезда.

В начале июля 2020 года дядя Баграт скончался от рака. Совершенно неожиданно за несколько месяцев он буквально растаял на глазах и ушел в мир иной, оставив горевать тету Сусанну, детей и внуков. Дядю Баграта любили все, кто его знал, за его добрый нрав, скромность, сдержанность, а также художественный талант и тонкий вкус. Он оставил следы своего творчества повсеместно: даже на улицах Еревана можно встретить творения его рук, не говоря о многочисленных квартирах, домах, офисах и других местах, где обитают его работы. После смерти дядя Баграта его дети вспомнили случайный разговор, где он говорил о том, что «Вот бы знать, когда конец близок, чтобы умереть у себя на родине». Семья сделала вывод, что глава семьи хотел бы быть захороненным в Ереване. Эпидемия ковида-19 бушевала вовсю, границы были закрыты. Поэтому тело дяди Баграта кремировали, а прах хранили для перевозки в Ереван.

Только спустя год, на годовщину смерти, тетя Сусанна, Гаянэ, Артур и Давид с другом смогли приехать на историческую родину дяди Баграта и предать прах земле. Удивительный разговор у нас произошел с Давидом. Мы общались на армянском языке, что меня очень порадовало, так как Давид уехал из Армении в девятилетнем возрасте. Более того, он рассказывал мне и Ани о том, что когда узнал о смерти папы, свою боль он смог выразить только на армянском языке. Он сам, да и его мама, удивлялись, каким образом к нему приходили нужные армянские слова, о наличии которых в его лексиконе они и не подозревали. Действительно, когда очень больно, крик «Мама!» всегда вырывается на родном языке. Потом Давид поведал нам, что собирается приехать в Армению в следующем году и исследовать ее красоты. Он надеялся, что такие поездки станут регулярными, так как его стало тянуть к родине. Тетя Сусанна провела в Ереване целый месяц. И нередко во время наших бесед она затевала разговор о том, что, возможно, продаст свою квартиру в Маалоте и купит в Ереване, чтобы все члены ее семьи могли приезжать к себе на родину почаще. Вот так дядя Баграт связал прошлое и будущее, а также вернул своих родных к истокам.